**Глава 30. Обучение и воспитание**
— Что?! Харпс провалился в выгребную яму и утонул?
— Именно так, господин. Слуги на постоялом дворе говорят, что он был настолько тучен, что настил под ним просто не выдержал, — Сассан докладывала об этом с совершенно невозмутимым лицом.
Норн с подозрением посмотрел на нее:
— Ты это серьезно?
Сассан лишь молча кивнула в ответ.
— Да уж... — Норн скривился. — Похоже, чревоугодие действительно смертный грех. И крайне вредно для здоровья.
Он тряхнул головой, прогоняя неприятные образы.
— Ладно, оставим покойника в покое. Демор, как продвигаются дела с приемом имущества?
Демор поднялся со своего места:
— Господин, за вычетом нескольких лавок и ткачей, которых мы передали главе гильдии в знак признательности, за вами теперь числится поместье за городской чертой. Оно совсем рядом. Там уже есть действующая ткацкая мастерская и около двух сотен рабов.
Он сделал небольшую паузу и добавил:
— Кроме того, после этой... операции наши связи с Гильдией ткачей окрепли. Заказы на пряжу выросли более чем вдвое.
— Отлично. Дядя Патрик, свяжитесь с теми мастерами, что работали у нас раньше. В новом поместье нужно построить еще десять ветряных мельниц.
— Дядя Вильгельм, — Норн повернулся к рыцарю, — наберите еще пятьдесят крепких парней. Тренируйте их так же, как и первых. Будете нести караул в обоих поместьях по очереди с отрядом капитана Хаммо.
— Сассан, отбери тридцать самых умелых мастеров из своего народа. Отправь их в новое поместье обучать рабочих. Условия для новых людей — восемь десятых от того, что получают наши старые работники.
Все присутствующие дружно поднялись, подтверждая приказ. Несмотря на то, что перед ними сидел девятилетний мальчик, каждый из них в глубине души уже давно признал его талант делать деньги из воздуха.
Когда все разошлись, в зале воцарилась тишина. Лишь Анна, стоявшая у порога, с надеждой смотрела на брата.
— Норн!
— Что такое, Анна?
Девочка подбежала к нему и заглянула в глаза:
— У всех есть дела, все тебе помогают... Я тоже хочу быть полезной!
— Э-э... понимаешь, работать — это очень утомительно.
— Мне всё равно! — Анна надула губы, и ее глаза стали огромными и жалобными. — Я тоже хочу что-то делать для тебя!
— Хорошо, хорошо. Скажи, сестренка, ты умеешь писать на Франкском?
— Конечно! — Анна гордо выпрямилась.
— Тогда отныне ты мой личный секретарь! — Норн ласково погладил ее по голове.
— Секретарь... — Анна пробовала на вкус новое слово. — Звучит важно!
— Твое первое задание: собери всех детей в поместье от шести до двенадцати лет. Пусть сегодня после полудня они придут к старому пустому складу на востоке.
— Будет исполнено! — Анна забавно присела в реверансе и, сияя от счастья, убежала выполнять поручение.
Норн смотрел ей вслед, погруженный в свои мысли. В его владениях теперь было почти четыре сотни человек, и среди них — около сорока детей. Оставлять их без присмотра было нельзя.
«Образование нужно закладывать с пеленок», — подумал он.
Днем у склада собралась толпа детей. Родители, работавшие в мастерских, напутствовали их, как могли. Большинство ребятишек были в лохмотьях, но выглядели вполне здоровыми. Они не знали, зачем их позвал молодой барон, и со страхом поглядывали на Анну, которая руководила процессом.
Норн взобрался на перевернутую бочку, чтобы его было лучше видно. Он окинул взглядом эту маленькую армию, в чьих глазах читалась смесь тревоги и любопытства. Говорят, дети бедняков взрослеют рано — многие из них уже вовсю трудились в мастерских.
— Слушайте меня внимательно! — крикнул Норн. — С этого дня вы — мои личные слуги!
