Нужно отдать должное этому существу, оно превосходно поработало. Каждый дух наделен природной способностью вызывать страх, но это шоу было действительно хорошим – настолько, что я чуть было не пропустил незначительное проникновение в свой разум. Присутствие медленно проникало глубже в мое сознание, в ту часть, где находились поверхностные страхи и фобии.
Проникновение в чей-то разум при отсутсвии тех способностей, которыми обладали духи и провидцы – трудная задача. Но даже им было опасно заниматься подобным, потому что для этого необходимо установить двустороннюю связь.
И если вы столкнетесь с кем-то искусным в ментальных искусствах – это может для вас плохо кончиться. Будь я обычным человеком, то, наверное, просто удивился бы, почему сейчас в голову лезут какие-то страшные воспоминания из прошлого, которые существо хорошо рассмотрело.
Но я не был нормальным человеком, а потому это было именно то, чего я ждал.
Присутствие в моем сознании осторожно двигалось дальше, пока внезапно не остановилось – оно наконец почуяло, что что-то идет не так, вероятно, ощутив возникший первобытный страх.
Но было уже слишком поздно.
Используя свою ментальную силу, я мысленно схватил нечто, похожее на щупальце, зафиксировал его на месте и направился к существу по ту сторону – никакой скрытности, только чистая грубая сила. Оказавшись там, я небрежно, как слон в посудной лавке, принялся рыться в сознании существа, пытаясь узнать его планы или, что еще лучше, – местонахождение.
Я чувствовал сознание этого существа, и оно было намного сложнее, чем то, которым обладали любые духи, с которыми я сталкивался раньше, но размышлять об этом времени у меня не было. Часть этой сущности, что была в моей голове, запаниковала и начала отступать: получив доступ к некоторым из моих воспоминаний, она бомбардировала меня видениями из детства, надеясь вывести на эмоции и нарушить концентрацию.
Воспоминания замелькали у меня перед глазами, я видел, как они переплетаются с поверхностными мыслями духа.
В моих мыслях промелькнуло видение смотрящей на меня с теплой улыбкой головы в сложном стеклянном сосуде.
Оно готовило ловушку.
Люди скандировали что-то на непонятном языке, а тринадцатилетний я сидел перед массивной статуей, размеры, углы и цвета которой были не от мира сего.
Отвлекающий маневр, затем атака – оно планировало нанести смертельный удар.
Мне передали старую толстую книгу со странными символами – самый нечестивый текст человечества.
Нет, что-то еще, уловка за уловкой, что-то было не так, что-то… Я попытался проникнуть глубже, но связь разорвалась – существо отступило и попыталось нанести быстрый удар, от которого я защитился заклинанием.
Я раскрыл часть плана врага, но было что-то, что я не сумел увидеть. Нужно быть особенно осторожным. Все, что мне оставалось, – сфокусироваться до предела и надеяться уничтожить существо до того, как появится какая-нибудь новая переменная.
Пришло время захлопнуть ловушку.
Чтобы не тратить ману, я активировал защитный талисман, и тут же черный шип врезался в созданный им прозрачный щит, а я сорвался с места в сторону, где, вероятно, это существо возникло впервые. Моей целью был дверной проем в конце коридора, где девушка застрелила своего преследователя. Я достал стеклянную бутылку с моим особым раствором святой воды: что бы здесь ни было, оно должно было почувствовать исходящую от бутылки энергию, противоположную его естеству.
Когда я был почти у цели, ловушка сработала: дверь по левую руку, ведущая в ванную, распахнулась, и в меня полетел огромный шип, сотканный из теней. Ни один щит первого или второго круга не смог бы полностью заблокировать эту атаку – она была подготовлена заранее и переполнена таким количеством маны, что почти достигала уровня заклинания третьего круга. Ликование, исходящее от существа, можно было почувствовать.
Попалось.
«Ловкость Пантеры».
Я использовал заклинание второго круга из посоха, и едва успел увернуться от атаки. Талисман, похожий на компас, в моей левой руке, коснулся шипа и часть маны, из которого он был создан, попала в хитроумное устройство, которое силой удара чуть не выбило у меня из рук. Этот трюк я сумел провернуть только потому, что знал точный угол и момент атаки.
Когда я взял талисман-компас и активировал его, из коридора донесся гневный вопль.
Я поймал эту тварь. Как только стрелка компаса укажет в направлении существа, мне останется только разорвать его на кусочки. Даже если оно отступит в свое убежище, стрелка укажет на вход. Оно загнано в угол. Я убедился, что существо не готовится атаковать и осмотрел устройство.
