Женщина-призрак зарычала с яростной ненавистью. В одно мгновение её густые чёрные волосы поседели, встав дыбом, словно тысячи стальных игл. Голова оторвалась от тела и, став похожей на колючего ежа, зависла в воздухе.
Тело и голова ринулись в бой, каждая — против одного бумажного человека. Однако она явно недооценила силу этих созданий.
Хлёсткий треск — белое лезвие сверкнуло холодным светом. В тот же миг бумажный человек отсёк ей руку.
Призрачная женщина с ужасом увидела, что отрублённая конечность никак не откликается на её приказ, не возвращается обратно, а просто безвольно лежит на полу. Через несколько мгновений она начала дымиться и растворилась, превратившись в чёрный туман.
В отчаянии она закричала, а бумажные люди лишь становились всё свирепее. Их движения были точны, будто у мастеров боевых искусств; белые бумажные мечи мелькали так густо, что воздух завыл.
Она попыталась применить свои чары, навести морок, — но бумажные создания не обладали ни разумом, ни чувствами. Её обман не сработал.
А рядом стоял тот самый юноша — спокойный, с бездонным взглядом, словно способный видеть саму сущность духов.
В то время как женщина-призрак металась, Су Цюань улыбался. Система после последнего улучшения усилила его бумажных слуг вдвое — это был уже совсем иной уровень.
Он подумал: «Доживу до того дня, когда мне хватит просто сложить бумажного человека — и демоны будут падать пачками».
Силы призрака иссякали. Её облик расплывался, как дым под ветром, тело усеялось ранами, будто вот-вот исчезнет.
— Цюшэн… — прозвучал жалобный голос.
В доме, где отдыхал Цюшэн, звук разорвал тишину. Он вздрогнул и резко открыл глаза.
— Цюшэн… — призрак смотрел на него странным взглядом.
Мгновение — и восприятие юноши исказилось: перед ним стоял не Су Цюань, а мерзкий А Вэй, обнимающий женщину-призрака и хохочущий.
— Подонок! Не трогай мою женщину! — Цюшэн, охваченный яростью, ринулся вперёд.
Но ответом ему стал звонкий, тяжёлый удар.
Су Цюань, искусный в технике закалки тела Маошань, в ближнем бою уступал разве что Девятому Дяде. Философски решив совместить воспитание и изгнание морока, он даже не раскрыл бумажный талисман, а просто прижал его к ладони и отвесил Цюшэну лютую пощёчину.
Удар был точен и не жалел силы. Цюшэн закружился на месте, несколько раз повернулся вокруг своей оси и рухнул у двери. Талисман вспыхнул, развеяв морок, застилавший сознание.
Юноша моргнул, схватился за лицо, чувствуя жгучую боль, и только пробормотал:
— С‑су… Су‑шишу…
— Всё-таки помнишь, кто я тебе? — с холодным тоном откликнулся Су Цюань. — Думал, что уже мозги сдал в аренду той бездушной тваре?!
Цюшэн опустил голову, не в силах ответить.
Тем временем женщина-призрак осторожно попятилась. У самого окна — прыжок!
Но вспышка золотого света выбросила её обратно. На занавесе мерцал приклеенный талисман.
Су Цюань усмехнулся:
— Думаешь, я не подготовился?
Сложив печать, он взмахнул рукой, и из рукавов вырвались десятки бумажных мечей. Они сомкнули кольцо вокруг призрака, переливались сиянием, словно оружие мастеров бессмертных из легенд.
Мечи ринулись в атаку. Из тела духа фонтаном валил дым, её крик эхом прокатился по дому.
Цюшэн не выдержал, шагнул вперёд и взмолился:
— Шишу! Она хоть и дух, но никому не навредила! Она только брала мою энергию Ян — не для убийства! Пощадите её!
Су Цюань сурово хмурился, видя, как ученик стоит на коленях.
— Шишу! Ради памяти о моём учителе, пощадите!
Долго он молчал. Наконец вздохнул и отозвал бумажные мечи. Те исчезли в рукавах, а бумажные слуги отступили к двери.
На самом деле Су Цюань знал о ней многое — хоть и видел впервые, но чувствовал, что за этой душой нет злобы. Столько лет в Маошане приучили его убивать духов без колебаний, но на этот раз — что-то дрогнуло.
— Если ты не злодейка, почему не отпустила Цюшэна?
— Даос, — прошептала Сяо Юй, опускаясь на колени, — я не хотела ему зла. Я умерла молодой, сто лет одна в холодной могиле… Недавно он зажёг мне свечу — первую за века — и сказал со мной пару слов. С тех пор я лишь хотела быть рядом.
Она взглянула на юношу грустно, почти по‑человечески.
— Но я понимала: дух и живой не могут быть вместе. Потому и вбирала его тепло — хотела лишь рассеять холод, что съедает мою душу.
— Безумие! — резко оборвал её Су Цюань. — Ты бы высосала из него всё до капли. Тогда уж точно бы соединились — в преисподней.
Призрак замолк, взгляд потух.
