Лестница в подвал была узкой и крутой уходящий вниз, металлические ступени гулко звенели под нашими ногами. Воздух становился всё более спёртым по мере нашего спуска, пропитанный запахами сырости, машинного масла и чего-то ещё — страха. Да, именно страха. Я мог почувствовать его запах, кислый и металлический, исходящий от человека, который понимал, что его время истекает, но он не может ничего сделать.
Подвал был небольшим меньше чем ожидал около пяти на пять метров, с бетонными стенами, также покрытыми цинковыми пластинами. Несколько ярких ламп освещали центральную часть, создавая резкие тени в углах. А там, в центре подвала в огромной импровизированной клетке из толстых металлических прутьев, подключённой к какому-то электрическому устройству с мигающими индикаторами, находился он. Прозрачный.
Но его не было видно.
— Прозрачный там? — негромко спросил Хьюи, щурясь в сторону пустой, на первый взгляд, клетки.
— О да, — усмехнулся Бутчер, подходя к пульту управления рядом с клеткой. — Просто не хочет показываться.
Он нажал несколько кнопок, и клетку пронзил яркий электрический разряд. Свет заполнился в эту маленькую комнату, а воздух наполнился озоном и треском. Из пустоты донёсся приглушённый вскрик боли. После тишина, но супер не показался.
— Вот ублюдок, — пробормотал Марвин, затягиваясь сигаретой. — Думает, что невидимость его спасёт.
— Уже пытались с ним поработать? — спросил я, изучая установку. Оригинальное решение.
— Два дня, — мрачно ответил Бутчер. — Пули, газ, горелка, жар, холод. Ничего не берёт этого засранца. Даже специально придуманная пуля Французика не помогла. Электричество самое рабочее, но она так, чешет его скорее. Его кожа как идеальная броня, а болевые рецепторы... хрен знает, может, у него их нет вовсе.
Француз, который отошёл от нас, что-то записывал в свой блокнот, время от времени поглядывая на приборы.
— Показатели жизнедеятельности стабильные, — сообщил он. — Пульс учащённый, но не критичный. Дыхание ровное. Сволочь даже не особо напрягается.
— А что с принуждением к видимости? — спросила Лара, рассматривая сложную электронную аппаратуру.
— Эта штука должна блокировать его способности, — объяснил Бутчер, постукивая по металлическому ящику с проводами. — Но пока безрезультатно. Видимо, его сила работает не так, как мы думали.
Я активировал рентгеновское зрение, сфокусировавшись на клетке. То, что я увидел, заставило меня поднять бровь от удивления.
Он был там — высокий, атлетически сложенный мужчина лет тридцати пяти, сидящий в углу клетки, прислонившись спиной к стене. Короткие тёмные волосы, резкие черты лица. Но самое интересное было в структуре его тела, а не во внешности.
— Интересно, — пробормотал я. — Очень интересно.
— Что там? — спросил Француз с любопытством.
— Его тело... оно не совсем человеческое. Хотя, в целом суперы нелюди в привычным понимание. Кожа, мышечная ткань — всё имеет кристаллическую структуру. Похоже на модифицированную углеродную решётку. Вот почему ваши методы не работают. И кое-что ещё интересное.
— Что? — спросил Бутчер.
— У него есть имплант. Маленький, за правым ухом. Передатчик, судя по конструкции.
— Передатчик? — Прозрачный невидимый для всех кроме меня переминался в лице.
— Да. Воут отслеживает тебя. Всегда знает, где ты находишься.
— Это же... они знают, что я здесь! — скрываемый страх за уверенностью в голосе Прозрачного сменился на надежду.
— Конечно знают, придурок, — сказал Бутчер равнодушно. — Думаешь, мы дебилы? Серж заблокировал сигнал, как только мы тебя притащили сюда.
— Заблокировал? — Прозрачный посмотрел на Французика, который кивнул мне.
— Глушилка широкого спектра, мон ами. Его маячок молчит вот уже несколько дней.
— Но они же заметят отсутствие сигнала!
— Заметят, — согласился Француз посмотрев на клетку. — Но подумают, что ты просто в каком-то защищённом здании. Или под землёй. Ты прыгаешь туда-сюда. Это происходит постоянно. А мы тем временем найдём как тебя расколоть.
— Но его же нельзя ранить? — спросил Хьюи.
— Обычными способами — нет. Но есть слабые места. — Я продолжил изучение. — Глаза, рот, другие отверстия — там структура ткани обычная. И ещё...