Мое ликование было преждевременным: когда амулет активировался, я готов был выпустить заклинание в любом направлении, куда он укажет, но стрелка начала безумно вращаться, как карусель в парке аттракционов.
Тут в меня полетело темное, острое как бритва лезвие, сотканное из теней, но на этот атака материализовалась почти прямо передо мной, из ниоткуда. Я попытался использовать защитный талисман, но опоздал буквально на мгновение – атака достигла своей цели. Жизнь мне спас все еще длящийся эффект «Ловкости Пантеры» и то, что я был наготове, зная о существовании неизственной переменной.
К моему удивлению удар пробил заклинание брони, и лишь легкое мое движение сделало так, что атака, способная перерезать мне глотку, лишь оставила длинный порез вдоль боковой части шеи.
С помощью посоха я быстро наложил «Стенающую Броню», потратив последнее заключенное в нем заклинание второго круга, как тут же в меня полетели еще две атаки. Они были обычные, но я не мог сказать, когда существо сможет нанести еще один удар, достаточно мощный, чтобы пробить броню второго круга.
Затем, подобно каплям дождя, снаряды стали сыпаться со всех сторон, появляясь не из теней или странного улыбающегося существа, стоявшего в конце коридора, а прямо передо мной. Они возникали из ниоткуда, буквально из воздуха.
Складывалось ощущение, что они не могли появиться разве что прямо на мне. Была какая-то буферная зона, но небольшая – атаки материализовывались примерно в полуметре от меня, и я не понимал как. Это была какая-то бессмыслица, но думать об этом времени у меня не было: я неоднократно создавал щит первого круга, чтобы отразить атаку, идущую со всех сторон, но выигранное время тратил на то, чтобы сколдовать еще одно заклинание, пока старое не закончило действовать.
Но продолжать в том же духе я не мог: у духа на его родной территории было большее возможностей, и как только у меня закончится мана, он разорвет меня в клочья.
Нужно было нарушить сложившееся равновесие.
Я попытался продвинуться к лестнице, но остановился, увидев густые завитки тьмы, закрывающие окна. Так просто дух меня не отпустит, я зашел слишком глубоко внутрь.
Будь я способен паниковать, то, скорее всего, сделал бы это прямо сейчас, но разум мой сосредоточия не потерял, что позволяло мне ясно мыслить.
Нужно было найти решение в течение следующих тридцати секунд. Пришло время рискнуть.
Позволив «Стенающей Броне» отразить часть атак, я сотворил «Защитный Купол», – заклинание второго круга, намного более мощное, чем броня или щит, – но стационарное, и вложил в него столько маны, сколько смог, чтобы не потерять над куполом контроль.
Затем я быстро наложил на купол «Приглушение», отрезав все окружающие звуки, и сел, как монах, медитирующий под дождем, капли которого были, что смертоносные иглы, готовые пронзить насквозь.
Под усиленным куполом у меня было около пятнадцати секунд. За счет ускорения мышления в состоянии медитации, я выиграл, может, минуту непрерывных размышлений перед смертью.
Как дух атаковал?
Пространственная магия? Её тяжело сотворить и она требует огромного количества силы, которую я бы почувствовал.
Какой-то артефакт?
Ловушка моего посредника? Нет, это глупо: организация не стала бы портить свою тысячелетнюю репутацию ради одного убийства.
Нет, должно быть что-то простое. В большинстве случаев наиболее очевидный ответ и есть правильный.
Я почувствовал, как купол заскрипел, и тут меня осенило – простой ответ. Мои глаза распахнулись от потрясения: был вариант, который я не рассматривал ввиду его невозможности. Но он был простым и логичным, а раз так, то должен был быть правильным.
Но какая-то часть меня противилась ему: этого не могло быть.
Вихрь мыслей завертелся: «Как? Почему? Невозможно. Уверен ли я? Стоит ли сделать ставку на то, что невозможное возможно?»
Простой ответ заключался в том, что это была не пространственная магия, а планарная. Некогда были существа, обладающие естественной способностью взаимодействовать с другими планами бытия и невербально и без особых усилий использовать соответствующую им магию.
Если так, то все складывается: это был не призрак, приведение или какое-либо другое существо, известное мне, а нечто, о чем я читал в старинных книгах.
Это было порождение – порождение тени, если быть точным – нежить типа «дух», которая создает отдельную обитель, походящую на отдельный план, в котором канал маны вселенной встречается с планом смертных. Особенность этих существ в том, что они могут колдовать из любого места рядом со своей обителью, поскольку в ней пересекаются несколько планов.
