Наступил следующий день. В нетерпеливом ожидании встречи, я пытался отдохнуть и прийти в себя после вчерашней битвы, пока, наконец, не пришло время выезжать.
Я прибыл в один из них самых состоятельных жилых комплексов: не для миллионеров, конечно, но здание недавно было отремонтировано, а в будке неподалеку сидел и читал газету охранник.
Я вошел внутрь. Вот она, квартира 23. Я постучал в дверь и подождал, пока внутри не раздался шум: «Да, дорогуша?», – раздался голос пожилой женщины.
«Здравствуйте, мисс. Я пришел погладить кошек», – радостно ответил я, съежившись, как взволнованный подросток, от предстоящей процедуры.
Затем я услышал, как открывается замок и, сконцентрировавшись, почувствовал, как снимаются несколько печатей. Наконец, дверь открылась.
Передо мной стояла пожилая женщина, типичная бабушка с копной серых волос, едва держащимися на кончике носа очками с линзами толщиной в бутылочное донышко и сгорбленной спиной. За ней неразлучно следовала целая кошачья свита.
Кошки. Многие из них, самых разных размеров и цветов, просто бродили вокруг, занимаясь своими кошачьими делами. Но некоторые только и делали, что смотрели за мной, а в их взглядах чувствовалась искра узнавания.
Я вошел внутрь.
«Чай, кофе?» – спросила женщина.
«Нет, спаси…»
«Я только что испекла печеньки. Подожди, я принесу немного», – она прервала меня на полуслове, очевидно, решив все за меня.
«Это нео… – начал я, когда женщина повернулась и пошла на кухню. – Необязательно» – крикнул ей вслед, хотя она уже ушла.
Вздохнув, я сел за стол, сдвинув с места одну из кошек, которая в ответ раздраженно мяукнула, и стал ждать, осматривая комнату.
Это была квартира типичной старушки: старая мебель, набор для шитья в коробке из-под печенья и, конечно, куда без старых черно-белых жутких фотографий. Типичная, если не считать несколько чар, которые могли снести мне голову, сработай они. Здесь также было огромное количество фотографий кошек, на которых они почему-то позировали подобному тому, как работник компании позирует для фотографии на бейдж.
Из кухни вышла женщина с подносом с печеньем и чаем. Я знал, что спорить бессмысленно, поэтому взял угощения и быстро их употребил, чтобы покончить со всем этим. Пока я ел, бабушка, по-матерински улыбаясь, просто сидела и вела светскую беседу.
Наконец, когда я съел три печеньки и выпил чай, она встала и направилась к дверям, ведущим вглубь квартиры.
«Вот, прошу, дорогуша», – она открыла двери, за которыми была роскошно обставленная комната с красными персидскими коврами на стенах и полу и несколькими явно египетскими элементами декора, что делало её еще более «ближневосточной».
В комнате было всего несколько кошек, а посередине стоял небольшой столик, с одной стороны которого находилось удобное на вид кресло, а с другой – стойка с большой подушкой, на которой сидел гигантский мейн-кун, крупный даже по меркам этой породы.
Кот посмотрел на меня, улыбнулся и открыл пасть: «Привет, Сэмюэль. Давно не виделись».
«Привет, Ку’Шар», – поздоровался я в ответ.
«Вижу, печенье и чай тебе уже предложили. Она правда усовершенствовала рецепт, да? Хочешь чего-то покрепче: пива, вина, виски? Крови невинных?» – кот замурлыкал, явно довольный своей шуткой.
«Кровь только для особых случаев. Ну, знаешь, для темных ритуалов, мирового господства и тому подобного», – категорично ответил я.
Он сделал удивленную морду, а зачем покачал головой, изображая разочарование в самом себе: «Ах да. Как же я мог забыть?»
«Твои жрицы становятся все старше и старше. Если мне не изменяет память, когда-то о тебе заботились фараоны и только самые красивые молодые жрицы, а теперь – старая леди с её печеньем?» – спросил я с самым поддельным и притворным любопытством, на какое был способен.
«Ну, я слышал, что у твоей семьи был целый особняк и хранилище вместо квартирки и склада. Времена меняются, полагаю», – огрызнулся он в ответ.
«Думаю, да».
«Что ж, тогда давай перейдем к делу, – его морда стала серьезной. – Оставьте нас».
Услышав четкую команду, кошки встали и ушли без лишних вопросов. Когда двери закрылись, активировалась пара заглушающих и антишпионских чар.
«Итак, ты знал о каналах?», – сразу же спросил я.
Кот ответил, не колеблясь: «Нет. То, что я сказал тебе по телефону, было правдой. Мы понятия об этом не имели».
«Зачем тогда послали меня?», – я настаивал на своем.
«Потому что дело было странным».
