Красные лучи погасли, оставив в воздухе едва заметное мерцание тепла вокруг лица. Я медленно опустил взгляд, чувствуя, как энергия постепенно покидает глаза. Запах горелой плоти и расплавленного металла смешивался с ароматом сосновых иголок, создавая отвратительную смесь, которая заставляла морщиться. Сколько бы крови не прошёл, запах смерти всё ещё отвращал, и всегда будет.
Вокруг нас простиралось вырытая земля, которое ещё час назад было тихим лесом. Высокие сосны, некогда гордо тянувшиеся к небу, теперь лежали поваленными, их стволы обугленными и расщеплёнными. Некоторые всё ещё горели, отбрасывая танцующие тени на разбросанные обломки бронированных джипов. Металл плавился и застывал причудливыми формами.
Земля под ногами была изрыта глубокими воронками от взрывов и моих приземлений. Мох и листья обратились в пепел, а там, где прошлись мои лучи, песок превратился в стекло. Даже воздух казался другим — тяжёлым, наполненным дымом и чем-то ещё. Потрохами, возможно.
— Нам пора, — сказал я, поворачиваясь к Ларе. Мой голос звучал спокойно, но внутри всё ещё бушевала ярость. Не на неё, конечно. Никогда на неё. На этот мир, который заставлял вновь убивать. На себя за то, что позволил втянуть её в эту чёртовщину. На чёртову судьбу, которая не давала нам покоя.
Могло быть всё по-другому. Я мог просто взять её и улететь в самое дальнее место на планете. Арктика, необитаемый остров, проклятый Марс — где угодно, лишь бы подальше от всего этого безумия. Мы могли бы жить тихо, незаметно. Я бы строил нам дом своими руками, выращивал еду, защищал её от бурь и диких зверей. Простая жизнь. Человеческая жизнь.
Но нет. Они нашли нас. И теперь всё стало сложнее.
Лара не ответила. Она стояла рядом с разорванным пополам телом Танглвайн, её каштановые волосы падали на лицо, скрывая выражение. Я видел, как её плечи слегка дрожат — не от страха, а от чего-то другого. Чего-то, что заставляло мою грудь сжиматься от тревоги.
— Лара? — я сделал шаг к ней, активируя сверхслух, чтобы услышать её сердцебиение. Оно было учащённым, но не паническим. Скорее... задумчивым. — Всё в порядке?
Она не ответила сразу. Вместо этого присела рядом с трупом, не обращая внимания на кровь, которая медленно впитывалась в землю, окрашивая опавшие листья в тёмно-красный цвет. Её пальцы зависли в воздухе над лицом мёртвой женщины, не касаясь, но изучая каждую деталь.
— Они все такие ублюдки в этом мире? — её голос был тихим, почти шёпотом, но в нём слышалось что-то новое. Что-то, что заставило меня напрячься. — Ты сказал, она убивала детей...
Я почувствовал, как что-то холодное скользнуло по моему позвоночнику. Не страх — я давно перестал бояться за себя. Но страх за неё. За то, что происходило в её голове. За то, во что этот мир может её превратить.
— Лара, — я опустился рядом с ней на колени, чувствуя, как мои джинсы промокают от крови. — Не думай об этом. Просто... не думай.
Она подняла голову, и я увидел её глаза. Они были сухими, но в них горел странный огонь. Не гнев, не печаль. Что-то более опасное.
— Я не могу не думать, — она наконец коснулась лица мёртвой женщины, проведя пальцем по её щеке. — Она выглядит так... обычно. Как любая из миллионов женщин, которых я видела на улицах. Но она убивала детей. Как это возможно?
Вопрос повис в воздухе, смешиваясь с дымом от тлеющих трупов. Противно. Я не знал, что ответить. Как объяснить ей, что зло может носить любое лицо? Что самые страшные монстры часто выглядят как обычные люди?
