«Бизнес-класс, – пробормотал я, заходя в самолет. – Жадный комок шерсти».
Но теперь у меня было немного времени все спланировать. Способности Фрументарии по сбору информации сильно хромали в мире смертных. Когда дело касалось чего-то магического или сбора информации по слухам, они были лучшими, но если речь шла о технологиях, то организация заходила в тупик. Без надежных агентов из бразильской ветви все, что у меня было – пара новостей в СМИ и кое-какие сплетни о делах в высших эшелонах Бразилии.
Человека, заинтересовавшего меня, звали Фрэнсис – типичный мафиози, но с солидными связами в США, в том числе со «SkyJet», с типичным для его рода деятельности бизнесом: проституция, торговля людьми, наркотики и так далее.
Проблема заключалась в том, что проведенная им операция была масштабной, и выяснить, где он держит девушку, было не просто. Я мог бы попытаться похитить его, но проникнуть в логово мафии и выйти оттуда живым непросто даже для меня. Один-два пистолета меня, конечно, не остановят, но я не пуленепробиваемый.
Кроме того, они, возможно, начали о чем-то догадываться, когда пропал контрабандист из США, хотя я надеялся, что столь большая организация не будет сильно беспокоиться о подобном.
Искомое место должно находиться где-то в глубине их территории – там, где они смогут обеспечить абсолютный контроль, где девушку можно было бы держать, не привлекая особого внимания. Я бы предположил, что это какой-то бордель, где они держат и других девушек-жертв торговли людьми из США и Европы для особых клиентов, но в этом нужно было убедиться.
Мне нужно было либо стать таким особым клиентом, либо найти готового. И на примете у меня как раз был человек.
Приземлившись, я оставил вещи в отеле и надел свою «униформу» на грядущий день. Сегодня я был не жутким похитителем-дознавателем, а невзрачным опрятным парнем: простая белая рубашка, чуть более элегантные черные брюки, и темные солнцезащитные очки, повод для ношения которых мне дало жаркое бразильское солнце, чему я был очень благодарен.
В этом я отправился в полицейский участок в Рио.
После недолгой прогулки, я вошел в здание и направился вглубь. Найти нужный мне отдел было не трудно, благодаря огромной вывеске со стрелкой и надписью «Отдел по борьбе с торговлей людьми» на нескольких языках.
Я шел по коридору, разглядывая стены: они были украшены газетными вырезками о раскрытых делах, на всех из которых можно было увидеть одну и ту же женщину, принимающую поздравления, получающую медаль, произносящую речь или участвующую в иных мероприятиях. Люди рядом с ней были самыми разными: от плачущих родителей до мэров городов и политических фигур международного уровня. Еще везде красовались лозунги против торговли людьми. Все это имело огромный успех: приходя в отдел, ты чувствовал, что здесь они могут раскрыть любое дело, что все здесь заканчивается победой полиции.
На последней газетной вывеске, висевшей на стене, была статья под названием «От жертвы торговли людьми к её самому большому кошмару».
Наконец я встал в очередь из взволнованных родителей и плачущих родственников. Это было странное чувство – как будто я был не на своем месте, как неподходящий кусочек паззла, искажающий картинку целиком. В эти моменты я вспоминал о своем необычном положении.
Я смотрел на эту трагичную, печальную сцену и чувствовал некоторую опустошенность. Другая, неполая, часть меня ощущала что-то странное. Думаю, это была зависть: большую часть своей жизни я чувствовал себя так, словно смотрю на мир из-за завесы, делающей его серым и унылым, гасящей любые эмоции, которая только-только начала подниматься, обещая открыть целый новый мир. Возможно, когда-нибудь я о ком-то поплачу. Это было бы… что-то.
Через пару часов, наконец, настала моя очередь. Двое работников покинули офис, судя по их лицам, видимо, получив какие-то плохие новости.
Я вошел в кабинет – типичное помещение в полицейском участке с благодарственными письмами и грамотами, украшавшими стены: под окном стояло несколько металлических тумб, на правой стене висела белая доска, а в центре стоял большой письменный стол.
За столом была та, кого я искал – бразильянка лет тридцати с суровым, но дружелюбным выражением лица, темно-каштановыми волосами, собранными в тугой хвост, и небольшим шрамом на подбородке, придававшим её образу профессионала нотку опасности.
«Здравствуйте», – сказал я, закрывая за собой дверь.
«Здравствуйте… Вы не похожи на обеспокоенного члена семьи. Итак, кто Вы, мистер…» – замолчала она, с любопытством глядя на меня.
