После аварии она приходит в себя не в морге, а в чужом теле рядом с мужчиной, который забыл всё — включая то, что она вовсе не его девушка. Признаться — упекут в тюрьму; смолчать — книга-первоисточник обещает мучительную смерть, в точности как прежней хозяйке тела. Пока миллионер с амнезией по ночам развозит еду и стирает её бельё в убогой съёмной комнате, она отсчитывает дни до приезда его могущественной семьи, которая сметёт всю ложь. Успеет ли она перехитрить чужой сюжет — или чувства, что вспыхивают между ними на одной узкой кровати, спутают все карты?

После аварии она приходит в себя не в морге, а в чужом теле рядом с мужчиной, который забыл всё — включая то, что она вовсе не его девушка. Признаться — упекут в тюрьму; смолчать — книга-первоисточник обещает мучительную смерть, в точности как прежней хозяйке тела. Пока миллионер с амнезией по ночам развозит еду и стирает её бельё в убогой съёмной комнате, она отсчитывает дни до приезда его могущественной семьи, которая сметёт всю ложь. Успеет ли она перехитрить чужой сюжет — или чувства, что вспыхивают между ними на одной узкой кровати, спутают все карты?