— Мир сложный, — сказал я наконец, помогая ей подняться. Моя рука легла на её плечо, и я почувствовал, как она дрожит. — Есть хорошие люди, есть плохие. Как везде. Просто здесь плохие люди могут использовать свои силы для того, чтобы причинять вред невинным.
— Невинным детям, — повторила она, и в её голосе появилась нотка, которая заставила меня сжать зубы. — Маленьким, беззащитным детям.
— Да, — я не мог солгать ей. Никогда не мог. — Но она за это заплатила. Справедливость восторжествовала.
— Справедливость, — она посмотрела на меня, и я увидел в её глазах отражение пламени. — Это то, что мы только что сделали? Справедливость?
Я почувствовал, как земля под моими ногами становится зыбкой. Не физически — я мог стоять на любой поверхности, парить в воздухе, ходить по потолку. Но морально. Этически. Человечески.
— Я... — начал я, но она перебила меня.
— А мы? — спросила она, и теперь её голос звучал по-другому. Сильнее. Увереннее. — Мы хорошие люди?
Вопрос, который я боялся услышать. Вопрос, на который у меня не было хорошего ответа. Потому что правда была сложной, запутанной, окрашенной в оттенки серого.
Я посмотрел на разрушения вокруг нас. На обугленные деревья, на расплавленный металл, на тела людей, которые ещё утром были живыми. Да, они были плохими людьми. Да, они пришли сюда, чтобы убить или захватить нас. Но они всё равно были людьми. У них были семьи, мечты, страхи. И теперь их не было.
— Мы те, кто пытается защитить друг друга, — ответил я наконец, и мой голос звучал неуверенно. — Иногда это делает нас хорошими. Иногда — просто людьми.
— Людьми, — она повторила это слово, словно пробуя его на вкус. — Но мы не совсем люди, правда? Ты можешь летать, убивать взглядом, поднимать автомобили. Я же... — она замолчала, но я знал, что она имела в виду. Её способности были другими, но не менее значительными. Ци давала многое.
— Мы люди, — сказал я твёрдо, беря её за руку. — Неважно, что мы можем делать. Важно то, что мы чувствуем. То, что мы выбираем.
Она посмотрела на наши сплетённые пальцы. Её рука была маленькой в моей, тёплой и живой. Но в её прикосновении было что-то новое. Что-то, что заставляло меня думать о том, что невинность — это хрупкая вещь. И что это жизнь в бегах очень хороша в том, чтобы её разрушать.
— Я понимаю, почему ты это сделал, — сказала она тихо. — Почему ты убил их всех. Они были плохими людьми. Они заслуживали смерти.
— Лара...
— Нет, послушай меня, — она подняла руку, и я замолчал. — Я не осуждаю тебя. Я не боюсь тебя. Я просто... я начинаю понимать, как устроен этот мир. И мне это нравится.
Последние слова прозвучали как выстрел в тишине леса. Я почувствовал, как что-то внутри меня сжимается от страха. Не за себя. За неё. За то, что происходило с женщиной, которую я полюбил больше других.
— Лара, — я повернул её к себе, заглядывая в глаза. — Скажи мне, что ты чувствуешь. Правду.
Она смотрела на меня долго, и я видел, как в её глазах проносятся мысли. Видел, как она борется с чем-то внутри себя.
— Я чувствую... силу, — сказала она наконец. — Когда я видела, как ты убиваешь их, я не чувствовала страха или отвращения. Я чувствовала... гордость. Гордость за то, что ты мой. За то, что никто не может причинить мне вред, пока ты рядом.
— Это нормально, — сказал я, но в глубине души знал, что это не совсем так. — Инстинкт самосохранения. Ты рада, что мы в безопасности.
— Нет, — она покачала головой. — Инстинктов не может быть. Это больше, чем инстинкт. Это... — она замолчала, подыскивая слова. — Это как будто я впервые увидела мир таким, какой он есть на самом деле. Жестоким. Несправедливым. Полным людей, которые причиняют боль невинным.
Она отвела взгляд, глядя на дымящиеся обломки джипов.
— И я поняла, что у нас есть сила-это изменить. Не просто защищаться. Изменить.
