Звук звонка, оповещающий об окончании урока, был для Ходзё Кёске самой прекрасной музыкой в мире.
Сёко привычно повернула стул к нему, готовая начать их маленький урок.
— Нисимия, ты же немного слышишь, да? — обратилась к ней подошедшая Уэно Наока.
Сёко обрадовалась вниманию одноклассницы, но сначала обеспокоенно взглянула на Кёске.
Это же наше время для занятий… использовать его для болтовни было бы неуважительно…
— Все в порядке, Сёко. Подруги — это важно, — подмигнул он.
Мальчик был более чем счастлив видеть, что Сёко расширяет круг общения.
Изучение языка требовало погружения, коммуникации в разных условиях, с разными собеседниками.
Вероятно, одна из основных причин, по которым она раньше не научилась говорить, заключалась в том, что никто не хотел с ней общаться.
«— Да, благодаря слуховому аппарату я слышу немного лучше», — написала Сёко в тетради.
Она была искренне рада: Наока, взяв пример с Кёске, говорила медленно и четко, что облегчало ей понимание. Сёко помнила, как эта девочка объясняла ей слова учителя.
Наока такая добрая…
— Слуховой аппарат? Что это такое? — заинтересовалась Наока.
Сначала целью девочки было разрушить их близость с Кёске, но теперь она была искренне заинтригована.
Слуховые аппараты, это не то, с чем обычно сталкиваются младшеклассники.
«— Это устройство, которое усиливает внешние звуки до уровня, который я могу слышать», — написала Сёко, откидывая волосы, чтобы показать аппарат в ухе.
— Звучит потрясающе. Можно посмотреть? — с любопытством спросила Наока.
Сёко, немного смутившись, сняла слуховой аппарат с правого уха и протянула его Уэно. Она сделала это так быстро, что Кёске не успел вмешаться.
— Хм, так вот как он выглядит.
— Наока, что это? Дай посмотреть, — раздался голос сзади.
Это был Исида Сёя.
Задняя часть класса была местом его «постоянных развлечений» с компанией.
Каждый перерыв они там шумели, планируя новые выходки.
Кёске считал их невероятно раздражающими и часто задавался вопросом, успеют ли они протоптать дыру в линолеуме до конца школы.
Наока, не раздумывая, бросила ему слуховой аппарат.
Сёко подняла руки, пытаясь остановить её, но было уже слишком поздно.
— Фу, она засовывает это в ухо? Так противно! — воскликнул Сёя, поймав устройство. Сделав несколько шагов назад, он приготовился выбросить его в окно.
— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спокойно спросил Кёске и, прежде чем Сёя успел что-то предпринять, схватил его за запястье.
Вскочившая Сёко выглядела готовой заплакать.
Она вздохнула с облегчением, поняв, что её слуховой аппарат пока не пострадал.
— Ты! Почему ты всегда во всё лезешь?
Выражение лица Сёи стало свирепым, когда он пытался вырваться.
— Я просто хочу, чтобы ты хоть раз подумал о своей матери.
— О чем ты вообще говоришь? Шимада, Хиросе, помогите мне!
— Конечно~
Казуки Шимада тут же согласился, но не двинулся с места оставшись прислоненным к подоконнику, опираясь на руку, наблюдая.
Пухлый Кэйсукэ Хиросе действительно шагнул, чтобы схватить Сёя за руку, но Кёске видел, что прилагаемые им усилия минимальны.
— Этот слуховой аппарат стоит не менее 200 000 иен. Ты уверен, что хочешь его выбросить?
— И что с того?
— Ты знаешь, сколько времени твоя мама должна работать, чтобы заработать эти деньги?
Бравада Сёи испарилась. Кёске слегка довернул руку, вырвал слуховой аппарат и повернувшись передал его Сёко.
— Даже если ты не можешь сделать свою мать счастливой, так хоть жизнь ей не усложняй.
Он сказал это тем поучительным тоном, который дети ненавидят больше всего:
— Ты придурок!
Сёя пришел в ярость, замахнулся кулаком на Кёске.
— Ах!
Сёко и Наока вскрикнули. Сёко не могла произнести ни слова и лишь судорожно указывала за спину Ходзё.
Увидев их реакцию мальчик, не оборачиваясь, резко присел.
Удар Сёи прошел мимо, сам он, споткнувшись о Ходзё, потерял равновесие и врезался в парту, рухнув на пол.
— Ой-ёй, это, наверное, больно, — пробормотал Кёске.
Парты-то антивандальные, металлические… Конечно, больно.
— Ну-ну, Исида. Хотя я только что помешал тебе сделать глупость и сэкономил твоей же маме деньги, не стоит кланяться мне в знак благодарности, — ухмыльнулся он, наслаждаясь моментом.
— Ты придурок! Я тебе этого никогда не прощу! — стиснув зубы Сёя подскочил и угрожающе двинулся к нему.
Словарный запас этого кретина, видимо, невелик, только и может повторять одно и то же оскорбление.
Никогда не простит?
Да вертел я его прощение, вместе с ним самим, на своём мелком (надеюсь пока что) стручке!
Кёске приготовился защищаться как следует, но внезапно Сёко бросилась вперед, и встала перед ним, в страхе зажмурившись.
Маленькие кулачки были сжаты по бокам, она готова была принять удар за него.
Божечки, какая глупая, но невыносимо милая девочка…
Корпусом он мягко, но быстро отпихнул Сёко в сторону. Правой рукой поймал запястье Сёи и перенаправил силу удара в сторону, не забыв заботливо подставить ногу.
Бабах!
Сёя снова упал, на этот раз врезавшись шкаф для хранения вещей. На него посыпался каскад книг, словно запоздалый дождь знаний, укоризненно шурша страницами.
— Тц. Жаль, что это были только книги… Было бы куда поучительней, окажись там цветочный горшок, — пробормотал Кёске, наблюдая, как Хиросе помогает своему другу подняться.
— Эй! Что здесь происходит? — раздался голос учителя Такеучи. Он быстрыми шагами подошел к задней части класса.
Окинув взглядом происходящее, он остановился на Кёске:
С этим лучше не связываться.
Затем на Сёко:
Девочка с особыми потребностями, с которой одна морока.
Наока?
Хорошо воспитанный ребёнок.
Хиросе и Шимада?
Приспешники Сёи.
Без колебаний взгляд Такеучи остановился на Сёе.
Что бы ни случилось, всегда безопаснее винить «нарушителя спокойствия». Даже если он не кажется виноватым, скорее всего, виноват он.
— Исида Сёя! Что ты наделал? В мой кабинет, сейчас же!
Сёя, молчаливый и поддерживаемый Хиросе, с трудом поднялся.
— Класс, пока занимайтесь самостоятельно.
С этими словами учитель вывел Сёю из класса.
Обновлено: 21.01.2026