Стоило отдать ей должное, она знала свое дело: с первого взгляда поняла, что происходит что-то необычное.
«Джон», – быстро ответил я. Думаю, мне следовало придумать имя заранее.
«Как оригинально», – категорично заметила она, явно не впечатленная моей импровизацией.
«Спасибо. И да, я не обеспокоенный член семьи. Хм, думаю, Вы можете считать меня подрядчиком».
«Значит, частный детектив?»
«Что-то в этом роде, да. Можем сойтись на этом».
Она кивнула и, наклонившись вперед, облокотилась на стол: «Послушайте, я не передаю частным детективам информацию, выходящую за рамки обычного полицейского расследования, поэтому, если Вы думаете, что я могу дать какую-то новую зацепку, то, боюсь, я Вас разочарую. Итак, о каком деле Вы хотели спросить?»
«Дела нет. По крайней мере, в данный момент. И я здесь не для того, чтобы просить информацию, я, скорее, для того, чтобы ею обменяться».
«О, – в глазах женщины появился интерес. – Какую информацию Вы хотите обменять и на что?»
«Вам знаком человек по имени Фрэнсис?»
Её интерес сразу пропал: «Забудьте об этом. Этот человек неприкосновенен, никакая информация не поможет с ним разобраться. Как минимум, в этом городе. У него слишком хорошие связи».
«Я знаю и не собираюсь рушить всю его организацию, но у меня есть сведения о его операциях по контрабанде в США. Так что, хотя Вы, возможно, и не засадите его в тюрьму, но потрепать вполне сможете. Вы же знаете, что создание новой сети за границей потребует времени и денег».
Несколько секунд женщина неподвижно сидела, барабаня пальцами по столу и не отрывая взгляда от остывшего кофе, стоявшего перед ней: «Послушай, он опасный человек. Ты уверен, что хочешь в это лезть? Это может дорого обойтись тебе и твоей семье. Даже за границей они не будут в полной безопасности».
«О, не волнуйся. В худшем случае, я просто прикончу его».
«Что?»
«Это шутка, не обращай внимания. И дома мне не о ком беспокоиться. Скажем так, это дело для меня важнее, чем собственная безопасность», – сказал я, вложив в голос немного искренности.
«Хорошо, и что ты хочешь взамен? Сомневаюсь, что ты готов нажить такого врага просто так», – спросила она, откидывая на спинку стула.
«Информацию о контрабандных поставках из США, особенно о последних. Или о том, где он может держать кого-то важного из Америки. Также не помешал бы список клиентов, имеющих тесную с ним связь».
Женщина кивнула в ответ на мою просьбу: «С клиентами проблем не будет. Что касается поставок, то я бы не сказала, что у нас есть их расписание. Но есть пара мест, где он держит особо ценных девочек. Специальное предложение для клиентов, готовых хорошо заплатить, если ты меня понимаешь».
«Как мне попасть в одно из таких мест?» – с любопытством спросил я.
«Нужны связи. И серьезные».
Я наклонился вперед: «Неужели у вас нет никого, кто мог все это устроить?»
«Даже если у нас есть сотрудники под прикрытием, стоит ли подвергать их опасности из-за твоей информации?»
«Хм, я мог бы сжечь то место дотла, чтобы уничтожить все улики»
«…»
«Шутка, опять, – улыбнулся я. – Тогда как насчет клиентов? Есть кто-нибудь из США?»
«Ну, есть пара человек…»
«Конечно, конечно, – я вытащил список из кармана. – Вот пара деталей, которые вы можете проверить, чтобы убедиться в достоверности моих сведений».
Она взяла бумажку и с любопытством изучила её, удивленно приподняв брови, после чего посмотрела на меня: «На первый взгляд все достоверно, хотя некоторая информация нам уже была известна. Откуда ты это взя… Хотя знаешь, не отвечай, – она положила список на стол. – Мне нужно проверить эти сведения и собрать информацию, которая тебя интересует. Кроме того, все это вообще может быть подставой, поэтому, если ты не готов раскрыть мне свою личность, то мне нужно убедиться в том, что все в порядке.
Я просто улыбнулся и кивнул. По моему опыту все редко проходило так гладко, так что это была приятная перемена: «Я не хочу ждать слишком долго. Свою личность раскрыть не могу, но могу предоставить дополнительную информацию, доказывающую, что опасаться нечего».
«Хорошо, дай мне день, чтобы все уладить. Можем встретиться завтра. Есть один бар, – сказала она, записывая адрес на стикере. – Встретимся там где-то около восьми вечера».