— Что ещё? — нетерпеливо спросил Бутчер.
— У него есть слабость, которую вы не учли.
Из клетки спустя секунды донёсся насмешливый голос:
— Ну давай, умник, расскажи всем, какой я слабый.
Все повернулись к источнику звука. В воздухе материализовались только губы Прозрачного — розовые, изогнутые в презрительной усмешке, висящие в пространстве как жуткая гримаса.
— О, появился, — усмехнулся Бутчер. — То исчезал, то появился как игрушка.
— Потому что ваши методы для дилетантов, — ответил невидимый голос. — Думали, что меня можно сломать электричеством? Я не какой-нибудь наркоман с улицы.
Лицо Прозрачного медленно стало видимым — сначала контуры, потом полностью. Он выглядел удивительно свежо, учитывая два дня пыток. Лишь лёгкие покраснения на коже лица выдавали перенесённые испытания.
— Знакомьтесь, — сказал Бутчер с издевательской вежливостью. — Это Прозрачный. Герой. Защитник невинных. Борец за справедливость.
Прозрачный посмотрел на них с усмешкой, потом его взгляд остановился на мне и Ларе.
— Новые рекруты? — спросил он со скучающим видом. — Совсем молодые. Привёл детей посмотреть на настоящего супергероя, Бутчер?
— Не дети, — сказал Бутчер. — Новые деловые партнёры.
— Партнёры? — Прозрачный скептически осмотрел нас. — В чём? В неудачных попытках пыток? Думаешь эти малолетние идиоты смогут что-то изменить? Плевать мне что он видит меня насквозь.
Я почувствовал, как напряглась рядом стоящая Лара. Мне тоже не понравился этот высокомерный тон.
— Каин, — сказал Бутчер, обращаясь ко мне. — Ты говорил, что поможешь справиться с ним. Каков план?
Я шагнул ближе к клетке, всё ещё изучая Прозрачного рентгеновским зрением. Его самодовольная улыбка начинала меня раздражать.
— Мне нужно остаться с ним наедине, — сказал я спокойно.
— Что? — Бутчер нахмурился. — Мы же договорились...
— Я знаю, что договорились. Но твои методы не работают потому, что ты неправильно понимаешь его психологию.
— Тогда объясни.
— Он вуайерист, — сказал я, не сводя глаза с Прозрачного. — Получает удовольствие от наблюдения за людьми в интимные моменты. Его способность — идеальный инструмент для этого.
Лицо Прозрачного слегка изменилось. Самоуверенность сменилась насторожённостью.
— Откуда ты...?
— Неважно. Важно то, что обычные пытки на таких людей не действуют. Им нужен... особый подход.
Бутчер внимательно посмотрел на меня.
— Что ты имеешь в виду под "особым подходом"?
— Дай мне час наедине с ним, — повторил я. — Без камер, без микрофонов. Просто я и он.
— Я тебе не доверяю, — прямо сказал Бутчер. — Пока что не доверяю.
— Понимаю. Но у тебя есть выбор — продолжать бесполезные попытки или дать мне шанс получить информацию.
Бутчер колебался, явно взвешивая риски.
— А если ты его отпустишь? Или сделаешь сделку за нашими спинами?
— Я могу и сам вас тут убить, — просто ответил я выдохнув. — Но в этом нету смысла. Сначала дай попробовать, потом сделаем выводы.
Долгое молчание. Прозрачный наблюдал за нашим разговором с растущим беспокойством.
— Час, — наконец сказал Бутчер после того как десять раз нахмурился и обдумал десяток вариантов. Думаю он думает о том чтобы взять в заложники Лару. Конечно если бы им это помогло… — И, если ты меня обманешь, то…
— Не обману.
— Хорошо. — Он повернулся к остальным. — Все наверх. Камеры отключаем.
— Билли, это безумие, — сказал Марвин.
— Возможно. Но других вариантов у нас нет.
Один за другим они поднялись по лестнице. Лара задержалась последней, обеспокоенно глядя на меня.
— Ты уверен?
— Да. Иди.
Она кивнула и тоже ушла. Я остался один на один с Прозрачным.
— И что теперь? — спросил он, стараясь сохранить пренебрежительный тон, но в голосе проскальзывала нервозность.
— Теперь мы поговорим по душам.
Я подошёл к пульту управления и изучил приборы. Несколько регуляторов, кнопки включения различных систем, индикаторы уровня напряжения.
