Зимние дни всегда пролетают слишком быстро. Едва пробило пять часов вечера, как снаружи начало сгущаться сумерки. Сквозь прозрачную стеклянную дверь было видно, что уличная мостовая, которую подметали только утром, вновь покрылась толстым слоем снега. Белизна, расстилавшаяся повсюду, в наступающей темноте казалась ослепительно яркой.
Чжуан Жуй тяжело выдохнул и осторожно положил на журнальный столик ветхую, почти рассыпающуюся книгу. Точнее сказать, это была старинная авторская рукопись. После беглого осмотра Чжуан Жуй удостоверился, что перед ним путевые заметки, датируемые началом династии Цин. В тексте не раз упоминались девизы правления императоров Канси и Шуньчжи. Что же касается названия на обложке – «Заметки Сянцзу», – то последний иероглиф, если Чжуан Жуй не ошибся, должен был означать «записки» или «заметки», но из-за повреждений от него осталась лишь половина.
Сохранность рукописи оставляла желать лучшего. Первая половина была сильно испорчена плесенью, следами насекомых, пота, жира и пыли; многие иероглифы расплылись, и разобрать их было почти невозможно. Вторая половина сохранилась куда лучше, однако текст был написан на вэньяне – классическом книжном языке. Он был полон иносказаний и труден для понимания, к тому же Чжуан Жуй не знал многих сложных традиционных иероглифов. Ему приходилось читать, опираясь на догадки и интуицию, но общий смысл он всё же уловил: содержание было весьма обширным, в основном автор рассуждал на различные темы и делился личными переживаниями.
Последние несколько страниц целиком занимали стихи, большей частью семисловные четверостишия. Чжуан Жуй читал их с некоторым унынием. В школьные годы он тяготел к точным наукам, а в гуманитарных был слабоват. Из поэзии он помнил разве что классические строки вроде «клоню я голову, о доме загрустив». Оценить достоинства или недостатки этих стихов он не мог. Хотя внизу под стихами на последних страницах стоял оттиск печати красной киноварью, Чжуан Жуй не узнал иероглифы стиля чжуань и не смог выяснить по ним личность автора.
Скользнув взглядом в сторону, Чжуан Жуй увидел Лю Чуаня, который, скорчив гримасу, отчаянно сражался с компьютером. Поднявшись, Чжуан Жуй подошел и бесцеремонно отодвинул друга в сторону. Он закрыл игру, открыл браузер, ввел в строке поиска «Baidu» и нажал Enter. Спустя долгое ожидание на экране появилась надпись: «Страница недоступна».
— Послушай, хулиган, у тебя что, компьютер к интернету не подключен? — Обернулся Чжуан Жуй к стоящему рядом Лю Чуаню.
— Интернет? Какой еще интернет? А как его подключать? — Лю Чуань почесал затылок. — Я слышал, люди в сети в игры рубятся, но сам не в курсе, как это делается. — Очевидно, для него этот вопрос был слишком глубоким.
— Твою мать… На черта ты покупал комп, если не пользуешься интернетом? Только пыль в глаза пускать умеешь!
Чжуан Жуй не сдержался и выругался. Вещь стоит больше десяти тысяч юаней – он сам несколько раз заглядывался, но так и не решился потратиться. А этот парень купил его только для того, чтобы играть в какие-то примитивные игры.
— Да тут на всей улице у владельцев лавок есть компы. Если бы я не купил, на меня бы косо смотрели, нельзя же лицо терять! Кстати, Бревно, а как в этот интернет зайти?
— Сделай всё по-быстрому, давай тоже подключимся. Я от ребят слышал, что в сети играть – это вообще тема! Есть там какая-то «Легенда», популярная до жути. Эти пижоны постоянно передо мной хвастаются, теперь и я смогу!
Услышав об интернете, Лю Чуань воодушевился. Обычно он слишком дорожил своей репутацией и, крутясь в тех же кругах, стеснялся спрашивать совета у соседей-боссов. Теперь же, поняв, что Чжуан Жуй в этом разбирается, он вцепился в него, требуя немедленного подключения.
— Отвали, — с досадой ответил Чжуан Жуй. — Чтобы подключить интернет, нужно сначала сходить в телеком и оставить заявку. Ты что, в интернет-кафе никогда не бывал?