«Договорились», – я передал ей документ, подготовленный посредником: он специализировался на информации, поэтому с его помощью можно легко было дать полиции достаточно информации, чтобы они заинтересовались, но недостаточно, чтобы они получили ответы на какие-либо вопросы.
«Постарайся выглядеть удрученным, когда будешь выходить из моего кабинета: никогда не знаешь, кто кому платит», – предупредила она и занялась своими делами.
На моем лице появилось выражение, похожее на грусть, с которым я и вышел из участка.
У меня было немного свободного времени, поэтому я решил выпить хорошего бразильского кофе. Сидя в кофейне, я оглядывал толпу. Время было обеденное, собиралось все больше и больше людей, разговаривающих о повседневных вещах: раздражающем начальнике, странно ведущем себя коллеге или просто жаловались на загруженность – белый шум, который вообще-то немного расслаблял, позволяя моим мыслям блуждать, пока я наблюдал за всем этим.
В толпе виднелись офисные работники и простые рабочие, а еще парень, что-то вроде актера с разрисованным лицом, и кот. Кот, я почти уверен, смотрел прямо на меня. Все ходили и разговаривали, а мы, будучи на противоположных концах улицы, встретились взглядами. Член местного отделения Фрументарии. Черт, быстро работают. Я что, в каком-то списке?
Я вздохнул, допил кофе одним большим глотком, встал, оставив деньги, и пошел за котом по следам. Любые мысли о том, что все это – плод моего разыгравшегося воображения – исчезли, когда кот вел меня по городу, время от времени оборачиваясь проверить, следую ли я за ним. Это был обычный серый кот, в котором не было ничего не обычного. Кроме разумности во взгляде.
Через пятнадцать минут мы добрались до менее людной части города и начали петлять по узким улочкам, из которых то тут, то там выглядывало все больше и больше бездомных котов. Вероятно, мы приближались к штаб-квартире отделения. Наконец, мы добрались до старой церкви. Она казалась старой, но за ней явно хорошо следили.
Это было небольшое здание, выполненное в типичном для латиноамериканских стран стиле, с белыми, слегка пожелтевшими от времени, стенами, двускатной крышей, небольшими пристройками по бокам и колокольней над местом, где, полагаю, должен быть алтарь. По правде, для полноты картины им следовало взять парочку воронов, чтобы они летали где-то вдали и зловеще каркали.
Бразильская ветвь Фрументарии была приближена к церкви. В США, в типичной для них капиталистической манере, большая часть бизнеса, связанного с экзорцизмом и магией, была передана частным подрядчикам. Но здесь церковь по-прежнему имела большое влияние.
Кот запрыгнул внутрь через маленькое прямоугольное отверстие рядом со старыми деревянными дверями. Я открыл их и вошел внутрь. Интерьер был обычным: по обеим сторонам от главного входа стояли деревянные скамьи, над входом была площадка для органа, который был заменен колонками, а в конце прохода – маленький простой алтарь с изображением Иисуса и Марии на стене позади.
На скамейках была небольшая группа людей: пожилая пара, несколько женщин среднего возраста, похожих на домохозяек, и две служки в первом ряду. Но я не был дураком: в каждом из них было что-то магическое. И хотя они пытались это скрыть, я сумел уловить немного маны, исходящей от них.
Когда я вошел, из бокового прохода вышел священник: «Добро пожаловать, сын мой. Что привело тебя сюда?» – спросил он спокойным собранным голосом.
«Ничего необычного. Я пришел сюда помолиться. Или мне не рады в доме Божьем?» – полушутя спросил я, одарив священника улыбкой.
«Не таким, как ты», – ответил один из служек, прежде чем священник заговорил.
«Следи за своими манерами. Он гость», – быстро отчитал его священник – пожилой бразилец с короткой, аккуратно подстриженной бородкой, темными волосами и мускулистым телосложением, проглядывающимся через священнические одежды.
«Вижу, в последнее время радушия в церквях стало сильно меньше. Полагаю, коты хотят меня видеть, так вот я здесь. Давайте покончим с этим», – сказал я, хотя внутренне был раздражен: я надеялся, что смогу сделать свое дело и убраться отсюда, оставив Ку’Шару разбираться со всем остальным.
Но они работали быстро, пугающе быстро.
Священник кивнул и жестом пригласил меня следовать за ним. Я на всякий случай приготовился колдовать и пошел за ним в сопровождении служки-грубияна.
Мы вошли в ризницу, и священник отодвинул книжную полку, открывая потайную лестницу. Я переместил ману в руки. Священник и служка немного напряглись, вероятно, почувствовав, что от моих рук стала исходить энергия, но мы продолжили идти.
