Цзян Нюаньчжи прищурилась, оценивая содержимое ладони Лу Чжуна. Там лежал примерно один лян серебряной крошкой и половина связки медных монет.
— Здесь немного не хватает, — честно признался Лу Чжун, смущённо переминаясь с ноги на ногу. — Но как только осмотр закончится, я вернусь и принесу остаток.
— Эй! — взорвался старик Цюэ, который до этого момента кипел от негодования. — Ты что, нищего подачкой оскорбить решил?
Божественный Лекарь был в ярости. Сначала эта девчонка отказалась стать его ученицей, потом нагло использовала его имя для саморекламы, а теперь ещё и этот верзила предлагает ей копейки!
— Ты же целый чиновник, а ведёшь себя как оборванец! — орал старик, тыча пальцем в грудь Лу Чжуна. — Не прикидывайся бедным! Ты Генерал Хуайхуа пятого ранга! Твоё жалованье — семь тысяч семьсот даней зерна! Кому ты тут плачешься о бедности? Думаешь, раз девочка молодая и не знает жизни, её можно обмануть?
Лу Чжун, застигнутый врасплох этим разоблачением, сначала опешил, а потом его лицо залила краска.
— Мои деньги и зерно... я всё раздал братьям... — начал он оправдываться, но тут же осёкся и выпятил грудь. — Эй! А почему я вообще должен перед тобой отчитываться? Это дело между мной и этой госпожой! Ты же отказался идти, так чего теперь вмешиваешься?
— Ты... ты... как ты смеешь так со мной разговаривать?! — задохнулся от возмущения старик Цюэ.
Лу Чжун холодно хмыкнул:
— А вот так. И запомни: если эта госпожа не сможет вылечить моего брата, я вернусь в столицу и всем расскажу, что ученица Божественного Лекаря даже простуду вылечить не способна. Посмотрим тогда на твою репутацию.
— Постойте-ка, — вмешалась Цзян Нюаньчжи, чувствуя необходимость восстановить справедливость. — Это нечестно. Я ведь ещё не его ученица. Так что репутация дедушки тут ни при чём.
Старик Цюэ от таких слов запрыгал на месте, как ужаленный кузнечик. Он упёр руки в боки и вытаращил глаза:
— Толстушка! Слушай мой приказ: я запрещаю тебе идти к нему! Не смей его лечить! Ни за два ляна, ни за двести!
— Но мне нужны...
— Тебе нужны деньги? Да я дам тебе денег! Сколько хочешь? — старик лихорадочно начал хлопать себя по карманам и рукавам.
Через мгновение его лицо приобрело зеленоватый оттенок.
— Проклятье... Я сегодня забыл кошелёк.
Но он быстро нашёлся. Схватив свой лекарский ящик, он начал вытаскивать оттуда разноцветные фарфоровые флаконы и пихать их в руки Цзян Нюаньчжи.
— Вот! Возьми это! Обменяешь на серебро!
Цзян Нюаньчжи растерянно смотрела на гору пузырьков, которые ей насильно всучили.
— Это...
— Это пилюли «Пурпурный Снег»! А это — «Драгоценное Сокровище»! Вот пилюли «Спокойствие Дворца» с безоаром! А это — «Пилюли Четырёх Духов»! — перечислял старик, сияя от гордости, словно представлял своих детей. — Каждая из них стоит целое состояние!
Цзян Нюаньчжи послушала, вздохнула и решительно вернула всё это богатство обратно владельцу.
— Дедушка, уберите это, пожалуйста.
Старик нахмурился, обиженно поджав губы:
— Почему? Ты же сама сказала, что бедна. Эти лекарства не купить даже за тысячу золотых!
— Дедушка, давайте будем серьёзными, — мягко улыбнулась она, усаживая разволновавшегося старика на поваленное дерево. — Отдохните немного.
Затем она повернулась к Лу Чжуну:
— Где живёт твой брат? Веди. Сначала я должна осмотреть пациента.
Лу Чжун просиял и закивал так энергично, что казалось, у него сейчас отвалится голова:
— Идёмте! Я провожу!
Едва успокоившийся старик Цюэ снова подскочил:
— Эй! Девчонка! Ты что, всё-таки пойдёшь?!
— А как мне иначе заработать? — развела руками Цзян Нюаньчжи. — К тому же, я уже приняла заказ. Врач должен хотя бы взглянуть на больного.
— Я же сказал, что дам тебе денег! Не нужно рисковать ради жалких двух лянов!
— То, что дадите вы, — это ваше, а не моё, — резонно возразила она.
— Ты не понимаешь! — старик в отчаянии начал нарезать круги вокруг неё. — Я тебе прямым текстом говорю: ты не сможешь вылечить эту болезнь! И лечить её нельзя! Ты навлечёшь на себя беду!
Цзян Нюаньчжи замерла и вопросительно посмотрела на Лу Чжуна.
