Ах да, я же здесь на задании. Чуть не забыл. Итак, отпраздновав разгадку тайны, я отправился в «комнату наказаний» и взял наручники на случай, если парень очнется, после чего вернулся в тюремную часть подвала.
Наконец-то, когда вокруг больше не свистели пули, я смог получше изучить место происшествия. Комната имела длинную прямоугольную форму и простиралась влево от бронированных дверей. Передо мной были остатки стола, за которым ранее сидели трое парней, которые теперь были порублены на кусочки, равно как и сам стол. Слева были клетки – около семи штук с железными прутьями и металлическими кроватями со старыми матрасами на них.
Все это походило на старую тюрьму, подобную той, что можно увидеть в каком-нибудь фильме. Сейчас вся комната пропиталась запахом крови, железистый оттенок которого сильно бил в нос, из-за чего дышать было прямо-таки непосильно.
«Не упустил ли я какую-нибудь эмоцию?» – Пришло время быстро это проверить. Пока что я был вполне доволен своей работой. Что касается семейных правил, то они фактически признают, что существуют преступления, которые считаются отвратительными: есть большая разница между кражи у богача, совершенной из нужды, и кражей у бедняка ради собственного удовольствия. Мой отец говорил, что подобные преступления можно распознать инстинктивно: обычно их совершают жалкие люди ради удовлетворения своих низменных позывов или ради того, чтобы ощутить свою власть над другими. Единственная польза от таких людей, как он говорил, в том, что их могилы могут послужить отличным танцполом, а «доставка» их в могилу должна доставлять радость.
К числу отвратительных деяний относилась и помощь в содержании похищенных женщин и содействие тому, что с ними происходит далее. Поэтому, переступая через гору трупов – или того, что от них осталось, – я похлопал себя по спине за то, что являюсь прямо-таки образцом добродетели.
Я подошел ближе к камерам и обратился к тем, кто в них содержался.
«Среди вас есть Анна?»
Тишина.
Ну, не то чтобы это было удивительно. К сожалению, мои ораторские способности не соответствовали уровню моей магии, так что сомневаюсь, что мне удалось бы успокоить пленниц, особенно с моей-то маской. Осмотрев камеры, я, кажется, заметил свою цель. Девушка слегка вздрогнула, когда я на секунду задержал на ней свой взгляд.
«П-прошу, Вы можете нас отпустить? Я сделаю все, что…»
«Да, я тверд в своем намерении это сделать. Не волнуйтесь, я не психопат, а вообще-то даже хороший парень»,
Я огляделся.
«Ну, как минимум, я здесь не самый плохой, – исправился я. – Но мне нужно убедиться, что моя цель здесь. Так что, Анна тут?»
Какая-то пленница подняла руку.
«Отлично. Теперь мне нужно, чтобы вы немного потерпели, прежде чем сможете идти. Я собираюсь сжечь это место дотла, и мне в этом нужна ваша помощь. Считайте платой за освобождение: сделаете мне это одолжение и мы в расчете. Итак, прежде чем вы уйдете, я бы хотел, чтобы вы собрали все легковоспламеняющиеся материалы из комнат и вынесли их в коридор.
В ответ я получил кивки.
Подвал был довольно глубоко, так что огонь быстро не распространится. Я решил устроить пожар ближе к лестнице на второй этаж: потолок тут бетонный – пламя по нему не пойдет – и, учитывая огромное количество дыма, которое будет подниматься из подвала, надеюсь, что все проснутся и выбегут наружу – не хочу, чтобы невинные пострадали из-за пожара. Надеюсь, это сработает.
Переговорив с пленницами, я нашел пояс, который когда-то принадлежал парню с ключами и открыл замки. На секунду я подумал, что девушки просто удерут отсюда, но, к счастью, выйдя из комнаты-тюрьмы в коридор, они немного успокоились и принялись собирать материалы.
«Вас прислал мой отец?» – спросила та, которую, как я полагал, звали Анна.
«Да, мы всё обговорим, когда уйдем отсюда. А пока сходи за материалами».
Она кивнула и пошла в комнату, пока я занялся поиском алкоголя, который можно было бы использовать в качестве катализатора, с чем справился довольно быстро, обнаружив его рядом с разрубленным покерным столом.
Затем мне пришлось заняться будущей жертвой, крепко спавшей в одной из комнат. Я вошел и улыбнулся, увидев, что парень все еще без сознания – это облегчает задачу.
Итак, план был следующий: наложить на него заклинание хождения во сне и управлять как куклой – это будет не так просто, поскольку любой, даже неподготовленный разум, будет инстинктивно сопротивляться подобному, а времени на ритуальное заклинание было не так много, так что придется использовтаься грубую силу.
