Ещё вчера рассказчик мотал срок за решёткой, никого не трогая — а сегодня его затянуло неведомой силой в чужой мир. Имя своё он оставляет за скобками: какая разница, если вы всё равно читаете ради самого попаданчества. Мир этот ему на удивление знаком — в детстве, пока сверстники гоняли мяч во дворе, он днями напролёт запоем читал мангу, и теперь узнаёт местные порядки с полуслова: бюро квестов, задания на убийство слизней и прочую типичную для таких миров рутину. Первое задание кажется плёвым — что может быть проще, чем прибить пару желеобразных тварей? Но слизни оказываются с подвохом: чем сильнее их бьёшь, тем больше и злее они становятся. Циничный, за словом в карман не лезущий герой без особого пиетета к жанру, в который он попал, только-только делает первые шаги в мире, знакомом ему исключительно по картинкам — и уже понимает, что реальность отличается от манги.

Ещё вчера рассказчик мотал срок за решёткой, никого не трогая — а сегодня его затянуло неведомой силой в чужой мир. Имя своё он оставляет за скобками: какая разница, если вы всё равно читаете ради самого попаданчества. Мир этот ему на удивление знаком — в детстве, пока сверстники гоняли мяч во дворе, он днями напролёт запоем читал мангу, и теперь узнаёт местные порядки с полуслова: бюро квестов, задания на убийство слизней и прочую типичную для таких миров рутину. Первое задание кажется плёвым — что может быть проще, чем прибить пару желеобразных тварей? Но слизни оказываются с подвохом: чем сильнее их бьёшь, тем больше и злее они становятся. Циничный, за словом в карман не лезущий герой без особого пиетета к жанру, в который он попал, только-только делает первые шаги в мире, знакомом ему исключительно по картинкам — и уже понимает, что реальность отличается от манги.