«Послушай, я знаю, что ты, как и все члены Фрументарии, склонен говорить загадками, но я пришел сюда за тем, чтобы их разгадывать. Я знаю, что вам с моим отцом было что-то известно. И хочу знать, что именно», – сказал я, наклонившись вперед.
Ку’Шар обреченно вздохнул: «Честно говоря, все, что мы знали – так это то, что твой отец что-то знал».
«Ой, да ладно теб…», – начал я, но кот меня прервал.
«Дай мне закончить, поныть сможешь потом, – пожурил он меня и продолжил. – Послушай, гипотеза о том, что магия вернется, была лишь гипотезой. И после двух тысяч лет, за которые ничего не произошло, она была практически позабыта, – кот замолчал и посмотрел мне в глаза. – Даже те, кто практикует магию, в наши дни занимаются этим все реже».
«Не драматизируй, не похоже, что магия умрет с моим поколением. У нас есть еще как минимум несколько сотен лет», – сказал я в ответ.
«Да, но я говорю об образе мышления. Даже семьи с огромными ресурсами… ну, как бы это сказать, – он, закрыв глаза, помолчал секунду, пытаясь подобрать правильное слово. – Настроены пораженчески – думаю, такое описание подходит лучше всего. Они рассказывают своим детям о славной истории, зная, что сами являются лишь её тенью».
Я кивнул: «Но ты что-то знал: ты всегда обращался ко мне со странными заказами и чем страннее был случай, тем сильнее ты настаивал».
«Нет. Мы думаем, что единственным человеком, который знал что-то конкретное, был твой отец, а он был…» – Ку’Шар замолчал, выглядя немного смущенным, будто с трудом подбирал нужные слова.
«Сумасшедшим, – предположил я. – Я знаю. При всей моей любви к нему или тому, что от него осталось, тебе не нужно приукрашивать передо мной правду. Он был сумасшедшим».
«Да, гений магического искусства. Но безумный, – согласился он, слегка улыбнувшись. – Итак, мир старых порядков пошатнулся 27 лет назад, когда твой отец породил тебя. После 1300 лет жизни у него, наконец, появился наследник. И не только: он потратил половину ресурсов вашей семьи, чтобы обучить тебя. Рост твоей силы был беспрецедентным, подобным тому, какой был у магов мифической эры – ты мог творить заклинания каждый день. Не говоря уже о том, что ваш банковский счет был почти обнулен ради посещения мест тренировок и поездок по всему миру».
Кот сделал паузу, чтобы перевести дух, а я вспомнил своё детство: магия, книги и путешествия к разным общинам по всему миру, чтобы узнать о них и их обычаях. Старые слуги сопровождали моего отца при его знакомстве с египетскими путями мертвых, алхимией английских ведьм, японскими духовными искусствами и многим другим. Это были хорошие времена. Все это влетало в копеечку, но мой отец тратил деньги, не задумываясь, даже несмотря на то, что у нас оставалось не так уж и много для обычной жизни.
Ку’Шар продолжил, вырвав меня из краткого погружения в воспоминания: «Итак, когда ты появился на свет и тебя стали воспитывать подобным образом, некоторые подумали, что это, возможно, знак того, что произойдет нечто грандиозное, раз твоему отцу понадобился хорошо обученный ученик. Некоторые даже начали готовиться к войне, но затем произошло то, чего никто не мог ожидать».
Я знал, о чем он говорил: «Мой отец умер».
«Да. И в течение нескольких лет ничего не произошло. Люди думали, что на этом всё; что сила, давашая ему жизнь, начала исчерпываться, и от отчаяния он решил поделиться своими знаниями, – кот понизил голос до заговорщического шепота. – Но только несколько человек и я знали о секрете его жизни».
«Ты знал?» – удивленно спросил я.
Ку’Шар понимающе улыбнулся: «Информация – моя специальность. И с её сокрытием я помогал твоему отцу».
Секрет столь долгой жизни отца был опасен – раскрыть его кому-либо означало продемонстрировать серьезное доверие, ведь произойди утечка этой информации, на нас начал бы охотиться весь мир.
«Если жизненные силы твоего отца заканчивались, то это значило лишь то, что так и должно было быть. Думаю, когда он заключил сделку с Великой расой Йит, они не просто дали ему вечную жизнь. Вероятно, он сделал оговорку об определенном количестве времени или, скорее, о наступлении определенного события…»
«Ты думал, что мой отец заключил сделку не для того, чтобы сохранить свою жизнь, а для того, чтобы дождаться возвращения мифической эпохи», – закончил я.
«Нет, возвращение магии было чем-то настолько невообразимым, что мы полагали, что просто произойдет что-то существенное: например, сошествие бога или очередная война. Так что с тех пор, как ты начал работать, я был настороже и прислушивался ко всему необычному»
При этой мысли я усмехнулся: «И вместо этого, мы столкнулись лицом к лицу с невозможным. С эпохой возвращения магии».
Обновлено: 21.01.2026