Все сходится. Именно так оно могло материализоваться, как в доме матери девушки, так и в моем. Радиус перемещения порождения пропорционален размерам его обители, что позволяет ему передвигаться в значительно большей области, хотя его сила уменьшается по мере удаления от канала маны.
Отличное объяснение, если бы не одно маленькое «но». Каналов маны больше нет – они были разрушены во время войны две тысячи лет назад.
Я почувствовал напряжение купола. Нужно было найти способ со всем разобраться, и быстро, но все, что я сейчас понимал, – так это то, что я, если мое предположение было верным, облажался.
Хотя стоп. Мне в голову пришла ужасная идея.
Если это место связано с каналом маны, то оно связано и с другими планами и остальной вселенной. А если так, то мог ли или, что более важно, должен ли я связаться кое с кем из другого плана?
Может, это подобно самоубийству, но…
Я укрепил свою решимость и позволил куполу расколоться, не став создавать еще один. В меня полетели смертельные шипы, как я снова закрыл глаза, но на этот раз не для медитации, а для погружения в глубины самого себя.
Как я п ровалился сквозь собственную психику, погружаясь глубже, за пределы разумы, время «снаружи» перестало иметь какое-либо значение. Это чувство походило на ощущение падения, которое иногда люди чувствуют во сне, и из-за которого резко просыпаются, но оно было постоянным. Я ощущал себя в свободном падении, пока не оказался на месте. Месте, близком к первобытным страхам, в части подсознания, связанной с душой и ответственной за самый главный страх из всех, – страх неизвестности.
Попади сюда л юбой другой человек, его разум бы не выдержал воплощение первобытного ужаса . Но для меня это было просто пустое место. Ну, почти пустое. Время здесь не имело значения, тут царили свои законы.
На карту было поставлено все – как только я покину это место, меня убьют.
Я огляделся: здесь не было ничего, только бесконечно простирающаяся серая потрескавшаяся почва, погруженная в постоянную полутьму, и место, где стоял, освещенное, словно уличным фонарем. Сколько бы раз я сюда не попадал, здесь всегда было так. И всегда, не смотря ни на что, я оказывался тут, стоя спиной к ЭТОМУ.
Я посмотрел через плечо: стена настолько глубокой тьмы, что при взгляде на неё казалось, что света никогда не существовало, что это был лишь лихорадочный сон человечества. Проявление безумия, Жидкий Хаос, Всепожирающее Небытие.
Я знал, что нужно прервать зрительный контакт, ведь если долго вглядываться в это, оно начнет вглядываться в тебя.
Я оторвал взгляд от темноты и посмотрел направо – там была веревка. Я не смог бы сказать, откуда она берется, даже если бы попытался. На вид это была старая льняная веревка, один конец которой тянулся в глубину серого пейзажа, исчезая где-то за горизонтом, а другой – в темноту позади меня. Веревка была символом контракта, заключенного много лет назад. И я точно знал, что же там, на том конце.
То, что я сейчас испытывал – было ближайшее к страху чувство, которое я мог испытывать. Как будто я знал, что должен быть в ужасе, все внутри меня кричало о том, что я должен съежиться от страха. Мой разум должен был быть распылен даже мельчайшей частичкой существа, что было позади меня, но в то же время я не мог испытывать эмоцию, которая должна была меня сейчас убить.
Я протянул дрожащую руку к веревке, зная, что не смогу оставаться в этом пространстве вечно. В голове я все еще прокручивал другие варианты, но ничего не приходило на ум, что укрепило мою уверенность.
Положив пальцы на веревку, я очень осторожно потянул и… она была к чему-то привязана. Всегда, когда я пытался сделать это где-нибудь, кроме как перед статуей на складе с семейным имуществом или идолом бога, она просто падала на землю при малейшем прикосновении. Но теперь веревка была прочно связана с чем-то в темноте.
Еще один глубокий вдох: «Давай покончим с этим», – прошептал я сам себе.
Я очистил свой разум ото всяких сомнений, я был пуст.
«Nullus affectus in insaniam spiral. Nulla cupido in obsessionem crescat. Nullus metus in phobiam vertatur», – я произнес старую мантру, которая гласила «Никаких эмоций, что могли бы обернуться безумием. Никаких желаний, что могли бы перерасти в одержимость. Никаких страхов, что могли бы стать фобией». И одним быстрым движением потянул веревку, называя имя жуткого бога. – Азатот!».
Обновлено: 21.01.2026