Лестница вела в коридор с двумя дверями по бокам и еще одной, побольше размером, в конце, которая вела в богато украшенную комнату. Помещение было похоже на «офис» моего посредника: повсюду были ковры и веяло египетскими мотивами.
Посередине лежал крупный серый кот с темно-карими глазами, лежащий на дорогой на вид кошачьей лежанке. Через его короткую шерсть просвечивались настоящие мускулы – выглядел он так, будто по выходным тягал железо. Под шерстью виднелись и несколько шрамов.
Он поднял голову и посмотрел в нашу сторону: «Добро пожаловать, мистер Сэмюэль, потомок Альхазред. Рад Вас приветствовать. Меня зовут Эман, – произнес кот твердо, но в то же время как-то лениво, будто он только что проснулся.
«Приятно с Вами познакомиться, Эман. Вижу, Вы уже знаете, кто я, так зачем же меня сюда привели?»
«Привели? Насколько я понимаю, Вы последовали за нашим котом по своей воле. Мы Вас никуда не «приводили» – Вы сами пришли сюда».
Черт возьми, ну началось. Вот почему я ненавидел переговоры, особенно с Фрументарии: они всегда пытаются тебя надуть.
«Действительно. Тогда предположу, что это была ошибка, и я могу идти?»
«Ну, раз уж Вы здесь, мы хотели бы спросить, какова цель Вашего визита».
«Отдых. Время от времени мне требуется отпуск», – сказал я, пытаясь придумать предлог, чтобы выиграть еще один день, чтобы закончить работу и покончить со всем этим.
«Разумеется. Посещение полицейского участка и работника отдела по борьбе с торговлей людьми тоже были частью отпуска?»
Черт возьми, а они хороши. Наихудший вариант развития событий.
«Я хотел разузнать о друге. Насколько понимаю, Вам это никак не мешает. Если только, конечно, полиция тоже не является частью Фрументарии?»
«Нет. Но у меня такое чувство, что то, что Вы можете предпринять, как только найдете этого друга, уже будет нашим делом».
«Могу гарантировать, что мой друг не имеет никакого отношения к нашему скрытому миру. Это исключительно мирское дело, начало которому было положено в США», – объяснил я, скрестив руки на груди.
«Но сейчас оно происходит в Бразилии, где мы имеем право голоса по любому делу, в которое вовлечены известные личности, будь то смертные или маги. А Вы – как раз известная личность».
Мы ходим кругами. Боже, я ненавижу политику: «Ладно, это вопрос интерпретации, интерпретации, которую я не намерен обсуждать. Какой смысл мне здесь находиться? Могу заверить, что от моего дела Вы ничего не получите. И у Вас нет никого достаточно сильного, чтобы задержать меня».
По крайней мере, не сейчас. Выступить против людей в церкви было можно, но встань на их сторону целый клан, у меня были бы проблемы, особенно без канала маны, с помощью которого я мог бы воззвать к моему Богу. Я ругал себя за то, что не взял с собой идол моего покровителя.
«Так попробуй», – рявкнул служка у меня за спиной.
«В этом нет необходимости, – успокоил его кот с некоторой властностью в голосе. – Давайте не будем прибегать к тому, о чем мы оба можем пожалеть, хорошо?»
«Ну так, разговор окончен?»
«Насколько я понимаю, Вы хотите что-то сделать на нашей территории, а мы, возможно, хотели бы, чтобы Вы кое-что сделали для нас».
Вот оно. Сделка с дьяволом в кошачьем обличье.
Прежде чем кот объяснил, я услышал вздох служки: «Вы же не подпустите его и близко к отцу Марко? Он и так в плохом состоянии».
«Тихо!» – уже раздраженно сказал кот.
О, значит, им что-то от меня было нужно. Это упрощало задачу, ведь у меня появлялись кое-какие рычаги воздействия: «Чего вы хотите?»
«Хорошо, перейдем сразу к делу, поскольку, похоже, мелкие детали и нюансы переговоров от Вас ускользают. Мы не будем лезть в Ваше дела, пока это не противоречит нашим интересам, но взамен мы хотели бы, чтобы Вы проверили для нас один случай».
«У меня есть время до завтра».
«Этого более чем достаточно. Насколько мы понимаем, Вы неплохо разбираетесь в проклятиях и одержимостях».
Оу, это становилось интересным: «Да».
«Хорошо, у нас есть случай, ну… чего-то»
Я в замешательстве склонил голову: «Чего-то?»
«Проклятия, действующего как одержимость».
Обновлено: 21.01.2026