Картина, открывшаяся им в просторном помещении мастерской, была значительно хуже, чем они могли себе представить.
Саймон, огромный и разъяренный, как медведь-шатун, в которого ткнули раскаленным прутом, стоял в самом центре.
Его гигантские кулаки были сжаты так, что побелели костяшки. Лицо налилось багровой кровью.
Вокруг него, в расслабленных, но хищных позах, с ощущением полной, неоспоримой власти, стояли четыре уродливых создания.
«Мальстрём».
Их многочисленные красные оптические сенсоры безразлично, холодно сканировали Саймона, словно оценивая кусок мяса на рынке.
Они не видели в нем угрозы. Лишь шумное препятствие.
Тот, что был облачен в длинный кожаный плащ, покрытый застарелыми пятнами, и, очевидно, командовал этой четверкой, лениво повернул свою нашпигованную имплантами голову.
Его оптика сфокусировалась на выбежавшем Юрии.
— Это еще кто такие, старик? — проскрежетал его вокодер, превращая человеческую речь в отвратительный механический скрежет.
От этого звука хотелось заткнуть уши.
— Твоя новая охрана?
В механическом голосе послышалась насмешка.
— Решил нас кинуть?
Он сделал шаг вперед, и под плащом что-то тяжело звякнуло.
— Мы к тебе за ежемесячным процентом приехали. Как договаривались.
Вокодер скрипнул снова, имитируя укоризненную интонацию.
— Мы тебя от мусорщиков и прочего отребья защищаем, а ты вот так с нами?
Его светящийся глаз-имплант метнулся в сторону Сергея.
— Приводишь в дом чужаков?
Сергей, проанализировал всю диспозицию.
Четверо.
Вооружены до зубов, судя по тому, что торчало из-под их одежды и проступало под кожей.
Они считали Юрия легкой, беззащитной добычей, а огромного Саймона — просто громко лающей, но безобидной собакой.
Их самоуверенность была их главной, фатальной слабостью.
План созрел в его голове мгновенно. Четкий, холодный, как лезвие ножа. Нужно было выиграть пару секунд. И выбрать правильный момент.
— Это недоразумение, парни, большое недоразумение! — поспешно, почти заикаясь, заговорил Юрий, выставляя вперед ладони в умиротворяющем жесте.
Его голос заметно дрожал от страха.
— Сейчас, я сейчас все принесу. Весь процент. До последнего эдди.
Он торопливо попятился обратно в спасительную темноту своего кабинета, чтобы взять деньги.
— Старик, ты чего?!Что эти жестянки сказали? — возмутился Саймон так громко, что один из киборгов брезгливо поморщился, словно от резкого звука у него в голове возникла системная ошибка.
— Этим консервные банки за процентом приехали походу?!
Он презрительно сплюнул на бетонный пол.
— Да они же и гроша ломаного не стоят!
Саймон обвел их презрительным взглядом.
— Только и могут, что железом своим бряцать! Не то что мы с Серёгой!
Он бросил быстрый, вопросительный взгляд на напарника.
— Да, Серёг?
Сергей поймал его взгляд. В глазах Саймона плясали злые, предвкушающие огоньки. Он ждал. Ждал заварушки.
— Верно говоришь, — спокойно и ровно, без малейшего намека на страх, ответил Сергей.
Он смотрел прямо в красные оптические линзы главаря. В самую душу машины.
— Нехорошо со старика, уважаемого человека, последние деньги забирать. Не по-людски это как-то.
Он сделал едва заметный, почти невидимый кивок головой. Это был их безмолвный язык, отточенный сотнями подобных ситуаций за долгие годы.
Саймон хищно, по-звериному усмехнулся.
— Поговорили.
Он выхватил из-под пиджака массивный дробовик. Пространство гаража взорвал оглушительный, сокрушительный, всепоглощающий грохот выстрела.
Обновлено: 22.01.2026