**Глава 18. Почему плачешь? Тебе очень плохо?**
Сун Юньфэй с самым серьёзным видом начала нести чушь:
— Он просто хочет пожить обычной жизнью, поэтому специально приехал сюда.
— Подумай сам: если он узнает, что ты треплешься о его личности направо и налево — что он с тобой сделает?
У Вэй заморгал, вроде как понял:
— А… понятно, понятно.
Сун Юньфэй всё равно не поверила, что он надёжно заткнётся, и добавила:
— Поэтому и ты притворяйся, что ничего не знаешь. Ни в коем случае не показывай виду перед ним, ясно?
У Вэй закивал, как китайский болванчик:
— Ясно, ясно, ясно.
Потом вдруг вспомнил:
— А разве не говорили, что он пропал?
Сун Юньфэй вздохнула:
— Я же тебе объясняю: он тайком сбежал сюда именно для того, чтобы спрятаться от семьи Чу. Ты до сих пор не въехал?
У Вэй наконец дошло:
— А-а-а, вот оно что! Всё понял, сестрёнка. Можешь не переживать — я могила. Ни одной живой душе не скажу.
Сун Юньфэй одобрительно похлопала его по плечу:
— Вот и молодец. Когда он наиграется в простую жизнь и вернётся — тебя не забудут.
У Вэй аж просиял, чуть не подпрыгнул от радости:
— Хорошо, хорошо, хорошо! Только я же его раньше обзывал…
— Ерунда. Он не из обидчивых. Ты уже получил по заслугам. Я за тебя словечко замолвлю.
У Вэй окончательно успокоился — даже синяки перестали болеть.
— Сестра Сун, в любое время говори — что нужно, я сделаю! Всё, что в моих силах — без вопросов!
Сун Юньфэй хитро прищурилась и улыбнулась:
— Тогда давай так: компенсируй мне тысячу юаней. Хватит и десяти тысяч.
У Вэй мгновенно сник, забормотал:
— Я… у меня нет денег.
Сун Юньфэй надулась:
— Ты на «Бентли» разъезжаешь, а денег нет? Не хочешь — так прямо и скажи.
— Нет-нет! Правда нет! Ту тачку мы в складчину взяли, чтобы девчонок клеить. У меня сейчас всего пятьсот юаней осталось. Если не брезгуешь — бери.
У Вэй был типичным оболтусом — откуда у него деньги?
Когда совсем туго — шёл в свой магазинчик и воровал. За это его не раз били.
Сун Юньфэй не стала церемониться:
— Не брезгую. Давай сюда.
Пусть считает, что это компенсация за прошлые приставания.
Когда Чу Цзиньхань вернулся, то застал их задушевно беседующими.
В тот же миг У Вэю и Сун Юньфэй стало зябко.
Они подняли головы — и увидели, что Чу Цзиньхань уже стоит в шаге от них, молча и холодно смотрит.
У Вэй понял, что пора сматываться. Виновато улыбнулся, встал:
— Я пошёл… Пока-пока!
И умчался, словно его ветром сдуло.
Чу Цзиньхань перевёл взгляд с исчезнувшего У Вэя на Сун Юньфэй:
— Так быстро поправилась?
Сун Юньфэй неловко улыбнулась:
— Да и не болела толком. Поехали домой.
Она с трудом поднялась. Голова кружилась, тело было ватным, в горле пересохло — но в целом вроде ничего страшного.
— О чём вы говорили? — как бы между прочим спросил Чу Цзиньхань.
Сун Юньфэй насторожилась, но на лице заиграла улыбка:
— Да ни о чём. Он просто пришёл извиниться.
— Вы добавились в друзья?
— Эм… Он мне денег дал.
Чу Цзиньхань бросил на неё взгляд, но ничего не сказал.
Выйдя из больницы, они снова сели на электроскутер.
Было два-три часа дня — солнце жгло нещадно. Сун Юньфэй клевала носом от жары и сонливости.