— Знаешь, Прозрачный, твоя проблема в том, что ты считаешь себя неуязвимым.
— Потому что я неуязвим.
— Для грубой силы — да. Но есть вещи хуже физической боли.
Я нашёл то, что искал — регулятор частоты электрических разрядов.
— Что ты делаешь? — в голосе Прозрачного появилось беспокойство.
— Изучаю возможности. Видишь ли, Бутчер пытался сломать твоё тело. Но я собираюсь сломать твой разум.
Я сосредоточился и использовал телекинез, мягко обхватив его горло невидимой хваткой. Не сдавливая, просто показывая, что могу.
— Слушай внимательно, — сказал я, тихо присев перед ним. — Я могу убить тебя, даже не коснувшись. Могу сдавить твоё горлышко до тех пор, пока ты не задохнёшься. Могу остановить твоё сердце одним движением мысли. И никто не узнает, как.
Прозрачный хватал ртом воздух, чувствуя невидимое давление на шее.
— Но я не буду этого делать, — продолжал я, — если ты расскажешь нам всё, что знаешь о Воут. Все планы. Все секреты. Всё.
Отпустив хватку, подождал, когда Прозрачный отдышаться и поднимет голову, чтобы услышать.
— Пошёл ты.
Значит будет по-плохому.
***
Час спустя я поднялся наверх. Бутчер и остальные ждали меня в гостиной, их лица выражали смесь любопытства и тревоги.
— Ну? — спросил Бутчер который пил пиво.
— Получилось, — коротко ответил я, вытирая руки влажной салфеткой. На ткани остались небольшие пятна крови — не моей.
— Он говорил?
— О да. Очень охотно. Под конец даже плакал.
Француз поднял бровь.
— Плакал? Прозрачный?
— У каждого есть предел, — сказал я равнодушно. — Нужно только найти правильный подход.
— Что с ним? — спросила Лара, подняв бровь.
— Ублюдок больше не нужен и никому не причинит вред.
Мой тон был настолько презрительным, что все невольно переглянулись.
— Пойдёмте, покажу, — выдохнув и отпустив эмоции, которые переполнили меня, предложил.
Мы спустились в подвал. То, что они увидели, заставило даже видавшего виды Бутчера присвистнуть.
Прозрачный лежал на полу клетки в луже собственной крови и других биологических жидкостей. Его лицо было залито слезами и кровью из носа, глаза закатились, показывая только белки. Тело периодически содрогалось в судорогах. Он что-то бормотал про себя — обрывки слов, мольбы, детские стишки. Мозг выкидывал случайную информацию после того что он перенёс.
— Блядь, — выдохнул Марвин. — Что ты с ним сделал?
— Нашёл ключ к его психике, — ответил. — Оказалось, что его способность имеет побочный эффект. Когда он становится прозрачным, его нервная система получает огромную нагрузку. А если заставить его быстро переключаться между состояниями...
— Ты сломал ему мозги, — сказал Хьюи с ужасом.
— Не сломал. Скорее временно перегрузил и в конце сломал. Этого хватило, чтобы он рассказал всё, что знает.
Прозрачный внезапно дёрнулся и попытался сесть, но тут же упал обратно. Из его рта текла кровавая пена. Мерзкий человек, который и к детям захаживал. Мерзость.
— Не... больше... пожалуйста... — прохрипел он. — Я всё сказал...
— Да, сказал, — согласился я, глядя на него как на сломанную игрушку. — И теперь ты нам не нужен.
Бутчер ухмыльнулся — широко, хищно, с нескрываемым восхищением.
— Мне нравится твой стиль, парень. Что он рассказал?
— Свои извращённые похождение, грязный ублюдок, но это не стоит внимание. Главное всё, что мы хотели знать он мне поведал. Система безопасности башни Воут, расписания, слабые места. Мысли насчёт суперов из Семёрки. У меня есть записи.
Я достал диктофон — небольшое устройство, которое успел включить до того, как остальные ушли наверх.
— Пятнадцать уровней защиты, — начал пересказывать я, — биометрические сканеры, датчики движения, камеры с тепловизором. Охрана из двухсот бывших военных, ротация каждые восемь часов. Главная слабость — старые вентиляционные шахты постройки семидесятых годов.
— Это всё? — спросил Француз.
— Нет. Есть ещё кое-что интереснее. Он знает, как попасть в архивы. Подземный уровень, специальные ключ-карты уровня "Ультра". У восьми человек в компании. Там же и находится особая временная тюрьма для озверевших или больных суперов.
