*** Университет в Вашингтоне ***
Офелия заняла свое место в аудитории. Сегодняшняя лекция была посвящена фармакологии – довольно сложному предмету даже для человека, достаточно умного для того, чтобы получить стипендию, так что она должна была полностью сосредоточиться на занятии.
Однако еще до начала лекции девушка начала засыпать: её фокус то усиливался, то рассеивался, как у старого плохо работающего телевизора, который только и ждет, чтобы его кто-нибудь стукнул, и он, поработав несколько секунд, снова вырубится.
И в данный момент в её голове становилось все больше и больше помех – её разум требовал сна. Усталость девушки была обусловлена её матерью, точнее – очередным скандалом, который та закатила посреди ночи. В последнее время это происходило все чаще, что было нехорошим знаком.
Офелия сделала еще один глоток ужасного дешевого кофе, который купила до лекции, и несколько приободрилась – то ли от кофеина, то ли от вкуса напитка.
Она достала свой ноутбук. Девайс был старым, купили его в ломбарде, но со своей задачей он справлялся: к счастью, делать заметки, просматривать презентации и писать диссертацию – не самые сложные задачи для современных технологий.
Тем не менее, каждый раз, когда девушка включала свое устройство, у неё всегда на секунду возникало желание провалиться сквозь землю. Дело в том, что старая машинка заводилась со звуком реактивного двигателя, а потому каждый раз одногруппники смотрели в её сторону, выглядывая из-за своих макбуков последней модели, купленных их родителями.
Учеба в университете – удовольствие не из дешевых, – а потому большинство присутствующих были из состоятельных семей, которые могли позволить себе хотя бы ноутбук.
И, как обычно, несколько ребят обернулись посмотреть на неё, когда проклятый девайс включался. Она машинально потянула рукава свитера пониже, чтобы прикрыть красные следы, оставшиеся после вчерашней ссоры.
До ушей Офелии донеслась пара насмешливых замечаний, произнесенных шепотом, но шепот был показным и не предназначался для того, чтобы не дать ей услышать произнесенное.
Девушка посмотрела на экран, в котором отражалось её бледное лицо с веснушками и волосами вороного цвета. Она была довольно привлекательна, что, по её мнению, было скорее проклятием, учитывая то внимание, которое к ней из-за этого иногда было приковано.
Офелия вздохнула, мысленно готовясь к занятиям.
И так все стало медленно двигаться вперед: фармакология, анатомия, биология и, наконец, лабораторные по химии – довольно интересному предмету и единственной дисциплине, которая не требовала употребления ужасного на вкус кофе, чтобы не заснуть.
Ребят разделили на группы по три человека. Они должны были подготовить образцы с бактериями для исследования под микроскопом, а затем идентифицировать сами бактерии и их штамм. Но то, что сначала обещало интересное лабораторное исследование стало попахивать болью и страданиями, когда девушка посмотрела на свою группу.
«Пожалуйста, ради Бога, кто угодно, только не они», – мысленно простонала она.
Том – спортсмен, словно сошедший с кадра какой-то школьной драмы – капитан футбольной команды, встречающийся с капитаном команды чирлидерш. Его отец был состоятельным врачом и владел больницей, так что путь парня был предрешен. И дай Бог здоровья всем, кому повезет с ним в качестве врача.
Его Офелия ненавидела больше всех: когда-то Том был заинтересован в ней, но, потерпев неудачу в ухаживании – хотя свист едва ли можно назвать ухаживанием, – он попытался предложить ей переспать за деньги.
Рядом с этим идиотом была его подружка-чирлидерша, которая, конечно, за неверность злилась не на своего ненаглядного, а на девушек, за юбками которых он бегал, – симпатичная белокурая королева университета.
«Еще один год», – подумала она. Еще год и она найдет уютную работу в каком-нибудь маленьком городке вдали от всего этого и проживет остаток дней в окружении собак и кошек, получая благодарность от милых старушек и горожан. Самое главное, чтобы подальше от своей матери.
И, может быть, только может быть, ощущение пустоты внизу живота пройдет.
