*Перевод: **Astarmina***
Сколько же я пробыл вне этого мира?
С ощущением, будто меня куда-то затягивает, я резко открыл глаза.
—Ты понял? Что ты должен делать в день, когда прибудет господин?
Пииии...
В ушах звенело. К этому добавился еще и шум, будто десятки пчел кружили вокруг.
— Спокойствие. Ты должен сохранять спокойствие. Помни свое место. Отвечай господину с должным почтением, но в душе всегда знай свое место и склоняй голову. А после — ни шагу из Белого Павильона, твоего жилища...
Я изо всех сил пытался вернуть себе сознание, и постепенно звуки вокруг начали различаться.
Мир, бывший размытым, становился четче, обретая цвета.
Женщина с пронзительным взглядом смотрела на меня (вероятно, на тело, в которое я вселился).
В одной руке она держала окровавленную трость.
Э-э? Кровь?
Похоже, я был в полубессознательном состоянии... Но что же этот человек натворил, чтобы его били до крови?
Я не ожидал такого поворота, и невольная усмешка сорвалась с моих губ.
Кажется, техника Перерождения Изначального Духа сработала, вопреки моим опасениям. Но, судя по всему, новая жизнь, в которую я попал, оказалась не менее несчастной, чем предыдущая.
Технику Перерождения Изначального Духа можно применить только к недавно умершим или находящимся на грани смерти телам. Ведь она заменяет душу, уже покинувшую тело. А значит, тело, в которое я вселился, было мертво.
Даже если этот ребенок был ненавистен, разве можно было бить его до смерти?
Даже раба так не обрабатывают. Или, может, он совершил какое-то чудовищное преступление?
Если у него много врагов, это будет хлопотно...
На всякий случай я быстро пробежался по оставшимся воспоминаниям тела. Но результат оказался совсем не таким, как я ожидал.
Этому телу всего семнадцать лет. Еще ребенок. Женщина передо мной — его мачеха.
Я взглянул на руку — на белой коже виднелись кровавые полосы и синяки.
Одежда, в отличие от роскошного шелкового наряда женщины, была грязной и воняла.
Теперь я понимал, как обращались с этим ребенком.
«Черт возьми, серьезно».
Хоть я и жил среди нелюдей Демонического Пути, но таких тварей ненавидел всей душой.
— Тетка.
— Что?..
Голос, что без умолку трещал, резко оборвался. Прямо как у сломанной куклы.
В ее остекленевших глазах отразилось лицо незнакомого мальчишки (очень симпатичного, даже по сравнению с моей прошлой жизнью), холодно улыбающегося.
— У тебя воняет изо рта. Могла бы отодвинуть свою рожу подальше?
В тот же миг лицо женщины побагровело.
Зрелище было восхитительным.
*******
— Не смей даже думать о том, чтобы выйти отсюда, пока не осознаешь свою вину!
БАМ!
Меня заперли в каком-то безымянном павильоне.
— И вы! Ни капли воды, ни крошки еды ему не давать! Если кто-то опять пожалеет его и подкормит тайком — свяжу и брошу в колодец! Запомните!
«Ох, тетка, видно, сварила себе яичко. Голосит так, что уши вянут».
В отличие от меня, хихикающего, служанки дрожали и покорно отвечали.
Видимо, такое случалось не впервые.
— О чем вы только думали, молодой господин?! Вы же лучше всех знаете нрав госпожи! Из-за вас и нам теперь несдобровать!
Слуга, запертый вместе со мной, тяжело вздохнул.
И бросил на меня взгляд, полный презрения и упрека...
Ха!
Я рассмеялся. Просто от нелепости.
Кстати, этот тип явно выполнял приказы той тетки еще до того, как мы сюда попали.
— Что уставился?
— А что, нельзя?
Я еще не до конца разобрался в остаточных воспоминаниях тела. Но понять текущую ситуацию было несложно.