Толпа притихла.
— С понедельника по пятницу, по утрам вы будете заниматься воинским делом под началом рыцаря Вильгельма. После полудня секретарь Анна будет обучать вас грамоте, счету и законам природы. В остальное время можете быть дома.
Он сделал паузу, давая им осознать сказанное.
— Вы еще малы, поэтому я обеспечу вас трехразовым питанием. А те пятеро, кто покажет лучшие успехи за неделю, получат на обед жареную куриную ножку!
Когда Сассан перевела его слова, страх в глазах детей мгновенно испарился. Его место занял лихорадочный восторг. Еда трижды в день и возможность учиться — для них это было пределом мечтаний.
— А теперь секретарь Анна проведет ваш первый урок.
Анна с важным видом взяла уголек, подошла к специально приготовленной доске и принялась выводить буквы.
— Повторяйте за мной...
В перерыве Сассан подошла к Норну, который дремал в тени дерева. Она смотрела на своего хозяина со странным выражением лица.
— Что случилось, Сассан? — Норн приоткрыл один глаз.
— Да вознаградит Всевышний ваше милосердие и щедрость, — Сассан опустилась на колени и прижала правую руку к сердцу в глубоком поклоне.
— Эй, ты чего? — Норн поспешно вскочил и попытался поднять ее. — С чего вдруг такие церемонии?
— Вы не просто дали нам кров, вы даруете нам самое ценное — знания, — голос девушки дрожал. — Мы не можем отплатить вам ничем, кроме своей верности и жизни.
— Встань сейчас же, — Норн с усилием потянул ее за руки. — Знания должны служить всем людям, а не быть инструментом власти в руках горстки избранных.
— Ваше величие ослепляет нас, господин, — Сассан снова склонила голову.
— Ого, ты научилась льстить? — Норн усмехнулся. — Кстати, выбери среди детей нескольких самых способных. Научи их искусству тени — как распознавать убийц и защищаться от них.
— Слушаюсь, мой господин. — Сассан уже решила про себя, что воспитает для Норна лучших защитников в мире.
Посмотрев на солнце, Норн прервал беседу:
— Пора продолжать!
Дети, до этого шумно обсуждавшие новости, мгновенно затихли и выпрямились, стоило Норну подойти к доске. Он написал десять цифр.
— Видите эти знаки? Это — цифры. Сегодня я научу вас считать.
Несмотря на всё рвение учеников, Норн быстро почувствовал себя воспитателем в детском саду. Это было изнурительно.
Когда он объяснял, что один плюс один — это два, все понимали. Но стоило спросить, сколько будет десять минус один, как ответы посыпались самые невероятные. Норну хотелось биться головой о стену, но он терпеливо продолжал объяснять. К концу урока лишь несколько самых смышленых ребят освоили сложение и вычитание в пределах десяти.
— Да уж, быть учителем начальных классов — та еще работенка, — вздохнул Норн, провожая взглядом расходящихся детей.
Но главная головная боль ждала его на следующее утро.
— Норн! — Вильгельм ворвался в его комнату, кипя от негодования. — Что это за шутки?! Ты хочешь, чтобы благородный рыцарь нянчился с оравой сопляков?
— Э-э... дядя Вильгельм, детям тоже нужна начальная военная подготовка.
— Я рыцарь, а не кормилица! — Вильгельм скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что намерен бастовать.
— Дядя, вы же обучили столько солдат. Неужели среди них нет пары толковых парней, которые могли бы заняться детьми?
— Ну... вряд ли они обрадуются такой перспективе.
Норн хитро прищурился:
— Наставникам детей я добавлю по два медных Фенни к ежедневному жалованью.
— Договорились! — лицо Вильгельма мгновенно разгладилось. — Пойду выберу самых способных.
Стоило рыцарю объявить о прибавке, как солдаты, до этого воротившие нос, начали наперебой предлагать свои услуги. В итоге были выбраны двое молодых парней. И начали они с самого проверенного метода обучения — розги.