Мы поднялись обратно наверх, оставив Прозрачного содрогаться в луже собственной крови. Его стоны и бормотание становились всё тише.
— Впечатляюще, — сказал Француз, когда мы расположились в гостиной. — Но как ты узнал о его слабости?
— Рентгеновское зрение показало не только структуру его тела, — объяснил я. — Я видел, как работает его нервная система во время превращений. Нейронная активность зашкаливала. Стало понятно, что это его ахиллесова пята. Дальше дело техники.
— А что именно ты с ним делал? — не унимался Француз.
— Заставлял быстро менять состояния. Давил на нервы своей силой. Видимый-невидимый-видимый. Снова и снова, без перерывов. Его мозг не выдержал такой нагрузки.
— Жестоко, — пробормотал Хьюи отпустив взгляд.
— Эффективно, — поправил я. — В отличие от методов Бутчера.
Бутчер расхохотался.
— Мне действительно нравится, как ты мыслишь, Каин. Добро пожаловать в команду.
Лара молча взяла меня под руку. Я чувствовал, что она в шоке от увиденного, но старается не показывать этого.
— Что будем делать с информацией? — спросил Марвин.
— Планировать операцию, — ответил Бутчер. — Пробираться в башню Воут.
— Это по-прежнему самоубийство, — заметил Марвин.
— Возможно. Но теперь у нас есть детальный план. И...
Из подвала донёсся слабый крик, потом тишина.
— И один проблемой стало меньше, — закончил Бутчер с довольной ухмылкой.
***
Вечером мы расположились в одной из комнат на втором этаже. Лара долго молча смотрела в окно, а я разбирал записи допроса Прозрачного.
— О чём думаешь? — спросил я, не отрывая взгляда от бумаг.
— О том, что произошло сегодня.
— Он получил по заслугам.
— Дело не в этом. — Она повернулась ко мне. — Дело в том, как легко тебе далось это сделать.
Я отложил записи и посмотрел на неё. Конечно, эмпатия хорошее сторона людей, но я давным-давно потерял её, по отношению к ублюдкам.
— В этом мире нет места сентиментальности. Есть только мы с тобой, и цель, которой мы добиваемся.
— Даже если это означает превращение людей в овощи?
— Плохих людей? Особенно тогда. Он был скрытным педофилом.
— Иногда ты меня пугаешь, Каин. И твоя удача находит таких людей…
— Ну, я сам этого не сильно хочу. Но такова жизнь. Конечно это не хорошо, что ты меня боишься Лара, но страх держит в тонусе. Особенно сейчас, когда ты вступила на эту тропу.
— Тропу? Войны что ли? Я не о том страхе, я не боюсь тебя милый. И никогда не буду, ты меня спас из дыры. Спас из того места…Но нет. Мне скорее страшно, что ты потеряешь человечность.
— Человечность — роскошь, которую мы не можем себе позволить в борьбе с монстрами, — ответил я, подходя к ней. — Но пока ты со мной, я не потеряюсь окончательно.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Я обнял её, чувствуя, как напряжение постепенно покидает её тело. За окном в темнеющем небе мигали огни пролетающих самолётов. Где-то там, в башне Воут, нас ждали ответы. А в подвале дома постепенно остывало тело Прозрачного — первая жертва нашей войны против этого мира.
***
Утром нас разбудили возбуждённые крики Француза.
— Билли! Марвин! Все сюда, быстро!
Мы поспешно оделись и спустились вниз. Француз сидел за мониторами, его лицо было бледным от волнения.
— Что случилось? — спросил Бутчер, потирая глаза.
— Смотрите новости, — Француз включил телевизор на всю громкость.
На экране появилась экстренная сводка новостей. Ведущий выглядел крайне взволнованным.
"...взрыв на химическом заводе в Квинсе унёс жизни тридцати человек. По предварительным данным, причиной катастрофы стал теракт. Ответственность взяла на себя неизвестная группировка, назвавшая себя 'Освобождение' двое..."
— Какого хрена? — выругался Бутчер. — Какое ещё блядское "Освобождение"?
— Дальше интереснее, — мрачно сказал Француз.
"...В заявлении группировки которое было найдено на анонимном сайте говорится о войне против супергероев и корпорации Воут. Представители компании заявили, что принимают все необходимые меры безопасности и призывают граждан не поддаваться панике..."