Мороз пробежал по моему телу. Я слышал эти слова раньше. От других людей, в другое время. Знал, к чему они могут привести. Слышал от самого себя.
— Лара, — я взял её лицо в ладони, заставляя смотреть на меня. — Послушай меня очень внимательно. Мир нельзя изменить силой. Можно только сделать его хуже.
— Почему? — в её голосе зазвучал вызов. — Почему мы не можем использовать наши способности для того, чтобы остановить таких людей, как она? Почему мы должны прятаться, пока невинные страдают?
— Потому что мы не боги, — сказал я резко. — Потому что, когда мы начинаем решать, кто живёт, а кто умирает, мы становимся тем, против чего боремся.
— Но мы же только что это сделали! — она вырвалась из моих рук. — Ты только что решил, что они должны умереть. И они умерли. И мир стал лучше.
— Мир не стал лучше, — я поднялся, чувствуя, как усталость навалилась на меня. — Мир стал проще. Но это не одно и то же.
Она тоже встала, и теперь мы стояли среди руин и пепла, глядя друг на друга. Между нами повисла тишина, тяжёлая от невысказанного. Я видел, как в её глазах борются две части её личности — та, которую я знал и любил, и та, которая только что родилась в огне этой бойни.
— Я не хочу, чтобы ты изменилась, — сказал я тихо. — Я не хочу, чтобы этот мир сделал из тебя то, чем я стал в своих путешествиях.
— А что, если я хочу измениться? — спросила она, и в её голосе не было гнева. Только спокойная решимость, которая пугала меня больше любого крика. — Что, если я хочу стать сильнее?
— Ты уже сильная, — я протянул руку, и она, помедлив, взяла её. — Самая сильная женщина, которую я знаю.
— Я имею в виду по-другому, — она сжала мои пальцы. — Я хочу быть способной защитить себя. Защитить тебя. Защитить невинных.
— Лара...
— Я знаю, что ты думаешь, — она подняла руку, останавливая мои возражения. — Знаю, что это путь, который может привести к чему-то плохому. Но, может быть, небольшая темнота — это цена, которую стоит заплатить за то, чтобы принести свет другим.
Я посмотрел на неё — на женщину, которая была моим якорем в этом хаотичном путешествии. Женщину, которая делала меня человеком. И увидел, как что-то в ней меняется. Не исчезает, но трансформируется. Закаляется.
— Пойдём, — сказал я наконец, понимая, что этот разговор далёк от завершения. — Нам действительно нужно отсюда уйти.
Я взял её за руку и повёл прочь от места бойни, стараясь не думать о том, как легко мне далось убийство. Как естественно это ощущалось. Как будто повседневная рутина.
Но больше всего я старался не думать о том, что видел в её глазах. О том, что этот мир уже начал менять её. И что, возможно, остановить этот процесс уже невозможно. Мы здесь застряли надолго.
Позади нас лес продолжал гореть, отбрасывая наши тени далеко вперёд.
***
Небоскрёб Воут возвышался над Нью-Йорком как стеклянный монолит, его зеркальные стены отражали городские огни и создавали иллюзию словно здание было бесконечным. На девяносто девятом этаже, в кабинете, который был больше некоторых домов, Стэн Эдгар сидел за своим массивным столом из красного дерева и изучал квартальные отчёты.
Эдгар был мужчиной, который мог заставить комнату замолчать одним взглядом. Невысокий, с седеющими волосами и лицом, которое видело слишком много, чтобы удивляться чему-либо. Его костюм был безупречен — итальянский шёлк, сшитый на заказ, ни единой морщинки. Даже в этом моменте он выглядел как человек, готовый к войне с любым.
— Продажи товаров с символикой Хоумлендера упали на двенадцать процентов, — сказал он, не поднимая глаз от документов. — Это тревожит меня, Эшли. Очень тревожит.