Издалека Норн видел, как то один, то другой ребенок получал чувствительный удар за неверное движение. Слезы наворачивались на глаза малышей, но новый удар заставлял их сдерживать плач.
— Вели Демору приготовить мазь от ушибов, — тихо распорядился Норн, чувствуя укол жалости.
В полдень измотанные дети повалились на траву. Многие потирали саднившие места, шмыгая носами. Норн подошел к ним, неся два керамических горшочка.
— Доброго дня, господин барон! — дети тут же вскочили, приветствуя его.
Норн жестом велел им сесть.
— Я принес вам лекарство. Намажьте раны, станет легче.
Он окинул взглядом притихшую толпу и указал на мальчика с несколькими следами от прута на руках:
— Ты, иди сюда.
Мальчик недоверчиво оглянулся и, убедившись, что зовут именно его, робко подошел.
— Повернись спиной.
Мальчишка помедлил, но послушно развернулся. Норн осмотрел раны — солдаты знали меру, это были лишь поверхностные ссадины.
— Как тебя зовут?
— Того, господин, — ответил мальчик, вздрогнув.
В этот момент он почувствовал на спине приятную прохладу. Осознав, что происходит, он хотел было отпрянуть, но Норн крепко держал его за плечо.
— Не вертись, я накладываю мазь.
— Но... господин...
Того и остальные дети смотрели на Норна с немым изумлением. Родители учили их бояться лордов, которые могут казнить за малейшую провинность, а тут их господин сам, своими руками, лечит раны простого крестьянского сына.
— Готово! — Норн убрал руку. — Что застыли? Помогайте друг другу, мажьтесь!
Дети принялись за дело, перешептываясь и поглядывая на барона. Норн похлопал Того по плечу:
— Учись прилежно, парень. Знания — это твоя сила.
— Да, господин! — Того вытянулся в струнку, и в его глазах зажегся огонь решимости.
После полудня Норн снова встал за «кафедру». Дети выглядели куда бодрее, чем утром.
— Сегодня мы проведем эксперимент. Церковь учит нас, что всё живое рождается из праха и грязи. Мы проверим, так ли это.
Он достал два горшка, в каждом из которых лежал кусок свежей свинины.
— Мы посыплем их пылью. Но один горшок оставим открытым, а другой плотно завяжем черной тканью, чтобы внутрь ничего не попало. Поставим их в тень. А пока мы подождем, займемся другими уроками.
Когда солнце начало клониться к закату и занятия подошли к концу, Норн подозвал детей к горшкам.
— Смотрите! — крикнул наблюдательный Того.
В открытом горшке копошились белые черви, в то время как в закрытом мясо просто подсохло, но оставалось чистым.
— Кто скажет мне, почему результаты разные? — спросил Норн, обходя ряды учеников.
Дети в замешательстве молчали, пытаясь сообразить, в чем подвох.
— Подумайте, в чем было единственное отличие? — подталкивал их Норн.
Наконец, Того несмело поднял руку.
— Говори, Того. Не бойся.
— Может... дело в мухах? — неуверенно произнес мальчик.
— Верно! Того сегодня получает двойную порцию обеда! — Норн торжествующе улыбнулся. — Именно мухи откладывают невидимые глазу яйца, из которых выводятся личинки. Жизнь не рождается из пыли сама по себе.
Он обвел взглядом притихший класс.
— Подумайте дома, где еще в жизни мы видим подобное. Завтра каждый расскажет о своих наблюдениях. Урок окончен!
Когда дети разошлись, к Норну подошел Вильгельм. Он с подозрением посмотрел на горшки:
— Ты хочешь сказать, что Церковь ошибается?
— Конечно, ошибается, — уверенно ответил Норн. — Мир огромен и сложен. И только познавая его истинные законы, мы сможем по-настоящему понять волю Создателя.
А про себя Норн добавил: «И именно я посажу семена науки, которые развеют тьму этого века».
Обновлено: 16.02.2026