Такое видение будущего помогало двигаться ей вперед. Как по жизни в целом, так и по лабораторным работам, во время которых Том не прекращал свои ужасные попытки залезть к ней в трусики под пассивно-агрессивные комментарии его пассии.
В конце концов, с головной болью и слезами, вот-вот готовыми хлынуть из глаз, она молилась, чтобы все это поскорее закончилось. Но когда прозвенел звонок, преподаватель уйти им не дал.
«Хочу кое-что объявить, – сказал он, беря какие-то бумаги со стола. – Мы организовываем поездку: недавно подписали соглашение о сотрудничестве с лабораторией в Норвегии для проведения совместного исследовательского проекта, которое предполагает, в том числе, обмен студентами».
В зале зашушукали: кому-то было интересно исследование, а кому-то – норвежские девушки.
«Тишина! Рад видеть ваш энтузиазм, но давайте не будем перебивать друг друга. Вы можете предложить свою кандидатуру для поездки, но учтите, что решающим фактором в данном вопросе является ваша успеваемость».
«И папин кошелек», – мысленно добавила Офелия.
«Поездка – это еще и дополнительная оценка, так что имейте в виду. У вас одна неделя, чтобы принять решение».
После этого профессор их отпустил. Идея поездки была заманчивой, но девушка была в отчаянии: с одной стороны это дополнительная оценка, которая будет полезна для сохранения стипендии, но, с другой, она не очень хотела проводить больше времени с одногруппниками.
Но дополнительная оценка…
Она решит позже. Прямо сейчас ей нужно было поспать.
Девушка поехала домой на автобусе и вышла на остановке у старого пригородного дома. Время его явно не пощадило: в некоторых местах проглядывала плесень, кое-где пооблупилась краска, а доски стен перекосились из-за влаги. Но ей не было до этого дела – еще один год и она освободится от всего этого.
Войдя в дом, Офелия остановилась и прислушалась.
Тишина.
Её матери не было, и значит, наконец-то настала минута покоя. Она даже не заметила, как уснула.
________________________________________
После хорошего сна Офелия проснулась свежей и в отличном настроении. Настроении, которое сразу же испортилось, как она услышала свою мать внизу – значит, сегодня был идеальный день для учебы в интернет-кафе.
Девушка попыталась тихо ускользнуть, но…
«Куда это ты собралась?»
Она сумела бесшумно добраться до двери, но гарпия услышала, как она открылась.
Черт.
«На улицу».
«Я хочу, чтобы ты осталась и помогла мне по хозяйству», – её мать после вчерашней попойки все еще немного запиналась, а потому Офелия точно не могла остаться – не тогда, когда у матери похмелье, делающее её еще более невыносимой.
«Мне нужно следить за котировками на бирже, так что не могу отвлекаться на уборку. Когда мы разбогатеем, то сможешь вести себя, как принцесса, но сейчас мне нужно, чтобы ты помогла по хозяйству».
«Разбогатеем на очередной афере?», – не смогла сдержать девушка шепот.
«Что?»
Черт, она прошептала слишком громко.
«Ничего, мне нужно заниматься, у меня экзамены», – быстро соврала она и выскочила за дверь, не обращая внимания на визг, доносившийся из-за спины.
Прогулка до кафе была бы спокойной и расслабляющей, если бы не буря мыслей в голове. Она знала, что дома её, вероятно, ждет еще один приступ истерики.
Тревога заставляла Офелию думать обо всё худших и худших сценариях. Все эти мысли настолько сильно её отвлекли, что она даже не заметила, что идет мимо огромной церкви, которую она хотела обойти стороной. Девушка знала, что это не та церковь, которой управляет её отец, черт, да это даже совсем другой город, но неприязнь к этим заведениям у неё осталась. Каждый раз, когда она проходила мимо церквей, у неё возникало чувство, что отец может выйти из её дверей в любой момент.
Девушка подсознательно ускорила шаг.
Остаток дня она провела в кафе, для разнообразия поработав за нормальным компьютером.
Офелия засиделась допоздна, надеясь, что её мать либо напьется, либо будет смотреть телевизор, и у неё будет шанс вернуться незамеченной. И каким-то образом ей это удалось
Она планировала немного поиграть и идти спать, но заметила, что что-то не так – ноутбук пропал.