В худшем случае это приведет к повреждению мозга и, возможно, возникновению ряда фобий на оставшийся ему короткий промежуток жизни, но покуда душа не покинет его тело, меня все устраивает.
Итак, сначала, чтобы сделать разум цели более податливым, я начал плести «Дарование кошмара». На этот раз процесс был более сложным, поскольку якорем проклятия выступало не тело, а разум, для чего мне и пригодилась татуировка в виде мозга с глазом по центру.
Я почувствовал связь с его психикой. К счастью, «ментальный ландшафт» психики парня был не очень сложным: мне нужно было добраться до части, отвечающей за сны, с чем я справился довольно быстро, после чего, грубо прорвавшись через естественную защиту ценой головной боли, я добился того чего хотел – оставил якорь проклятия, подобный раковой клетке.
Дальше самая простая часть: я соткал проклятие с помощью татуировки глаза на левой руке, но на этот раз добавил не круг пламени, а прикрыл его пальцем с вытатуированным на нем веком – так, чтобы глаз будто закрывался. Наконец, я связал проклятие со страхами парня, чтобы его донимали они, а не какая-то заранее подготовленная сцена. Когда проклятие начало действовать, моя жертва застонала, вероятно, одолеваемая неприятными видениями.
В таком состоянии я оставил его помариноваться десять минут. К этому моменту груда материалов в обшитом дереве коридоре выросла до внушительных размеров – девушки работали во всю. Уже почти пришло время уходить, поэтому я вернулся в комнату со своей жертвой, опустился рядом на колени и направил свою ментальную энергию в его разум.
Проклятие сработало лучше, чем ожидалось: у парня, должно быть, была какая-то серьезная травма, на благодатной почве которой разрослось проклятие, погрузив его разум в смятение. Естественная защита была преодолена, каждая часть психики паниковала, пытаясь очнуться ото сна, но проклятие блокировало сам механизм пробуждения, запирая человека в кошмаре.
Теперь нужно подготовить все для ментальной манипуляции. Я взял под контроль проклятие и немного изменил его действие – изначально оно блокировало любые возможности избавления от кошмаров, но теперь я дал его разуму выход – открыл путь для погружения в глубокий сон, дав ему возможность заглубиться в уютное небытие. И, подобно маленькой рыбке, уплывающей от акулы в маленькую пещеру, его сознание погрузилось в спокойный мир сна без сновидений. Его разум затих: после мучавших его видений, у него не должно возникнуть никакого желания вернуться в реальный мир в ближайшее время. Теперь, когда его разум не контролировал психику, я начал произносить заклинание.
Пара жестов руками, быстрый распев и множество тонких нитей маны присоединились к областям мозга, ответственным за движения. Я двинул его телом. Обычно это пробуждало сознание владельца тела, но, как я и думал, сейчас оно отдыхало, погруженное в глубокий сон. Я начал неуклюже манипулировать парнем.
Когда он вышел из комнаты, одна из девушек за моей спиной закричала от ужаса и осела на пол, из её глаз полились слезы. Другая схватила что-то, готовясь наброситься на бандита и дать ему бой.
«Прошу, успокойтесь! Он не опасен, он… ходит во сне».
«Т-так он проснется? Что нам тогда делать?» – спросила та, что готовилась атаковать, в её глазах виднелась ненависть. Этот парень, видимо, был настоящим куском дерьма, раз у него сложилась такая репутация.
«Послушайте, я понимаю, что вы его ненавидите и желаете ему смерти. И я могу позволить вам убить его, если хотите».
Мои слова их успокоили.
«Но я предлагаю вам другой вариант: если позволите мне забрать его с собой, то очень короткий остаток его жизни он проведет в состоянии между сном и кошмарами, а потом его принесут в жертву древнему богу».
Они посмотрели на меня как на сумасшедшего, но потом постепенно успокоились, вероятно, решив, что какая бы судьба ни постигла его с психом в маске вроде меня, она явно будет не из приятных.
Я подошел к девушке, которая всего мгновение назад готовилась к удару, и она было снова замахнулась, но я просто протянул руку с телефоном. Бывшая пленница, приподняв брови, переводила взгляд с устройства на меня.
«Это телефон одного из тех, кто был вовлечен в торговлю людьми», – сказал я ей и быстро объяснил, как получить из него информацию. Она выглядела достаточно решительно на месть тому, кто с ней все это сотворил – жгучее желание отомстить окрасило её ауру в такой цвет, что, должно быть, даже она сейчас ощущала себя ходячим пламенем. Уважаю подобное. Так почему бы не дать ей шанс? Надеюсь, она поднимет бурю в СМИ и по ходу этого отвлечет внимание мафии.