Она прислонилась к спине мужчины, глядя на слепящее солнце, и незаметно задремала.
Не совсем уснула — ещё слышала звуки улицы, ощущала тепло его тела.
И чувствовала, как её берут на руки.
Сквозь сон она услышала, что Чу Цзиньхань зовёт её.
Сун Юньфэй медленно открыла глаза. Горячий воздух от вентилятора только усилил жару.
— Выпей лекарство и спи дальше, — раздался над головой низкий голос.
Только тогда она поняла, что лежит у него на руках.
Чу Цзиньхань держал стакан с водой в одной руке, в другой — таблетки.
Он поднёс лекарство к её губам. Сун Юньфэй подняла руку, взяла таблетки из его ладони, положила в рот.
Потом взяла стакан, отпила и проглотила.
Она посмотрела на него:
— Ты не поехал на доставку?
— Слишком жарко. Неохота.
Сун Юньфэй тихо «ох»нула и отвела взгляд.
Она всё ещё лежала в его объятиях — и вдруг поняла, что совсем не хочет отодвигаться.
От него пахло солнцем и жасминовым стиральным порошком — тем самым дешёвым, по акции, из супермаркета.
Этот запах пропитал всю комнату.
Но сейчас он казался каким-то особенным — тёплым, успокаивающим.
Она давно не ощущала чужой заботы. Все эти годы — одна.
Болела — сама шла в больницу. Грустила — сама справлялась.
А теперь в чужом мире одиночество ощущалось ещё острее.
Особенно в такие моменты — все чувства усиливались в разы.
Одиночество — в разы. А забота и тепло от Чу Цзиньханя — тоже в разы.
Вдруг защипало в носу.
Чу Цзиньхань поставил стакан на табуретку рядом, услышал, как она шмыгнула носом.
Опустил взгляд: женщина в его руках опустила ресницы, на лбу мелкие капельки пота.
Длинные ресницы дрогнули — и одна слеза тихо скатилась по щеке, упала на ткань его рубашки, прямо на грудь.
Он замер.
За эти полгода он насмотрелся, как плачет Сун Юньфэй.
Но всегда — из-за капризов, истерично, уродливо, раздражающе.
А вот такой — тихой, хрупкой, жалкой — ни разу.
— Почему плачешь? Тебе очень плохо?
Услышав голос сверху, Сун Юньфэй торопливо подняла руку, вытерла слёзы.
Она опустила голову, пробубнила сквозь слёзы:
— Нет…
И придумала нелепое оправдание:
— Лекарство горькое.
Чу Цзиньхань несколько секунд молча смотрел на неё.
Потом протянул руку, коснулся её глаза, аккуратно стёр оставшуюся слезинку.
— Спи пока. Как жар спадёт — станет легче.
От прикосновения к уголку глаза сердце Сун Юньфэй пропустило удар.
Она тихо ответила, выскользнула из его рук, повернулась спиной и легла на кровать.
За окном — палящее солнце. В комнате — лёгкий шум вентилятора и далёкое стрекотание цикад.
Не шум — скорее странная, почти нереальная тишина.
Сун Юньфэй быстро уснула.
Чу Цзиньхань сидел рядом, время от времени касался её лба.
Но из-за жары было непонятно — спадает температура или нет.
Он отодвинул вентилятор в сторону.
И без того было жарко — а без обдува спящая Сун Юньфэй моментально покрылась потом.
Волосы растрепались, прилипли к щекам и шее.
На ней всё та же утренняя белая рубашка — верхние две пуговицы расстёгнуты, открывая изящные ключицы и ямочку на шее. Капельки пота блестели на коже.
Щёки алые от жара — и в этом было что-то неуловимо притягательное.
Рука, лежавшая на её лбу, медленно скользнула вниз.
Пальцы прошлись по щеке, задержались на губах.
Обновлено: 23.01.2026