— Эй, парень! Новенький, что ли?
Ван Хун-тао обернулся. Перед ним стояла тумбочка на ножках. Короткая шея, широкая талия, маленькие злые глазки.
Ван Хун-тао мысленно активировал интерфейс: «Система, анализ! Только без рентгена, умоляю, я хочу сохранить обед в желудке!»
[Потрачено 80 очков проницательности. Анализ завершен.]
[Имя: Чжан Сяо-хуа (Цзя Чжан-ши)]
[Возраст: 48 лет]
[Биография: В 1930 вышла за Цзя Лай-фу. В 1931 родила Цзя Дун-сюя. В 1932 овдовела. Прописка: Сельская.]
(Примечание: Скорее всего, осталась с сельской пропиской из жадности — ради пая земли, а теперь локти кусает, да поздно).
[Характер: Наглая, вздорная, жадная. Принцип жизни: «Твое — это мое, а мое — не трожь».]
[Цель: Отжать жилплощадь любой ценой.]
[Слабости: Деньги, обезболивающие таблетки, внук Бан Гэн, сын, еда… Невестка Цинь Хуайжу… Внучка Сяо Дан.]
(Список составлен в порядке убывания значимости).
«Дороговато за информацию, которую я и так знал из сериала, — хмыкнул про себя Ван Хун-тао. — Но подтверждение того, что она селянка, может пригодиться».
— Да, тетушка, — он растянул губы в самой добродушной улыбке, на которую был способен. — Заселяюсь вот. Что-то случилось?
— Да вот, хотела спросить, милок, — Цзя Чжан-ши состроила гримасу, которая должна была изображать дружелюбие, но больше напоминала оскал гиены. — Как же ты умудрился ордер получить? Мы вот сколько заявлений писали — все без толку.
— Заявления? — Ван Хун-тао округлил глаза, изображая святую наивность. — А зачем писать? Я просто устроился на завод, и мне сразу ключи дали. Разве не всем так дают?
— Сразу?! — у Цзя Чжан-ши аж челюсть отвисла. — Да быть того не может! Мой Дун-сюй годами пороги обивает!
— Ну, не знаю, — пожал плечами парень. — Начальство сказало — «Надо», комсомол ответил — «Есть».
— И какую конуру тебе дали? — подозрительно прищурилась старуха.
— Конуру? — Ван Хун-тао небрежно ткнул пальцем в пространство. — Ну, вот эту. И вон ту. И соседнюю тоже. Все три — мои.
[Поздравляем! Вы успешно пробили ментальную защиту Чжан Сяо-хуа! Уровень урона: C. Получено 50 очков проницательности.]
«Как легко, — подумал Ван Хун-тао. — Она ломается проще, чем сухая ветка».
— Сс-с-с… — Цзя Чжан-ши втянула воздух сквозь гнилые зубы.
Три комнаты! Одному сопляку! А они впятером (скоро вшестером) ютятся в одной! Где справедливость?! Нет, так дело не пойдет. Нужно раскулачивать буржуя.
Глазки-бусинки забегали, и на лице старухи снова проступила елейная маска:
— Ох, сынок… Слушай, тут такое дело… Давай-ка отойдем, пошепчемся.
— Слушаю вас, тетушка, — Ван Хун-тао изобразил внимание.
— Видишь ли, какая беда, — затараторила Цзя Чжан-ши, придвигаясь ближе. От нее пахло старым тряпьем и немытым телом. — У нас семья большая, пять ртов, а комната одна. Внук растет, места нет. Сыну с невесткой ночью даже… кхм… делом заняться негде, понимаешь? Стыдоба-то какая!
— Понимаю, — кивнул Ван Хун-тао с серьезным видом. — Ситуация тяжелая.
— Вот! Ты парень умный, вижу! — обрадовалась старуха. — А ты один, зачем тебе три комнаты? Эхо ловить? Давай так: ты одолжи одну комнату нам. Временно, конечно! Как женишься или дети пойдут — сразу вернем! Честное слово!