Су Цюань перевёл глаза на Цюшэна:
— И ты туда же. Десять лет под Девятым Дядей — и до сих пор не отличаешь духа от человека?
Цюшэн опустил голову ещё ниже.
— Иди, — только выдохнул он.
Сяо Юй молча поднялась и направилась к выходу.
— Куда держишь путь? — спросил Су Цюань.
— Назад. В могилу. Подожду, пока рассеется моё сознание. Я пропустила день, когда Жнецы забирают души, теперь дороги в подземный мир для меня нет.
— Я помогу тебе, — сказал он спокойно, доставая листы бумаги и тонкие полоски бамбука.
Его пальцы мелькали, и вскоре перед ними стояла белая бумажная лошадь.
— Она отнесёт тебя в Преисподнюю. Ступай спокойно.
Сяо Юй поклонилась ему в пояс и, оседлав бумажную лошадь, растворилась в ночи.
Порыв ветра всколыхнул дом. Мгновение — и прохладный бриз превратился в ураган, перевернув столы и стулья. Когда воздух стих, шикарный особняк обернулся старыми, разрушающимися развалинами. Иллюзия рассеялась вместе с хозяйкой.
Системное сообщение:
Поздравляем, Хозяин! Вы успешно упокоили столетнего духа. Получено: 2000 Очков Заслуг.
— Столетний дух на две тысячи очков... — пробормотал Су Цюань, прищурившись. Всё ясно: тот «призрачный двойник» из семьи Жэнь был слаб, его бумажный человек уничтожил одним ударом; а эта — сражалась против двоих и держалась до последнего.
Он обернулся к оцепеневшему Цюшэну и легонько стукнул его по голове:
— Чего застыл? Пошли. Твой учитель ждёт у семьи Жэнь.
Услышав имя Девятого Дяди, Цюшэн моментально побледнел.
В этот момент над городком прокатился гулкий звон медных гонгов. Люди забегали, крича на улицах:
— Зомби! Зомби у Жэнь! Быстрее на помощь!
Когда Су Цюань и Цюшэн добрались до особняка, вокруг уже толпился весь город. Люди с лопатами, дубинами и кухонными ножами запрудили двор. Никто, впрочем, не решался подступить ближе.
Ведь это был не просто труп — а зомби, которого не брали ни мечи, ни копья.
Они видели, как чудовище прошлось когтями по стене, оставив глубокие, в палец толщиной борозды. Из них сочилась мертвенная мгла. Дотронься хоть кто-нибудь — упал бы замертво.
В главном зале стоял сам зомби, превратившийся из старого хозяина дома. Его когти впились в плечи Вэньцая, и никакая сила не могла их разжать.
Вэньцай кричал, но голос постепенно слабел — яд трупа уже проникал в тело, разъедая разум.
— В сторону! — проревел Девятый Дядя, ворвавшись в зал. В его руке сверкал меч из монет. Он ударил в спину монстра — прямо в сердце.
С треском и искрами металл вошёл в плоть, раздался запах, как от фейерверков. Из раны вырвался клуб чёрного дыма.
Зомби взревел, сверепо отшвырнул Вэньцая и прыгнул на Девятого Дядю.
Тот легко отступил, кончиком ноги подбив ткань ковра. Под ней вспыхнули линии ловчего узора, нарисованные заранее.
За два дня они с Су Цюанем успели поставить все магические печати в особняке. И теперь это работало.
По знаку Девятого Дяди несколько помощников рванули за верёвки.
С треском из пола вырвалась сеть и накрыла монстра.
Щёлк-щёлк — из неё посыпались искры, пламя вспыхнуло на теле твари, и она завыла диким голосом. Из тела валил густой дым.
Девятый Дядя подбежал, рассыпал над головой монстра клейкий рис, надрезал палец и провёл кровью по лезвию меча.
Меч вспыхнул красным светом. С криком заклинания он вонзил его зомби в грудь — до самой рукояти.
Истошный вопль прошиб воздух; изо рта чудовища вырвался чёрный поток нечистой энергии. Девятый Дядя перекатом откатился назад, избегая заражения.
Зомби, однако, использовал этот момент, вскочил и, прыгая, бросился к выходу.
— Осторожно! В сторону! — закричал Девятый Дядя.
Люди шарахнулись прочь, но двое ребятишек замерли от ужаса.
В этот миг воздух прорезал громкий возглас заклинания:
— Да снизойдут девы нефритовые — связать недоброе!
Разверзнется гора — да зажжётся печать!
Под небом — венец, под ногами — звезда,
Слева — шестерица, справа — стражи, повелеваю!
Три сияющих талисмана метнулись сквозь воздух, ударив прямо в грудь зомби. Они легли поверх вонзившегося меча из монет.
Раздался грохот — вспыхнули три золотых пламени. Неуязвимая кожа монстра плавилась, чернея и осыпаясь.
С воплем, пронзительным, как визг раскалённого металла, зомби рванулся прочь — к заднему двору, в сторону горы.
* * *
Обновлено: 19.02.2026