Эшли Барретт стояла у окна, нервно переминаясь с ноги на ногу. Её рыжие волосы были собраны в тугой пучок, а костюм был настолько строгим, что казался бронёй, которую сковывало её тело. Она была умной женщиной, которая знала, что её работа — это постоянная игра на грани жизни и смерти. И даже сейчас, когда её позвали пока Мэдлин отсутствовала в городе, заменяя её она понимала, что находится на грани увольнение или более страшного.
— Фокус-группы показывают, что публика начинает воспринимать его как... слишком совершенного, — осторожно ответила она. — Людям нужны герои с недостатками, с которыми они могут себя идентифицировать.
— Недостатки, — повторил Эдгар, и в его голосе прозвучала едва заметная усмешка. — Если бы они знали его настоящие недостатки, то сожгли бы наши офисы.
Он отложил документы и посмотрел на неё. Эшли почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее — этот взгляд всегда предшествовал плохим новостям.
— Но это не главная проблема, — продолжил он. — Главная проблема — это то, что мы теряем контроль над нарративом. Слишком много независимых переменных. Слишком много неизвестных.
— Вы говорите о инциденте с Мармином? — спросила она, хотя уже знала ответ.
— Я говорю о том, что один из наших самых ценных активов исчез, оставив после себя только вопросы, — Эдгар встал и подошёл к окну. — Мармин был не просто супером. Он был инструментом. Очень дорогим и эффективным инструментом. Теперь судя по GPS где-то сверху.
Эшли помнила Мармина. Высокий, широкоплечий, с улыбкой, которая заставляла людей чувствовать себя неуютно. Официально он был героем — спасал кошек с деревьев, помогал пожарным, улыбался камерам. Неофициально... неофициально он был кем-то совсем другим.
— Команда захвата должна была вернуться три часа назад, — сказала она, проверяя время на своём планшете. — Возможно, они просто...
Дверь в кабинет взлетела с петель.
Буквально взлетела. Массивное дубовое полотно, укреплённое стальными пластинами, разорвалось на куски, которые разлетелись по комнате как шрапнель. Один из осколков пролетел в дюйме от головы Эшли, оставив глубокую царапину в мраморной стене чуть не убив её.
В дверном проёме стоял Скорость.
Точнее, то, что от него осталось.
Его синий костюм был разорван в нескольких местах, обнажая бледную кожу, покрытую синяками и царапинами. Кровь сочилась из неглубокой раны на лбу, стекая по лицу и капая на дорогой персидский ковёр. Его обычно идеально уложенные волосы торчали в разные стороны, а глаза... глаза были глазами человека, который видел слишком много.
— Они все мертвы, — сказал он, и его голос дрожал от шока и истощения. — Все. Каждый чёртов один из них.
Эдгар не сдвинулся с места. Не вздрогнул. Не показал ни малейшего признака удивления. Он просто посмотрел на разрушенную дверь, затем на Скорость, затем на Эшли.
— Эшли, — сказал он спокойно, — активируй протоколы безопасности. Никого не пускать на этот этаж. Никого не выпускать.
— Сэр, я...
— Сейчас же.
Она торопливо нажала несколько кнопок на планшете, и массивные стальные панели начали опускаться на окна. Красные огни замигали по периметру комнаты, сигнализируя о режиме полной изоляции.
— Теперь, — Эдгар повернулся к Скорости, — расскажи мне, что произошло. Медленно. Подробно. Не пропускай ни одной детали.
Скорость сделал шаг вперёд, но его ноги подкосились, и он упал на колени. Эшли инстинктивно двинулась к нему, но Эдгар остановил её жестом. Кто знает, что выкинет супер если девушка коснётся его.
— Он... он не человек, — прошептал Скорость, глядя в пол. — То, что мы нашли там. Он не человек.
— Начни с начала, — холодно сказал Эдгар. — Что случилось с командой захвата? Что случилось во время операции?
— Дом был пуст, когда я туда ворвался, — Скорость медленно поднял голову. — Тепловые сигнатуры были ложными. Кто-то знал, что мы идём. Кто-то подготовился.