Тот поспешно замотал головой:
— Не слушайте его бредни! Какая беда? Мы в Великой Пустоши, в глуши, где даже птицы не гадят. Кому какое дело до одного больного? А если что-то случится, я, Лу Чжун, возьму всю вину на себя. Никто другой не пострадает.
Лу Чжун сжимал кулаки, и в его глазах читалась тревога.
Честно говоря, он сам не питал особых надежд. Что может сделать простая деревенская лекарша?
Его план был прост: раз уж Божественный Лекарь так привязался к этой женщине, то, возможно, если она пойдёт, он последует за ней. И, увидев состояние генерала, не сможет остаться в стороне. Но если она откажется, то и последний шанс исчезнет.
Цзян Нюаньчжи перевела взгляд с одного мужчины на другого.
С одной стороны — странный старик, возможно, страдающий старческой деменцией и паранойей. С другой — конкретный заказчик, который уже заплатил аванс.
Выбор был очевиден.
— Ладно, — кивнула она. — Сначала осмотр, потом выводы.
Лу Чжун едва не разрыдался от облегчения.
Зато старик Цюэ был в бешенстве. Его борода тряслась от гнева. Он ткнул в Цзян Нюаньчжи дрожащим пальцем:
— Ты... ты неблагодарная девчонка! Я тебе добра желаю, золотые слова говорю, а ты... Ты упрямая, как осёл! Всё, я умываю руки! Делай что хочешь!
Он демонстративно сгрёб свои драгоценные флаконы обратно в ящик, закинул его на плечо и, сердито топая, зашагал прочь.
Пройдя пару шагов, он обернулся, надеясь, что она побежит за ним. Но Цзян Нюаньчжи даже не сдвинулась с места.
От этого пренебрежения он разозлился ещё больше, метнул в её сторону испепеляющий взгляд и ускорил шаг.
— Пойдёмте, — сказала Цзян Нюаньчжи Лу Чжуну. — Пусть дедушка остынет.
— Но... как же... эх, ладно, — Лу Чжун с тоской посмотрел вслед уходящему светилу медицины, но делать было нечего.
Повесив голову, он побрёл к выходу из леса, всё же надеясь на чудо.
Старик Цюэ, шагавший впереди, услышал шаги за спиной. Уголки его губ поползли вверх в довольной ухмылке.
«Ага! Одумались! Испугались потерять такой шанс!»
Он резко остановился, картинно задрал голову к небу и, дождавшись, пока Цзян Нюаньчжи поравняется с ним, высокомерно заявил:
— Ну что, поняла свою ошибку? Но теперь поздно! Бегать за мной бесполезно! Я не возьму тебя в ученики, не дам тебе лекарств и уж тем более денег! Хм! Можешь даже не умолять!
Он покосился на Лу Чжуна и добавил с брезгливостью:
— Разве что... если ты прямо сейчас прогонишь этого дуболома, я, так и быть, подумаю.
Цзян Нюаньчжи неловко улыбнулась:
— Дедушка... вообще-то нам просто по пути. Мы идём в ту же сторону.
Лу Чжун: «...»
Старик Цюэ: «...»
Это был удар ниже пояса. Теперь его точно не утешить. Он больше никогда, слышите, никогда не захочет видеть эту несносную девчонку! Она невыносима!
• • •
Спустя полчаса.
Деревня Синхуа.
Цзян Нюаньчжи и Лу Чжун стояли перед воротами двора семьи Ли.
Метрах в пятидесяти позади них, прячась за чужим забором, торчала голова старика Цюэ. Он, прижимая к груди свой ящик, с любопытством вытягивал шею, шпионя за «неблагодарной ученицей».
Цзян Нюаньчжи смотрела на свой собственный дом, и на её лице отражалась сложная гамма чувств.
— Погоди-ка, — медленно произнесла она. — Ты говорил про дом своего брата... Ты имеешь в виду вот этот дом?
Лу Чжун покраснел от стыда и виновато кивнул:
— Да, это он. Я понимаю, выглядит не очень... Но, госпожа, вы не волнуйтесь! Хоть мой брат сейчас в беде и его дом беден, как церковная мышь, и выглядит как развалина... Но у него есть я! Я гарантирую, что оплачу ваше лечение до последней монеты!
Цзян Нюаньчжи: «...»
— Скажи честно, — её голос звучал странно глухо. — Этот дом... он правда выглядит таким убогим и разваленным?
Лу Чжун снова смутился, но решил быть честным:
— Ну... он, конечно, ветхий, крыша местами просела... Но, госпожа, я клянусь своей честью: он не рухнет! Там безопасно!
Цзян Нюаньчжи: «...»
В этот момент она почувствовала, как её самооценка с треском пробила дно.
«Я только вчера сделала ремонт! Я вымела паутину! Я повесила шторы! Я гордилась этим домом!»
«Лечению это не подлежит. Я в депрессии».
Обновлено: 16.02.2026