Все это время Юрий, оцепенев от ужаса, наблюдал за кровавой бойней.
Он стоял, притаившись за приоткрытой дверью своего кабинета, боясь дышать.
В одной его руке до сих пор была намертво сжата пачка бесполезных теперь евродолларов.
В другой — холодная рукоять его старого, верного револьвера, который он так и не решился применить.
Он видел все.
Каждое движение. Каждый удар. Каждый выстрел.
Он видел, как двое обычных, абсолютно «аналоговых» мужиков, без единого видимого боевого импланта, без клинков-богомолов и встроенных ускорителей, за какие-то десять секунд разобрали на запчасти четырех до зубов аугментированных бандитов.
Тех самых бандитов, которых боялся весь его район в доках.
Это было невероятно.
Это было жестоко, кроваво, эффективно и…
...и страшно красиво, в своей первобытной, звериной ярости.
Это было именно то, о чем когда-то, много лет назад, рассказывал ему отец, вспоминая свою молодость.
Сила, не усиленная хромом и быстрыми процессорами.
Сила, идущая изнутри.
Из чистого инстинкта, из многолетнего опыта и несгибаемой, звериной воли к жизни.
Когда последний звук стих и в гараже повисла звенящая тишина, он, шатаясь, как пьяный, вышел из своего укрытия.
Гараж был похож на скотобойню. Современную, технологичную скотобойню.
— Прости, старик, — виновато, почти по-детски, произнес Саймон.
Он стоял посреди этого хаоса и вытирал капли чужой крови со своих разбитых костяшек.
— Подпортили мы тебе немного сервис.
Юрий медленно окинул взглядом побоище.
Он не мог вымолвить ни единого слова.
Его мозг, привыкший к логике и порядку, отказывался принимать эту дикую, иррациональную реальность.
Он просто смотрел.
На три неподвижных, изуродованных тела.
На растекающиеся по бетонному полу лужи крови и темного машинного масла.
На свежие вмятины от пуль и картечи на стенах его мастерской.
— Не парься, старик, — буднично сказал Сергей, с щелчком извлекая пустую обойму из своего ТТ и вставляя новую.
— Мы покроем ущерб. Все починим.
Но Юрия в этот момент волновал не ущерб. Совершенно не ущерб.
Внезапно первоначальный шок сменился новым, еще более сильным чувством.
Ледяным, липким ужасом осознания.
Он понял, что это не конец. О, нет.
Это только самое начало.
Он прекрасно понимал, что «Мальстрём» вернется. Обязательно вернется.
И в следующий раз они пришлют не четверых самоувереннных сборщиков дани.
Они пришлют полноценный карательный отряд.
— Вы идиоты! — внезапно закричал он, срываясь на высокий, дребезжащий фальцет.
Его лицо исказилось от смеси страха и гнева.
— Что вы натворили?!
Он ткнул дрожащим пальцем в сторону трупов.
— Вы знаете, что теперь со мной будет?! И с вами?!
Его голос дрожал.
— Они же сравняют это место с землей! Вместе со мной!
В его глазах стояли слезы бессильной ярости.
— Если вы такие крутые, то знаете как убрать тела из моего сервиса!
Он почти визжал.
— Уберите это! Живо!
Он резко развернулся и, хлопнув дверью так, что зазвенели стекла в раме, заперся в своем кабинете.
Сергей и Саймон переглянулись.
— Нервный какой, — пожал плечами Саймон, не понимая причины такой бурной реакции.
— У него просто жизнь спокойная была до нас, — философски ответил Сергей, засовывая пистолет за пояс. — Ничего, привыкнет.
Старик вновь резко открыл дверь, посмотрел на Серёгу и кинул ключи от машины в его сторону.
— Возьмите мою машину, а то ваша не подойдёт. Не хватало чтобы какие-то психи разъезжали по Найт-сити с открытым багажником наполненным трупами.
Серёга и Саймон переглянулись и молча, деловито, с привычной слаженностью, как будто занимались этим всю свою прошлую жизнь, принялись за уборку.
Обновлено: 22.01.2026