На кровати, столе, в шкафу – везде, где бы она ни смотрела, – её девайса не было, и с каждым новым местом, которое она проверяла, беспокойство росло. Тяжесть внизу живота становилась сильнее и ощущалась, как целый камень, начиная перерастать в панику.
Должно быть, это дело рук её матери. Непонятно зачем и почему, но какой бы ни была причина, ничего хорошего это не сулило.
Офелия пару раз глубоко вздохнула, успокаивая бешено колотящееся сердце. Вероятно, мать решила её проучить за то, что она не помогла по дому. Девушка всё с ней обсудит, извинится и все будет хорошо.
Да, вот так просто. Она врала самой себе, чтобы помочь успокоиться.
Спускаясь по лестнице, она увидела в гостиной свою мать. Женщина сидела спиной к лестнице. Бокал вина, стоявший на столе рядом с ней, предвещал трудности в будущих переговорах.
Она смотрела что-то на своем компьютере – Офелия слышала молодой раздражающий голос, объяснявший её матери очередную аферу с гарантированным быстрым обогащением – вероятно, еще один способ спустить деньги, которые они получили от отца.
Девушка, представив сколько денег будет впустую потрачено на очередном разводе, с трудом сдержала стон раздражения.
«Мам».
Ответа не последовало.
«Мам! – она повторила чуть громче. Это возымело эффект: женщина поставила видео на паузу, но не обернулась.
«Что тебе нужно? Я занята», – раздался раздраженный голос.
«Ты не видела мой ноутбук? Нигде не могу его найти».
«Видела, я его заложила».
Эти слова были словно удар под дых – из её легких вышибло воздух, а гнев и раздражение при следующем вдохе усилились: «Т-ты что? – Офелия запнулась. – Но он был моим. Ты не смела!» – только и могла она из себя выдавить, все еще не веря в случившееся.
«Да, но это мой дом, и ты так или иначе внесешь свой вклад».
«Но это был МОЙ ноутбук. Он нужен для учебы», – раздражение переросло в гнев из-за возмутительного спокойствия в голосе её матери, явно не чувствовавшей вины. И из-за этого у неё вырвались слова, которые она не хотела бы произносить: «И это не твой гребаный дом. Насколько знаю, в последний раз за него платил отец, поскольку ты нихрена не зарабатываешь».
Мать застыла, а Офелия сразу же пожалела, что сказала это. Она знала, что это точка невозврата, но ей нужно было вернуть свой ноутбук, даже если ради этого пришлось бы просить у матери денег, чтобы выкупить его. Она не могла просто поджать хвост и оставить все как есть – это было слишком даже для её матери, – так что прилив гнева убедил девушку, что конфронтация была правильным решением.
«Что ты сказала? – лицо матери исказилось, как она повернулась к дочери. – Я пытаюсь заработать нам денег, пытаюсь сделать нашу жизнь лучше, пока ты только и делаешь, что зависаешь с какими-то богатеями, может, пьешь, веселишься и спишь со всеми подряд. Думаешь, я не знаю? Я не тупая. Тебя никогда не бывает дома, а люди, которые учатся в местном университете, мне известны».
«Меня не бывает дома, потому что мне нужно учиться. И для этого мне НУЖЕН МОЙ НОУТБУУУК!» – прокричала она последнюю часть.
«Ну, я его заложила. Ты должна быть рада, что внесла свой вклад в наш доход. Как только криптовалюта подорожает, этот твой ноутбук принесет нам десять таких же. Может быть, даже новый дом, потому что этот нам не подходит»,
«Ничего не вернется. Сколько раз тебе нужно потерять деньги этого ублюдка, чтобы понять это?» – Офелия чувствовала себя так, словно ей сниться кошмар, от которого она не может проснуться.
«Мне не пришлось бы этим заниматься, если бы он все еще был с нами. И чья это вина?»
«Думаешь, моя?» – голос девушки дрогнул. Эта реплика не была новой, но каждый раз, когда разговор принимал такой оборот, она не могла поверить в эти слова. Гнев, словно уголь, политый бензином, разгорелся, превращаясь в ярость.
