Выстрел из дробовика в замкнутом помещении — это не просто звук.
Это физическое ощущение.
Это ударная волна, бьющая по ушам, по грудной клетке, по внутренностям.
Это вспышка огня, на мгновение выжигающая реальность.
Мальстрёмовец, стоявший ближе всех к Саймону, просто перестал существовать как единое целое.
Он даже не успел вскрикнуть.
Заряд крупной картечи, выпущенный почти в упор, снес ему всю верхнюю часть торса.
Стену за ним щедро оросило фонтаном из алой крови, черного машинного масла, ошметков синтетической плоти и блестящих осколков хрома.
Оставшиеся трое на долю секунды замерли.
Их боевые процессоры, рассчитанные на стандартные уличные бои, пытались обработать внезапное, нелогичное изменение ситуации.
«Аналоговая» ярость оказалась быстрее их вычислений.
Этой драгоценной доли секунды Сергею хватило с избытком.
Он не потянулся за пистолетом. Это было бы слишком медленно.
Он рванул к ближайшему верстаку.
Его рука на лету схватила самый тяжелый гаечный ключ, какой только попался под пальцы.
С резкого разворота, вложив в бросок всю массу и инерцию своего тела, он метнул его в ближайшего врага.
Ключ, вращаясь в воздухе, превратился в смертоносный снаряд.
Раздался омерзительный, мокрый хруст ломающегося металла и трескающейся керамики.
Тяжелый инструмент угодил точно в блок лицевых имплантов.
Киборг дико, нечеловечески взвыл от мощного статического разряда, ударившего напрямую в его органический мозг.
Он схватился за разбитое «лицо», из которого во все стороны сыпались яркие искры, и, ослепленный, оглушенный, сгорая от боли, повалился на колени.
Только теперь, выиграв еще секунду, Сергей выхватил из-за пояса свой верный, проверенный временем ТТ.
Третий мальстрёмовец уже приходил в себя и вскидывал короткую автоматическую винтовку.
Два сухих, коротких хлопка прозвучали почти одновременно, слившись в один.
Пули, выпущенные из старого советского пистолета, созданного для другой войны, в другом веке, с хирургической точностью пробили тонкую броню на груди киборга.
Именно там, где у человека должны были быть сердце и легкие.
Тот замер на полудвижении.
Удивленно посмотрел на две аккуратные дырки в своем металлическом теле, из которых тонкой струйкой потекла темная жидкость.
И молча, как мешок с мусором, рухнул на бетонный пол.
Пока Сергей профессионально разбирался с двумя противниками, Саймон уже сошелся в яростной рукопашной с последним стоящим на ногах врагом.
Тот попытался ударить его своей аугментированной, усиленной сервоприводами рукой.
Но Саймон, несмотря на свои габариты, двигался с поразительной для медведя ловкостью. Он увернулся и нанес свой ответный удар.
Это был не боксерский хук. Это была не техника.
Это был удар кувалдой, идущий от самого бедра, от земли. Чистая, первобытная мощь.
Его кулак врезался в металлическую челюсть противника.
Раздался глухой, тошнотворный, влажный хруст ломающегося сервопривода и человеческой кости под ним.
Враг был нейтрализован. Он рухнул без сознания, прежде чем его тело коснулось пола.
Остался только один.
Тот, что в плаще. Главарь. Он все еще стоял на коленях и тряс головой, пытаясь перезагрузить свою поврежденную, искрящую оптику.
Сергей и Саймон, не сговариваясь, повалили его на пол.
— Запомни, терминатор недоделанный, — прошипел Сергей, прижимая холодный, пахнущий порохом ствол пистолета к его металлическому виску.
— Про этот сервис можете забыть.
Он надавил сильнее.
— Теперь это наша точка. Мы теперь здесь охрана.
Он на мгновение замолчал, давая словам впитаться.
— А теперь проваливай и передай своему шефу, что сюда вам дорога закрыта!
Сергей убрал пистолет и с силой пнул поверженного киборга в бок.
Тот, не понимая ни слова трясясь от смеси ярости, унижения и системных ошибок, всплывающих в его интерфейсе, вскочил на ноги.
И, спотыкаясь о тела своих товарищей, выбежал из гаража, унося с собой весть о двух «аналоговых» дьяволах из давно забытого прошлого.
Обновлено: 22.01.2026