— Продолжай.
— Потом начался ад. Джипы начали взрываться. Нет, не взрываться — их бросало. Как игрушки. Двухтонные бронированные автомобили летали по воздуху, как листья на ветру.
Эдгар подошёл к мини-бару и налил себе стакан виски. Дорогого шотландского виски, которому было больше лет, чем некоторым сотрудникам компании.
— Сколько жертв? — спросил он, делая небольшой глоток.
— Все, — голос Скорости стал тише. — Двадцать четыре оперативника. Командир Блэквуд. Танглвайн. Все мертвы.
— Танглвайн мертва? — впервые в голосе Эдгара появилась нотка удивления. — Она была одним из наших самых сильных активов.
— Он разрезал её пополам, — Скорость закрыл глаза. — Точно по талии. Как будто она была сделана из бумаги.
— Кто? — спросила Эшли, не в силах сдержать любопытство. — Кто это сделал?
— Майкл Грей, — ответил Скорость. — Так было по документам, которые мы нашли. Обычный парень на вид. Джинсы, рубашка, ничего особенного. Но он...
Пауза. Скорость открыл глаза, и в них отразился ужас.
— Он летал. Без костюма, без лесок, державших его как в кино, без технологий. Просто... летал. И у него были глаза. Глаза, которые могли убить взглядом.
— Тепловое зрение, — пробормотал Эдгар. — Интересно.
— Не тепловое, — Скорость покачал головой. — Что-то другое. Что-то более... чистое. Когда он посмотрел на меня, я почувствовал, что он может стереть меня из существования одной мыслью.
Эдгар поставил стакан на стол и задумался. Его пальцы барабанили по столешнице — единственный признак того, что он обеспокоен.
— Он передал сообщение? — спросил он, наконец понимая, что Скорость был бы тоже куском мёртвого мяса если бы не что-то, что дало ему жизнь.
— Он сказал, что знает, что мы делаем, — Скорость с трудом поднялся на ноги. — Что он наблюдает. И что, если мы снова попытаемся причинить вред ему или его женщине, он придёт к нам домой и разрушит наши картонные замки.
— Картонные замки, — повторил Эдгар, и в его голосе прозвучала едва заметная усмешка. — Поэтичная угроза.
— Это не угроза, — Скорость схватил Эдгара за руку оказавшись рядом с ним быстрее моргание. — Это обещание. Вы не понимаете. Он не блефует. Он не пытается нас запугать. Он просто... констатирует факт.
Эдгар посмотрел на руку Скорости на своём запястье, затем на его лицо. Его взгляд был настолько холодным, что Скорость инстинктивно отпустил его.
— Что ты знаешь о его способностях? — спросил Эдгар, поправляя манжету рубашки пытаясь скрыть нервозность. Суперы всё ещё заставляли его опасаться, хоть он и не боялся их.
— Полёт, сверхсила, какой-то вид лазерного зрения, — Скорость начал перечислять. — Возможно, неуязвимость. Возможно, сверхскорость. Я не знаю. Я даже не видел, как он двигался. Один момент он был в одном месте, следующий — в другом.
— Звучит знакомо, — пробормотала Эшли.
— Да, — согласился Эдгар. — Очень знакомо.
Он подошёл к своему столу и активировал встроенную голографическую систему. В воздухе появилось трёхмерное изображение — мускулистый блондин в красно-сине-белом костюме, с накидкой и символом орла на груди.
— Хоумлендер, — сказал Эдгар позволяя отпустить контроль на мгновение. — Наш главный актив. Самый могущественный супергерой в мире. И, возможно, больше не уникальный.
— Вы думаете, этот Майкл Грей — ещё один Хоумлендер? — спросила Эшли.
— Я думаю, что мы имеем дело с кем-то, кто может представлять угрозу нашей монополии, — Эдгар выключил голограмму. — А это неприемлемо.
Скорость рухнул в кресло, чувствуя, как адреналин наконец покидает его организм. Его сверхскоростной метаболизм требовал постоянного питания, а стресс только усугублял ситуацию.