«Вот и все, отлично, благодарю вас всех за помощь. Теперь, будет очень хорошо, если вы сейчас выбежите, крича и сея как можно больше паники. Ах да, если обратитесь в полицию, то сделайте так, чтобы вас не оставили без внимания и ваши заявления задокументировали. И еще, не спрашивайте Сару, она... эм, занята».
При этих словах пленницы бросились бежать, а я кинул зажигалку в кучу материалов, политых алкоголем, после чего все загорелось.
Взяв Анну за руку, я тоже поднялся наверх, волоча растерянную девушку за собой. Когда мы вышли в сопровождении клубов дыма, я заметил, что спавший до этого охранник, теперь растерянно стоял, пытаясь поймать девушек, пробегающих мимо него.
«Хах, возможность посеять панику». Я взял магнум и подошел к нему.
Все внимание парня было сосредоточено на девушке, которую он поймал за руку, так что пустить пулю ему в голову в упор оказалось не трудно. Выстрел разнесся по всему заведению и из открывшихся дверей повыходили женщины всех возрастов. Клубы дыма и вид человека, которому не доставало половины головы, обеспечили перерастание суматохи в настоящую панику.
«Прекрасно».
«Пошли за мной. На парня не обращай внимая, он не опасен», – сказал я и потащил Анну к дверям, а затем в один из глухих переулков. Я не знал городской планировки, но мне только и нужно было немного пройтись и убедиться, что мы удалились от места происшествия.
Через пятнадцать минут блужданий в направлении отеля, я остановился за зданием и огляделся: тихо, люди еще спят, вдалеке слышатся пожарные сирены. Я обернулся и на секунду поймал взгляд своей подопечной, в котором смешались растерянность, страх и облегчение.
Сосредоточившись на маске, я приказал ей отпустить меня, и веточки стали отлепляться от лица, медленно заползая обратно в рот, где снова оборачивались вокруг корня на моем языке. За всем этим испуганно наблюдала Анна.
Как только маска исчезла, я расстегнул пояс и, наконец, снял боевую роба, обнажив обычную одежду – превращение из темного боевого мага в простого туриста завершено. Я повернулся к девушке, осматривавшей меня с головы до ног с нахмурившимися бровями.
«Что?»
«Эм, даже не знаю. Я не думала, что подо всем этим вообще человек».
«Что? И что же ты думала увидеть?» – спросил я в замешательстве.
«Ну, когда ветви начали расползаться, я предположила, что под ними будет что-то вроде красной плоти. Ну, знаешь, как… как у демона».
«С чего ты взяла, что я демон?.. А хотя знаешь, не отвечай. Я очень даже человек. Можешь звать меня Сэм», – я протянул руку.
«Анна».
«Приятно познакомиться. Что ж, нужно убраться с улицы, купить тебе сменную одежду и затаиться на остаток дня, а вечером отправимся в США».
«Мы сядем на самолет?»
«Да, но рейс не коммерческий: если у твоего похитителя есть связи в пограничной службе, то он сможет нас задержать и заставить исчезнуть. И я уже не говорю о том, что паспорт у тебя вряд ли с собой, равно как и у этого парня», – сказал я, указывая на свою жертву.
«Он полетит с нами?» – воскликнула Анна, но тут же закрыла рот и огляделась по сторонам, как будто ожидая, что из-за угла вот-вот выскочат члены мафии.
«Разумеется, я человек слова. Часть о принесении в жертву была правдой. Хотя я не уверен, какому именно богу».
Она в замешательстве нахмурила брови: «В любом случае, если новость о том, что я на свободе дойдет до моего отца, они не смогут просто сделать так, чтобы мы исчезли».
«О, и что же сделает твой отец? А если ему скажут, что это просто была похожая девушка, и тревога ложная? Он нападет на Бразилию?»
«Ну да...»
«Я переправлю нас через границу контрабандой. Надеюсь, проблем не будет, если проплаченные пограничники все еще проплачены».
Вернулись в отель мы без происшествий, по дороге купив девушке какую-о одежду в одном из киосков для туристов на улице, владелец которого обобрал меня до нитки, поскольку времени торговаться не было. Как только мы вернулись, Анна сразу же легла спать – волнение, страх и остальные эмоции, пережитые этой ночью, дали о себе знать, – вырубилась, как после сильного снотворного, едва переведя дух.
Что же до меня, то я погрузился в медитацию, планируя наше пересечение границы: пограничники ежемесячно получали на лапу за то, что не обращали внимания на содержимое по-особенному раскрашенных самолетов. Все, что мне нужно было сделать – нанять пилота одного из таких самолетов, и все должно получиться.
И тогда я, наконец, смогу подсчитать свои трофеи и подтвердить гипотезу о том проклятии, наложенном на священника. Как много дел, и как мало времени.
Обновлено: 21.01.2026