Она ударила себя кулаком в грудь, чуть не вызвав кашель:
— И мы в долгу не останемся! Невестка у меня — золото, деревенская, работящая. Я ее пришлю, она тебе тут все отдраит, постирает, уберет. А если кто обидит во дворе — только скажи мне, я им глаза выцарапаю! Я тут авторитет! Кстати, зови меня тетушка Чжан. Или просто — Цзя Чжан-ши.
— Договорились, тетушка Чжан, — кивнул Ван Хун-тао.
— Вот и славно! — Цзя Чжан-ши уже мысленно расставляла мебель в новой комнате. — Вон та, большая, нам как раз подойдет. Солнечная! Детям витамин Д нужен!
«Ага, фотосинтезом питаться будут, овощи вы мои», — подумал Ван Хун-тао.
— Но есть нюанс, тетушка, — он сделал обеспокоенное лицо. — Я человек новый, порядков не знаю. Вдруг я вам комнату отдам, а завтра придет кто-то, кому еще нужнее? Как я ему в глаза смотреть буду? А если откажу — обидится. Неудобно получится.
— Да кто придет?! — взвилась Цзя Чжан-ши. — Весь двор знает, что мы самые бедные и несчастные! Я тебе гарантирую, никто и слова не пикнет!
— Цзя Чжан-ши! А ну закрой свой поганый рот! — громовой голос разорвал идиллию.
Во двор влетел Лю Хай-чжун, Второй дядюшка. Он был красен от гнева и пыхтел как паровоз.
— Какие еще «договорились»?! Эту комнату мы уже давно с комитетом согласовали! Она моя!
Лю Хай-чжун подлетел к Ван Хун-тао, оттесняя старуху мощным пузом:
— Парень, не слушай эту старую ведьму! Она известная на весь район хабалка! Пустишь ее — потом и с милицией не выгонишь. Дом превратится в свинарник!
Он важно выпятил грудь:
— Я тут Второй дядюшка, Лю Хай-чжун. Слушай меня, и не прогадаешь. Мой старший сын жениться собрался, нам эта комната позарез нужна. Давай так: ту комнату, что ты этой карге обещал, отдай моему Гуан-ци! Я за все отвечу. Если кто вякнет — пусть ко мне идут. Я — власть!
— Ах ты жирный боров! — взвизгнула Цзя Чжан-ши, мгновенно переходя в режим берсерка. — Власть он?! Да ты пустое место! Мы с человеком договорились, а ты лезешь?!
— Пошел вон, пока я тебе глаза не выцарапала! — она наступала на него, брызгая слюной. — Если ты сейчас не свалишь, я головой об твою дверь размозжусь! Кровью все залью! Пусть тебя посадят!
— Да бейся хоть насмерть! — заорал Лю Хай-чжун. — Я тебе еще и венок куплю! Самый красивый!
Обычно Лю Хай-чжун пасовал перед истериками Цзя Чжан-ши, но сегодня на кону стояло жилье для любимого старшего сына. Это был вопрос чести и наследника! Отступать было некуда — позади Москва (то есть квартира).
Цзя Чжан-ши опешила. Такой отпор она встречала редко. Она плюхнулась на землю, раскинула руки и завела свою любимую пластинку — «Призыв Мертвеца»:
— Ой, Старый Цзя! На кого ж ты нас покинул! Глянь, как твою вдову и сироток обижают! Этот жирный черт Лю Хай-чжун жизни не дает! Забери его с собой! Пусть он в аду на сковородке шкварчит!
— Второй дядюшка, это… как-то нехорошо получается, — Ван Хун-тао изобразил растерянность. — Может, уступим?
— Никаких уступок! — рявкнул Лю. — Не верь крокодиловым слезам! Сегодня она тебя проклинает, завтра обматерит, а послезавтра квартиру отожмет! Гони ее в шею!
— Ах ты тварь! — Цзя Чжан-ши поняла, что магия призыва духа не сработала.
Обновлено: 01.02.2026