Даже я, бывший младшим главой секты Небесного Демона, слышал об этом месте.
— «Девять Драконов», ответвление клана Тан.
Также известное как «Отделенный Дом Девяти Драконов», это ответвление знаменитого семейства Тан из Сычуани, специализирующегося на ядах и скрытом оружии.
Уезд Цзюлун располагался на важном торговом пути: на западе — Тибет с дворцом Потала и школой Куньлунь, на юге — Юньнань с храмом Тяньлун, сектами Дяньчан и Пяти Ядов.
Даже в Белых Записях нашего учения, составленных на случай конфликта с сектами боевых искусств центральных равнин, это место значилось как стратегически важное.
Естественно, семейство Тан из Сычуани тоже не могло оставить его без внимания.
Поэтому нынешний глава, Темный Владыка Тан Мунхёк, поручил охрану уезда своему правому крылу — «Герою Бешеного Ветра» Тан Хо.
Тот вместе с несколькими членами отряда «Бешеного Ветра» основал здесь филиал.
Так и появился Дом Девяти Драконов.
Тан Хо был известен во всем мире боевых искусств. Фактически, именно он помог клану Тан одолеть Цинчэн и Эмэй, став правителем Сычуани.
Я даже читал доклады о том, сколько наших последователей погибло от его скрытого оружия… И вот я вселился в тело его сына?
Тан Унхви, чье тело я занял, был сыном Тан Хо от служанки, с которой тот переспал в пьяном угаре. То есть — незаконнорожденный. Он признал его, но никогда не считал своим сыном.
Поэтому единственное, чему он его научил — «Основы циркуляции ци семьи Тан», базовый навык для внешних учеников.
В таких условиях остальные члены семьи относились к нему с презиением. Особенно старшая жена — Намгун Саньён (та самая тетка) — постоянно придиралась и даже била его.
Хоть я и выбирал тело наугад, но попасть в такую ситуацию... Вот почему всегда ненавидел азартные игры, особенно кости и наперстки...
Эх!
Отец, мать, семья — кажется, можно поспорить, чья прошлая жизнь была несчастнее.
Единственная сводная сестра иногда помогала ему, но сейчас ее не было в филиале.
— Хватит пустословить! Лучше скажите, как вы собираетесь отвечать за это!
Даже личный слуга, вместо того чтобы пожалеть несчастного ребенка, упрекал его за дерзость. Прямо как соседские мальчишки, которые задирали меня в детстве.
Кстати, а что я с ними сделал, когда стал учеником наставника?
Я молча подошел к слуге. Тот тупо уставился на меня, словно спрашивая: «Чего тебе?»
Его взгляд по-прежнему источал презрение.
ШЛЕП!
Я, не раздумывая, отвесил ему пощечину.
— М-молодой господин?
Слуга, держась за раскрасневшуюся щеку, в шоке смотрел на меня.
— Сожми зубы.
— Что вы...
— Я сказал, сожми зубы.
ШЛЕП!
Его голова повернулась в другую сторону.
— Если вы продолжите, я не останусь...
ШЛЕП!
— Госпожа узнает...
ШЛЕП!
—П-прекратите!
ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!
Я без остановки лупил его по лицу.
Если он поднимал голову — бил с другой стороны. Если опускал — хватал за загривок и продолжал.
Моя рука уже горела от боли, но... что поделать, жизнь под мостами научила меня кое-чему.
Если тебя бьют кулаком — отвечай кирпичом по затылку. Таков был принцип Ён Унхви.
А когда я стал гордым учеником «Небесного Меча», то сажал обидчиков в тюрьмы. Став младшим главой секты — отправлял их в шахты на каторгу.
Наставник говорил, что мне, как будущему главе, стоит быть великодушнее и прощать старые обиды.
Но знаете что?
Тогда и сейчас я думаю одинаково, наставник. Я верю в ваши слова, но здесь не могу уступить.