— Мне нужно есть, — сказал он. — И мне нужно время, чтобы подумать.
— Времени у нас нет, — резко ответил Эдгар. — Если этот Майкл Грей действительно обладает способностями, сравнимыми с Хоумлендером, то мы должны действовать быстро.
— Действовать? — Скорость посмотрел на него с недоверием. — Вы видели, что он сделал с нашей командой? Вы хотите послать больше людей на смерть?
— Я хочу найти способ контролировать его, — Эдгар сел за стол. — Или устранить. Одно из двух.
— Контролировать, — Скорость рассмеялся, но смех был истеричным. — Вы не понимаете. Его нельзя контролировать. Он не наш продукт. Он не наш эксперимент. Он что-то другое.
— Все суперы — чей-то продукт, — холодно заметил Эдгар. — Включая Хоумлендера. Включая тебя.
Он активировал интерком на своём столе.
— Доктор Фогельбаум, немедленно в мой кабинет. Приоритет Альфа.
— Сэр, я не думаю, что это хорошая идея, — начала Эшли.
— Твоя работа не думать, — прервал её Эдгар. — Твоя работа — исполнять мои приказы. Как и у всех остальных в этом здании.
Через несколько минут дверь открылась, и вошёл пожилой мужчина в белом халате. Доктор Фогельбаум был главным учёным Воут, человеком, который знал о Соединении V больше, чем кто-либо другой живой. Его седые волосы были растрёпаны, очки съехали на кончик носа, а на халате были пятна от различных химикатов.
— Стэн, что за чертовщина происходит? — спросил он, оглядывая разрушенную дверь. — Охрана сказала, что здание на карантине.
— Доктор, — Эдгар поднялся навстречу ему, — у нас ситуация. Нам нужна твоя экспертиза.
— Какая ситуация? — Фогельбаум снял очки и начал протирать их. — И почему Райан выглядит так, будто его переехал грузовик?
— Потому что меня почти убили, — прохрипел Скорость. — Кто-то с силами Хоумлендера.
Очки выпали из рук доктора и разбились о пол.
— Что ты сказал?
— Ты правильно расслышал, — Эдгар подошёл к столику и налил алкоголь. — Мы имеем дело с неизвестным субъектом, обладающим способностями, идентичными или превосходящими способности Хоумлендера.
— Это невозможно, — Фогельбаум покачал головой на предложенный стакан. — Хоумлендер уникален. Он единственный в своём роде. Мы потратили десятилетия на его создание.
— Очевидно, похоже мы были не единственными, кто экспериментировал с Соединением V, — Эдгар повернулся к нему. — Или кто-то нашёл способ воспроизвести наши результаты.
— Но формула... она засекречена. Только горстка людей знает точный состав.
— Что подводит нас к интересному вопросу, — глаза Эдгара сузились. — Кто ещё имеет доступ к нашим исследованиям?
Фогельбаум начал нервно поправлять галстук.
— Стэн, я надеюсь, ты не подозреваешь меня в...
— Я не подозреваю, доктор. Я констатирую факт. Кто-то создал супера, способного убить Мармина и уничтожить элитную команду захвата. Кто-то, кто знает наши методы и может их воспроизвести.
— Возможно, это не наши методы, — тихо сказала Эшли. — Возможно, это что-то совсем другое.
— Объясни.
— Ну, — она нервно поправила волосы, — что если этот Майкл Грей не продукт Соединения V? Что если он... натуральный?
— Натуральный супер? — Фогельбаум рассмеялся. — Это же фантастика. Такого не бывает.
— А что, если бывает? — настаивала Эшли почувствовать шанс стать поближе к верхушке. — Что если есть люди, которые рождаются с этими способностями? Люди, которые не нуждаются в наших экспериментах?
— Тогда, — медленно сказал Эдгар, — у нас очень большая проблема.
Он подошёл к сейфу, встроенному в стену, и активировал его биометрические сканеры. Сейф открылся с тихим шипением, обнажая несколько файлов и небольшую металлическую коробку.