— Кто-то копирует методы террористов, теперь против Воут? — спросил Марвин, закуривая утреннюю сигарету.
— Или Воут сами это подстроили, — предположил Хьюи что скорее являлось правдой.
— Зачем им это? — не понимала Лара.
— Чтобы дискредитировать всех, кто выступает против них, — ответил я, наливая себе кофе и сканирую Квинс. — Теперь любого противника Воут можно назвать террористом и убийцей невинных.
На экране появилась Мадлен Стиллвелл, дающая пресс-конференцию. Она выглядела обеспокоенной, но контролировала ситуацию. Я же тем временем наблюдал за заводом и видел тела. Хм-м, что-то знакомое.
"...Корпорация Воут решительно осуждает эти варварские террористические акты. Мы призываем всех граждан сохранять спокойствие и доверять нашим супергероям, которые делают всё возможное для защиты мирного населения, мы найдём всех..."
— Умная сука, — признал Бутчер. — Использует чужую кровь для укрепления своих позиций.
— А теперь самое интересное, — добавил Француз, переключив канал.
Смена канала.
На экране появилось лицо ведущего, а за его спиной — наши фотографии.
— ...поиски двух опасных террористов продолжается по всей стране. ФБР и другие федеральные агентства объединили усилия с Воут Интернешнл в попытке задержать этих преступников...
— Откуда у них наши фотографии? — спросила Лара, не сильно переживая насчёт этого. Её тон был спокоен, как и сердце, но через ауру я видел, что она всё же немного волновалась. Хотя насчёт этого мы уже обсуждали. Мы здесь преступники и то что Воут очернила нас только сейчас, это лишь задержки людей.
— Камеры наблюдения, — ответил Француз. — Они есть везде в больших городах. Вас засняли, когда вы шли по улицам.
— ...Майкл и Анна, настоящие имена которых пока неизвестны, подозреваются в убийстве шести агентов федеральной службы безопасности и нападении на секретный объект на территории Техаса, а также в взрыве в Квинсе...
— Это всё ложь, — сказала Лара.
— Конечно ложь, — согласился Бутчер. — Но это работает. Теперь вся Америка считает вас врагами.
На экране появилось другое лицо — блондин с американской улыбкой и флагом за спиной. Хоумлендер.
— Хотелось бы обратиться к этим двум людям напрямую, — сказал он, смотря прямо в камеру. Его голос был спокойным, почти дружелюбным, но в глазах был гнев. — Майкл. Анна. Я знаю, что вы смотрите это. Знаю, что вы где-то там прячетесь.
Он сделал паузу, улыбка стала шире.
— Хочу, чтобы вы знали — я вас найду. Не важно, где вы спрячетесь. Не важно, кто вам поможет. Я найду вас обоих. И когда найду...
Другая пауза. Улыбка исчезла, заменившись выражением как прямо перед выстрелом.
— Я покажу миру, что случается с террористами, которые угрожают американскому образу жизни. Я покажу им справедливость.
Он снова улыбнулся, но теперь эта улыбка была ещё более шире.
— До встречи.
Трансляция закончилась, и в помещении наступила тишина.
— Он выглядит... неуравновешенным, — заметила Лара.
Она была права. Конечно все эти угрозы меня не пугали, но сам супер был каким-то взбешённым. Местный Супермен держался слишком напряжённо, его улыбка казалась вымученной и психотической, а глаза были пустые, будто разума в этом супере не было. В голосе слышались нотки плохо сдерживаемой ярости.
— Он на грани срыва, — констатировал я. — Готов в любой момент потерять контроль. Похоже его задело что он не может найти нас. Ну и возможно то что он взорвал тот завод в Квинсе на него как-то повлиял.
— О, так он взорвал тот завод? Я не удивлён, ублюдок сделает всё ради своих целей. Тогда нам нужно действовать очень быстро, — сказал Бутчер. — Пока этот психопат окончательно не свихнулся и не устроил резню в центре города чтобы вас найти.
— Что конкретно предлагаешь? — спросил Марвин.
— Используем информацию от нашего покойного друга из подвала. Пробираемся в башню Воут, достаём архивы с компроматом.
— Это всё равно самоубийство, — заметил Хьюи.
— Возможно. Но теперь у нас есть не только план.
— А что ещё?
Бутчер посмотрел на меня и Лару и ухмыльнулся своей хищной улыбкой.
— У нас есть свои суперы. И они уже доказали свою эффективность.
***
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 15.02.2026