«Да! Если бы не ты, он до сих пор был бы с нами. Но тебе же нужно было испугаться, когда парень проявил к тебе интерес, – её мать посмотрела ей в глаза. – Мы всегда знали, что ты не от мира сего. Твой отец говорил, что ты дочь дьявола. И вот, что в итоге получилось. Мы надеялись, что общение с Джейсоном поможет тебе исправиться, но ты отправила его в больницу».
«Мне было пятнадцать! Я защищалась», – она до сих пор помнила удивленные взгляды и крики, а затем – чувство вины и пальцы, указывающие в её сторону.
«Он даже ничего не сделал, но ты, ты что-то выкинула, маленькая ведьма, и потом весь город начал трепаться. И вот теперь мы здесь в разваливающимся доме и деньгами за молчание. Вместо особняка и уважения, которые у нас были, и все это из-за тебя!»
Наверное, сейчас их слышал весь район. В Офелии не осталось ни капли желания что-то доказать, лишь стремление выплеснуть свой гнев, вылившееся в крик сквозь слезы: «Он был в два раза старше меня! И должен за это сидеть в тюрьме, но вместо этого разгуливает на свободе. И все потому, что ты любишь деньги и статус больше собственной дочери, ты, сука!»
Её мать была в ярости и даже больше, потому что в глубине души знала, что дочь права. И единственным ответом на её животные побуждения было насилие.
Она встала и подняла руку.
Офелия знала, что последует за этим. Она стиснула зубы, но не закрыла глаза, она смотрела прямо на свою мать, желая дать ей понять, что у неё не получится выбить из неё ненависть и неуважение.
Ей хотелось ударить в ответ. И как только она подумала об этом, стул, на котором только что сидела мать, взлетел, словно невидимая рука подхватила его, а потом с силой швырнула в спину матери – женщина упала на пол, закричав от боли, и теперь смотрела на свою дочь со смесью гнева и страха.
«Дитя дьявола», – сказала она, указывая на дочь дрожащим пальцем, лежа на полу.
«Дитя дьявола! – уже кричала она, поднимаясь на ноги и увеличивая дистанцию между ними. – Твой отец был прав. Ты – дитя дьявола. Ты проклята!» – вопила она, стоя у другого конца стола.
Офелия стояла на месте, не менее испуганная, и точно также не понимавшая, что произошло.
Призрак? Демон? Может, она и правда дитя дьявола? Или это все какой-то кошмар?
В её голове роилось множество мыслей, с которыми она не знала, как справиться.
Поэтому девушка сделала единственное, что могла – побежала. Она, вся в слезах, поднялась в свою комнату и захлопнула за собой дверь.
Офелия плакала, плакала много: гнев её, смешавшись со страхом и удивлением, покидал тело вместе с горячими слезами. Ей нужна была передышка, нужно было найти способ убраться из этого дома, города, от этой жизни. По крайней мере, на какое-то время.
Внимание девушки привлекла заявка на поездку в Норвегию, лежавшая на столе. Недолго думая, она села и механически начала её заполнять. Все было лучше, чем это.
Она заполнила заявку, но слезы постоянно мешали ей, не желая прекращать литься, сколько бы она их не вытирала. Слезы, которые, позволяли эмоциям покинуть её тело.
И когда это произошло, она почувствовала пустоту, странную грусть, которая сопровождала её вот уже пару лет. Она ощутила, что это чувство немного усиливается, хотя всегда надеялась, что оно пройдет.
Эта пустота появилась в ту ночь, когда Джейсон, друг семьи и пастор, как и её отец, был брошен неизвестной силой в стену. Брошен с такой мощью, что его кости были переломаны. Брошен после того, как однажды вечером он, пьяный в хлам, завалился к ней в комнату. Брошен той же силой, которая только что ударила мать стулом, и Офелия знала это.
Печаль, в конце концов, утихнет, как только этот ужас закончится, и она снова почувствует себя полноценной – так убеждала себя Офелия, медленно погружаясь в сон. Она не знала, что формально была права: пустота скоро уйдет, сменившись чем-то другим.
Обновлено: 21.01.2026