— Доктор, — сказал он, доставая один из файлов, — что ты знаешь о Проекте Патриот?
— Проекте Патриот? — Фогельбаум нахмурился. — Это же было до моего времени. Пятидесятые годы, если не ошибаюсь.
— Точно. Первые эксперименты с Соединением V на взрослых субъектах. Большинство из них закончились неудачно. Но некоторые...
Он открыл файл и показал фотографию. Чёрно-белый снимок высокого брюнета в военной форме с щитом.
— Некоторые выжили. И исчезли.
— Солдатик, — прошептал Фогельбаум. — Я думал, он умер в восьмидесятых.
— Официально — да. Неофициально — он просто исчез. Как и несколько других субъектов из того периода.
— Вы думаете, этот Майкл Грей может быть связан с Проектом Патриот? — спросила Эшли.
— Я думаю, что мы имеем дело с чем-то, что находится далеко за пределами нашего понимания, — Эдгар закрыл файл. — И это делает его крайне опасным.
Скорость поднялся с кресла, чувствуя, как его силы постепенно возвращаются.
— Что вы планируете делать? — спросил он.
— Во-первых, — Эдгар вернулся к столу, — мы собираем всю возможную информацию о Майкле Грее. Его прошлое, его связи, его слабости. Все имеют слабости. Нам нужно всё.
— Даже Хоумлендер?
— Особенно Хоумлендер, — холодно усмехнулся Эдгар. — Во-вторых, мы усиливаем безопасность. Этот человек знает, где нас найти. Нам нужно быть готовыми к его визиту.
— А в-третьих? — спросила Эшли.
— В-третьих, — Эдгар посмотрел на голографический проектор, — нам нужно поговорить с Хоумлендером. Пора понять, что он думает о конкуренции.
Где-то высоко в небе над Нью-Йорком, на высоте, недоступной для обычных самолётов, летел самый могущественный супергерой в мире. Хоумлендер парил в воздухе, наблюдая за городом внизу своим сверхзрением. Каждая деталь была видна ему с кристальной ясностью — от разговоров людей на улицах до секретных документов в офисах.
Но сегодня что-то было не так. Что-то тревожило его, щекотало края его сознания как назойливое насекомое.
Он слышал разговор в кабинете Эдгара. Каждое слово. Каждую интонацию. И то, что он услышал, заставило его гневно сжать кулаки.
Конкуренция. Кто-то осмелился бросить вызов его превосходству. Кто-то думал, что может соперничать с ним.
Губы Хоумлендера растянулись в улыбке, которая была всем чем угодно, кроме доброжелательной. Его глаза начали светиться красным светом неосознанно.
— Майкл Грей, — прошептал он, и его голос потерялся в воздухе. — Посмотрим, насколько ты действительно особенный.
Он развернулся и полетел к башне Воут. Пора было познакомиться с этим новым игроком. И показать ему, кто в этом мире настоящий супергерой.
Внизу, в кабинете, Эдгар почувствовал знакомое покалывание в затылке. Хоумлендер приближался. И судя по всему, он был не в лучшем настроении.
— Эшли, — сказал он, не отрывая взгляда от окна, — отмени все мои встречи на сегодня. Похоже, у нас будет очень интересный вечер.
***
Тем временем, в маленьком городке в трёхстах километрах от Нью-Йорка, Каин и Лара сидели в круглосуточном кафе, потягивая кофе и делая вид, что они обычная молодая пара. Угон машины, её уничтожение, и полёт на расстояние двухсот километров на юг должно было сбить след. Но он знал, что их мирная жизнь только что закончилась.
Началась война. И он не был уверен, что готов к ней. Биться против супера, который обладал силами Кларка, ему пока не приходилось. Уверенность в своих силах, как и в силах защитить любимую была. Он был готов защищать то, что любил. Сейчас, как и в прошлом. Любой ценой.
Но что если планета взорвётся?
***
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 15.02.2026