Лёжа в постели, Ходзё Кёске смотрел в потолок, прокручивая в голове прошедший день.
Самым важным событием, конечно же, была встреча с Сёко. Такая очаровательная милаха. Настоящее сокровище.
Но как он мог исполнить её желание? Как изменить её судьбу?
Хотя это и звучит самонадеянно — я не могу просто ничего не делать.
Он знал: изначальная судьба Сёко могла быть трагичной.
Раз она отображается в его системе, значит она будет трагичной.
Необходимо тщательно всё продумать.
Её желание… Завести друзей?
Вспомнив, как Сёко ходила с тетрадкой на перемене, стараясь познакомиться с одноклассниками, юноша предположил, что это может быть именно оно.
Но нет, всё не может быть так просто.
Иначе это желание исполнилось бы уже сегодня. С учётом того, как она относилась к нему, они уже вполне могли считаться друзьями.
Научиться нормальной вербальной коммуникации? Это выглядело более вероятным.
По наблюдениям Кёске, она могла воспринимать речь — если говорить медленно и отчётливо, правильно артикулируя — похоже она полагалась на чтение по губам и плохо различала ряд звуков и тонов.
Диалекты разных регионов похожи на японский, но отличаются по тональности. Даже здоровым людям бывает сложно понимать чужую речь, особенно если она быстрая.
Вернувшись домой, Кёске даже попросил маму узнать у знакомого врача о медицинских способах улучшить состояние Сёко — например, о кохлеарных имплантах.
Врач предположил, что раз девочка всё ещё пользуется слуховым аппаратом, имплант вряд ли поможет, а любые другие методы требуют дополнительных обследований.
Значит, нужно искать иные варианты.
Он видел, что Сёко умеет произносить простые слова — «спасибо», «до свидания» — значит, вилка возможностей присутствует.
Его план начинался с японской слоговой азбуки: относиться к этому, будто она учит язык с нуля.
Если у неё не получается слышать себя, она сможет смотреть на его язык и ощущать вибрации, касаясь его лица, когда он говорит.
Он отказывался верить, что при одинаковых речевых аппаратах, они не могут произносить идентичные звуки.
Если не выйдет — придумает что-то ещё. Но пока всё говорило о том, что метод сработает.
Почему семья не учила Сёко говорить?
У него была пара догадок. Возможно, они пытались, но не уделяли этому должного внимания.
Или решили не нагружать ребёнка, сосредоточившись на языке жестов и письме.
А может быть, им просто не хватало времени. Мир взрослых это, в основном, работа.
В любом случае — начиная с завтрашнего дня он собирался учить Сёко!
Первая цель: помочь ей хорошо спеть «Балладу о монстре»!
Что до изменения судьбы — он уже размышлял об этом в школе.
Вероятно её ждала травля от Исиды Сёя и его дружков.
Не в его смену.
Кёске знал: Сёя не был по-настоящему плохим. Просто ему не хватало воспитания.
И теперь он, Ходзё, потрудится разъяснить Сёе и его друзьям, почему издевательства — это херовая идея.
Также, стоит изучить ещё какие-то навыки для самообороны, помимо бега.
Будь то более плотное общение с Исидой, Симадой Казуки и этим, третьим, Хиросе Кэйсукэ, защита Сакуры от возможной смерти, или даже убеждение мамы в том, что он способен постоять за себя...
Да, мне определённо не помешает умение резко и качественно начистить еблет-другой.
«Бокс? Кикбоксинг? Дзюдо? Нет, идея настолько ближнего боя мне не нравится»
«Может, использовать дао арматуры?... О! Кендо!»
«Я же в Японии, значит надо проникнуться духом традиций, изучая древнее фехтовальное искусство... короче, на объяснимых основаниях таскать с собой крепкий дрын».
На следующее утро Кёске, как всегда, отправился на пробежку с Сакурой. Девочка была полна энергии и болтала без умолку:
— Кёске, у нас сегодня физкультура! Будет так весело!
— Ага. У нас тоже физкультура в то же время.
— Хе-хе, знаю! Я спрашиваю, хочешь ли ты присоединиться!
Она была мила, как всегда: синий вязаный свитер до бёдер, белая футболка, серые шорты и туфли с округлым носком. Для погоды второго семестра в Канто — идеально. К обеду станет теплее — снимет свитер.
Младшеклассник был одет похожим образом.
— Увидимся на физкультуре! — громко крикнула она у двери класса.
— Ты глупая? Я же говорил — не ори в местах, где полно людей!
— Что такого? Это как сказать семье, что ты дома! Пусть все знают, что я здесь, правда, Кёко?
Сакура тут же повисла на шее подошедшей Такимото Кёко, девочки с короткими каштановыми волосами и родинкой — своей лучшей подруги с третьего класса.
— Кёске, не будь таким строгим, — вздохнула Кёко, привычно отбиваясь от внезапных нежностей. — А ты, Сакура, поаккуратнее.
— Ладно, идите уже. Увидимся на физкультуре, Кёко, Сакура — махнул он рукой.
— Эй! Почему моё имя после Кёко? Будто я какой-то бонус! — Сакура надула щёки, погрозив кулачком.
Он лишь отвернулся — знал: продолжит говорить, и опоздает на урок.
Сакура любила подзаболтать его незадолго до звонка, вынуждая сломя голову нестись в класс, чтобы успеть раньше учителя.
К своему стыду, Кёске частенько покупался на эту уловку.
Войдя в класс он огляделся: большинство однаклассников были уже на месте.
«Доброе утро Ходзё-кун» — возникла перед ним тетрадь.