— Эх, я за весь год только на праздники отдыхаю, когда мне по кафешкам шастать? Ты думаешь, деньги так легко даются? Кстати, Бревно, а тебе-то зачем интернет понадобился? — Лю Чуань сник, узнав, что прямо сейчас выйти в сеть не получится, и только тогда догадался спросить о цели друга.
— В этой рукописи есть стихи, я не знаю их автора. Хотел поискать в сети, чтобы понять, чьему перу принадлежит этот труд…
На самом деле Чжуан Жуй поначалу хотел позвонить дяде Дэ, но вовремя сдержался. Раньше он никогда не проявлял интереса к подобным вещам, а теперь начал бы расспрашивать о них раз за разом – это неизбежно вызвало бы подозрения. Поэтому он решил сначала самостоятельно установить личность автора, а потом уже навести справки о стоимости его работ. Хотя духовную энергию из этой книги выкачать больше не получалось, всё же за нее было отдано двадцать тысяч юаней, и Чжуан Жуй до сих пор ощущал фантомную боль в кошельке.
Лю Чуань, которого поэзия интересовала меньше всего на свете, немного подумав, предложил:
— Спроси у моей мамы. Она до пенсии историю преподавала, должна знать. Давай сегодня без сауны обойдемся, пойдем лучше к нам ужинать.
В лавке всё равно делать было нечего. Друзья собрались, опустили рольставни и сели в машину Лю Чуаня. Впрочем, Чжуан Жуй снова прихватил ту пачку сигарет, что привез другу, заявив:
— Это в подарок старику, так что даже не раскатывай губу.
Семья Лю жила в ведомственном доме, построенном бюро общественной безопасности еще много лет назад; теперь эти квартиры уже были выкуплены в частную собственность. Квартира была трехкомнатной, площадью больше ста квадратных метров – куда просторнее, чем у Чжуан Жуя. Отец Лю Чуаня еще не вышел на пенсию и занимал пост замначальника в одном из отделений полиции. Он вечно был завален делами, и сейчас его не было дома.
Мать Лю Чуаня, как и мать Чжуан Жуя, вышла на пенсию по выслуге лет и большую часть времени проводила дома одна. Приход Чжуан Жуя, ее крестника, привел ее в полный восторг, и она тут же засуетилась, принимаясь за ужин.
Когда стол был накрыт, вернулся и отец Лю. Он уже знал от матери Чжуана о его делах в Шанхае, поэтому принялся хвалить парня, попутно отчитывая собственного сына за праздный образ жизни. Лю Чуань, у которого от досады заныли зубы, поспешил «настучать» на друга, выложив историю о том, как Чжуан Жуй спустил двадцать тысяч на какую-то рваную книжонку.
Родители Лю, услышав об этом, лишь немного удивились. Они попросили показать книгу, задали пару вопросов и не стали больше ничего говорить. Они знали, что Чжуан Жуй с детства был самостоятельным и рассудительным и не стал бы разбрасываться деньгами. Мать Лю даже специально отправилась в кабинет, чтобы поискать информацию для Чжуан Жуя. Лю Чуань наблюдал за этим с отвисшей челюстью и слезами на глазах: он вспомнил, как когда-то купил комп за десять тысяч, и мать целый день читала ему нотации, таская за ухо.
После ужина довольный Чжуан Жуй был доставлен домой мрачным Лю Чуанем. Он не только плотно поел, но и, что самое важное, получил от крестной книгу «Биографии выдающихся личностей династии Цин», в которой нашлись упоминания тех самых стихов. Теперь этот том был в руках у Чжуан Жуя – он собирался изучить его перед сном.
Отсчитав двадцать тысяч и швырнув их Лю Чуаню, Чжуан Жуй выставил за дверь этого типа, который как раз пытался нажаловаться на него его собственной матери. Затем он рассказал маме о покупке рукописи. Та знала, что сын работает в ломбарде и постоянно имеет дело с антиквариатом, поэтому не стала ворчать, лишь велела быть осторожнее, чтобы его не обманули.
Успокоив мать, Чжуан Жуй скрылся в своей комнате. Он бережно уложил рукопись вместе с дедушкиными свитками в деревянный сундук. Этот сундук был сделан из камфорного дерева, которое в старину специально использовали для хранения каллиграфии и редких книг. Если бы эта рукопись всегда хранилась в таком месте, она никогда бы не дошла до такого плачевного состояния.
Закончив с делами, Чжуан Жуй нырнул под теплое одеяло и открыл взятую у крестной книгу.
Обновлено: 23.01.2026