Око за око, зуб за зуб. Если не отвечать ударом на удар вдесятеро сильнее — всегда будешь жертвой.
ШЛЕП!
— П-п-п-простите, м-м-молодой господин!..
В конце концов слуга, с лицом, опухшим, как булочка на пару, ухватился за мою ногу.
Несколько зубов вылетело, и он выглядел совсем глупо.
— А за что?
— Я н-не знал своего места! П-поэтому, умоляю...
— То есть ты, не зная своего места, разевал рот, а я должен тебя простить?
— Э-это!
Угрозы нужно доводить до конца. Чтобы человек действительно почувствовал, что может умереть. Загони его в угол, наполни ужасом — только тогда твои слова достигнут глубины его души.
Шшш...
Вдруг мои глаза вспыхнули фиолетовым пламенем.
«Фиолетовые Демонические Глаза» — техника, сотрясающая разум и вбивающая мой образ в подсознание.
Мой любимый метод управления последователями, когда я был Младшим Небесным Демоном.
Сейчас этому слуге я, наверное, казался демоном из преисподней.
Так и есть. Он побледнел и затрясся, как осиновый лист, не смея даже поднять на меня глаза.
— Хёнсам, тебя выбрали моим слугой только потому, что твоя мать — подруга моей матери из родной деревни. Ты мог бы остаться никем, но тебя подняли... И вместо благодарности ты ведешь себя так?
— Я б-больше не посмею! Пощадите!
Даже если Девять Драконов — всего лишь ответвление, это все равно дом Тан. А семья Тан славилась самой строгой дисциплиной в мире боевых искусств. Поднять руку на вышестоящего? Смерть. Оскорбить старшего? Калечат и изгоняют.
А после изгнания — конец. Кто осмелится нанять того, кто прогневал семью Тан?
Такова власть этого семейства в Сычуани.
Теперь, когда дрожал от страха, он наконец был готов слушать.
— Значит, теперь ты будешь делать, как скажу я?
Хёнсам бешено закивал.
*******
«Молодой господин изменился!»
Едва выйдя из Белого Павильона, Хёнсам бросился бежать, будто за ним гнались.
[У тебя два часа. Найди все, что я заказал. Иначе... сам понимаешь.]
Те фиолетовые глаза, холодные, как северное море.
Новый облик Унхви разительно отличался от прежнего слабака.
Не понятно, скрывался ли он все время, или же издевательства госпожи наконец переполнили чашу его терпения. Но теперь этот гнев мог обрушиться на него.
Поэтому Хёнсам забыл все наставления Намгун Саньён: «Если молодой господин начнет странно себя вести — немедленно доложи!»
«Я не хочу умирать! Не хочу! Если не выполню его приказ — он меня сожрет!»
Хёнсам видел за спиной Унхви лицо огромного демона. С зубами, как пилы, готовыми разорвать его.
Конечно, это был мираж. Но страх, однажды поселившийся в сердце, уже не уйдет. У него всего два часа. Нужно торопиться.
*******
— Уфф. Использовать технику без духовной силы — настоящая пытка для мозга.
После того, как выгнал Хёнсама, я сел на кровать и помассировал виски.
Все мои техники основаны на Вратах Разума и верхнем Даньтяне.
Но использовать Фиолетовые Демонические Глаза в теле, не знающем даже основ ци — тяжело.
Однако в этом мире, где мне не на кого положиться, мне нужен хоть один верный слуга. Теперь Хёнсам никогда не осмелится меня ослушаться. Я впечатал страх в его подсознание.
— Ладно, теперь осмотрюсь.
Когда головная боль немного утихла, я сел в позу лотоса и выпрямил спину.
Время проверить это тело. Если мои догадки верны, у него есть одно преимущество перед моим прошлым, изначально слабым телом.
Внутренний Взор показал: ниже пупка, справа был Даньтянь.
Обновлено: 03.02.2026