Глава 7 — Глава 3.2

Джон грациозно откинулся на стуле, принимая расслабленную позу. — Истинные намерения всё ещё не понятны. — Полагаю, она рассчитывала, что герцог Бланшетт не осведомлен о её пристрастии к плодам элеон. Именно поэтому, несмотря на якобы имеющуюся аллергию, она всё равно решила насладиться любимым лакомством. Услышав это, губы Джона сжались. Столь незначительное изменение выражения лица ускользнуло даже от самого Джона. Воспользовавшись моментом, Эрих, в голосе которого явственно слышалось раздражение, продолжил свою мысль: — Кровное родство или нет — Либертан остаётся Либертаном. И Вы правда думаете, что это что-то изменит? — Хватит. В проницательных серо-голубых глазах Эриха мелькнуло искреннее удивление. Он бросил взгляд на Джона, но тот, как обычно, оставался невозмутим. — Догадки, лишённые здравого смысла, представляют собой наибольшую опасность. — … — Суть в том, что в разведсводках есть явные нестыковки. Будь то уловка или нет. — …Это так. Эрих неохотно склонил голову, вынужденно соглашаясь с логичными доводами. Конечно же, подобная оплошность была бы совершенно немыслима. В делах, касающихся Либертана, помощник часто забывал о своей обычной сдержанности. А когда речь заходила об Эстель, носящей имя этого презренного рода, его красноречие не знало границ. «Что и ожидалось от господина». Если кто и испытывал к Либертану более сильную ненависть, чем Эрих, то это был именно Джон Бланшетт. И всё же он сохранял безупречное самообладание, не давая личным эмоциям взять верх, даже в разговоре о дочери своего заклятого врага. Эрих в очередной раз проникся уважением к своему господину, вспоминая его достижения. Ведь именно Джон совершил невозможное — возродил разрушенный дом герцога после того, как его оклеветали в измене. — Прежде чем выдвигать обвинения против герцога Либертана в измене, я должен получить подтверждение от наших агентов и перепроверить все факты. После ухода Эриха кабинет Джона постепенно наполнялся сумраком и тишиной. Стол, который никогда не видел беспорядка в часы работы, выглядел как всегда аккуратно. И всё же сегодня стол выглядел несколько просторнее, чем обычно. — Попробуйте. Он очень вкусный. Этот невинный голос внезапно заглушил воспоминания о потерянной семье, которые так долго преследовали Джона. Он сам не заметил, как сжал руки в кулаки. Его взгляд упал на портрет Эстель, лежавший поверх документов. На картине она едва заметно улыбалась, словно глядела прямо на него. «Эстель Либертан». Длинный палец осторожно коснулся нарисованных губ улыбающейся женщины. Когда сталкиваешься с множеством неопределённых факторов, достаточно устранять их по одному. Отбрасывать прочь сомнения, пока не получишь честный ответ. Ведь существует множество способов добиться желаемого. ✧✧✧ Вернувшись в комнату, Эстель с удобством разместилась на кровати. «Я должна быть довольна выделенной комнатой». По правде говоря, предоставленное ей пространство нельзя было назвать уютным. Чёрная мебель и такие же шторы создавали мрачную обстановку, вызывающую лёгкое беспокойство. «И всё-таки здорово иметь свой собственный уголок». В Либертане у неё никогда не было отдельной комнаты. Формально она располагала собственной комнатой благодаря своему новому статусу дворянки, но по сути это было не так. Прежде всего, эта комната не была её личным пространством — прислуга всегда присутствовала, будто охраняя как заключённую. «Не то, чтобы я могла куда-то убежать». Из-за бесконечных придирок по нелепым причинам она часто не могла заснуть. Именно поэтому эта тишина, когда её наконец оставили одну, казалась настоящим подарком. Эстель бездумно уставилась в окно, обнимая подушку. «Хорошо ли я сегодня справилась?» Никаких выдающихся успехов, но и катастрофических ошибок не совершила. Единственной оплошностью стало падение вилки, но она сумела быстро исправить положение. «Нужно будет постараться усерднее в будущем». Несмотря на неясность своего положения, она находила некоторое утешение в том, что здесь было комфортнее, чем во владениях герцога Либертана. Это придавало ей немного спокойствия. **Тук-тук.** Снаружи послышался стук в дверь. “Бетти?” Однако неожиданно в её покои вошёл Джон. Человек, чьи визиты в оригинальной истории были редкостью. Более того, у Джона — главного антагониста — не имелось ни малейшей причины наведываться к ней. «Какого чёрта ты здесь делаешь?» С широко раскрытыми глазами Эстель встала и посмотрела на него, но Джон лишь пожал плечами с расслабленным видом. — Тебя смущает, что я пришёл без предупреждения? Его расстегнутый верх придавал его образу ещё больше небрежности и скучающего вида. Она покачала головой в ответ на его взгляд. — Я немного удивилась, но всё в порядке. Но её изумление было настолько сильным, что притворство казалось смешным. Она решила, что честнее будет показать свои истинные чувства, а не делать вид, будто всё нормально. — И всё же, что герцог делает в моей комнате? — Сегодня первый день, как приехала моя жена. Затем Джон спросил её каким-то обеспокоенным голосом: — Есть ли какой-нибудь дискомфорт? — Всё в полном порядке. Благодарю за заботу. — Рад это слышать. Как твой супруг, я просто обязан проявлять внимание. Его голос звучал настолько тепло и ласково, что она едва не забыла о главном — отсутствии официального оформления их брака. Он подошёл к ней, изящно присел на кровать и улыбнулся своей чарующей улыбкой. Её сердце забилось как сумасшедшее, когда этот обычно бесстрастный мужчина вдруг одарил её нежной улыбкой. В тот же миг Джон расслабленно оперся о кровать, заставив её в изумлении раскрыть рот. — Что вы делаете на моей кровати так внезапно... — Внезапно? Джон посмотрел на неё удивлённым взглядом. — Разве для пары не естественно делить комнату? — Да, но я слышала, что это моя комната. — Верно. Это комната моей жены. На его губах заиграла лёгкая улыбка и он спросил: — Разве существует причина, по которой я не могу разделить комнату с собственной женой? Атмосфера в спальне мгновенно наэлектризовалась, вытеснив прежнюю теплоту. Эстель не могла понять, реальность это или плод её воображения, но чувствовала, как жар разливается по её щекам.