За тетрадью стояла Сёко, с сияющими глазами:
Она написала это ещё прошлой ночью — никогда раньше мысль о новом школьном дне н приносила ей столько превдкушения и радости. Чувств, которых она никогда раньше не испытывала.
В других школах у неё не было никого, кто бы её поддерживал или хотя бы пытался заступиться, ни одного друга, никакой помощи.
Были только насмешки, испорченные тетради, пропадающая сменная обувь и гадости, криво нацарапанные на парте.
А здесь был он — защищал её, говорил с ней, был таким добрым... И ещё Сахара — новая подруга!
Остальные же… некоторые представились, но, как понимала Сёко, они не была заинтересованы в дружбе с ней, скорее их вело любопытство или иные мотивы.
Например, Каваи Мики — выглядела милой, но что-то в её поведение настораживало битую жизнью девочку.
— Доброе утро, Сёко. Зови меня по имени.
Кёске говорил медленно и чётко — хотел тренировать её восприятие речи.
Она прекрасно его понимала в таком темпе, легко считывая артикуляцию.
«— Правда?.. Я могу называть тебя Кёске?»
— Конечно. Мы же друзья.
Глаза девочки засияли ещё ярче.
Друзья…
Он решился обсудить главное:
— Сёко, твоя семья не учила тебя говорить?
Поняв, как двусмысленно это прозвучало, торопливо поправился:
— Я не про то, как ты говоришь сейчас — я про речь в целом.
Она быстро написала:
«Бабушка учила».
— Тогда почему сейчас тебе сложно общаться с людьми?
Пауза. Новая фраза:
«Бабушка старалась, но ей приходилось заботиться обо мне и моей сестре… Я начала учить язык жестов, чтобы не отнимать столько времени».
Ни печали, ни жалоб — только благодарность.
— А родители?
«Развелись давно. Мама до ночи на работе, поэтому нами бабушка занимается»
Кёске на миг опустил взгляд. Он подозревал что-то подобное.
— Понятно. Тогда… у меня есть просьба.
«Какая? Я помогу!»
— Я хочу научить тебя говорить.
«Что?..» — она не поверила своим глазам и снова написала: «Повтори»
— Я хочу научить тебя говорить.
— …!
Она прикрыла рот руками — потрясённая, счастливая, растерянная.
— Если не хочешь… хотя бы позволь научить тебя петь «Балладу о монстре».
— Хочу! Очень хочу!
Слова прозвучали неразборчиво, но по лицу Кёске всё понял.
— Начнём сегодня. На каждой перемене.
Сёко взволнованно кивнула.
Первым был урок математики у Такеучи-сэнсэя. Мальчик, как обычно, задремал. Когда прозвенел звонок, Сёко робко тронула его за рукав.
— Прости, задремал… Буду рад, если будешь будить меня сразу после звонка. — он ухмыльнулся, — Детям нужно много спать, чтобы расти крепкими и здоровыми.
Она покачала головой и написала:
«Если устал — можешь спать. Я конспектировала, дам тебе потом».
— Не нужно. Это я знаю и без Такеучи-сэнсэя.
«Кёске такой умный…» — вывела она.
Он улыбнулся:
— Учимся. Начнём со слоговой азбуки...
— ...при произношении язык должен касаться передних нижних зубов, выдох - медленным...
— ... а тут выдох должен быть более рваным, будто кашляешь...
Они быстро погрузились в работу: положение языка, артикуляция, дыхание.
Девочка быстро схватывала. За одну перемену — два новых звука.
План — десять в день: через неделю всё будет выучено.
Прочный фундамент - отличное знание хираганы и катаканы был серьёзным подспорьем.
Потом перейдут к словам — их она уже писала, просто не могла произнести правильно.
Когда прозвенел звонок, мальчик убрал свой импровизированный учебный план.
— Продолжим позже. Повторяй во время урока, а я помогу, если что-то пропустишь.
— М-м… спасибо, Кёске.
Она бережно сложила тетрадь, где записала каждое его слово.
На этот раз Кёске не спал на уроке.
Даже если бы захотел — сейчас он просто не смог бы заснуть.
Вместо этого он сосредоточенно работал над сборником задач, составленным на основе вступительных экзаменов в среднюю школу Хигаси.
Эта школа была младшим подразделением государственной старшей школы Хигаси — одной из трёх лучших старших школ Токио. Она входила в десятку лучших средних школ города и, что немаловажно, предлагала проживание в общежитии.
Именно такую цель его мама поставила перед ним сегодня утром.
Если он поступит туда, ему разрешат остаться в Токио одному — хотя и жить придётся в общежитии.
Изначально Ходзё было безразлично, в какую среднюю школу поступать.
Но раз мама решила — выбора особо не оставалось.
Я не хочу возвращаться на Хоккайдо.
Основываясь на знаниях из своей прошлой жизни, он понимал: Токио — это место возможностей, где можно создать массу полезных связей.
Даже если у него есть система, он не собирался полностью полагаться на неё при построении своего будущего.
Тем временем Уэно Наока едва не сгрызла карандаш, глядя на них.
«Ну конечно, парням нравятся тихие и беспомощные девочки…»
«Может, попросить его помочь мне с задачами? А если он откажет? Подумает, что я навязываюсь…»
Зависть жгла изнутри.
«Она забирает всё внимание моего Кёске!»
Недалеко сидел Исида Сёя.
Уловив взгляд своей подруги — неприязнь, направленную на Сёко и вспомнив вчерашние упрёки мамы, он начал строить свои планы.
Обновлено: 21.01.2026