Глава 23 — Глава 23

Когда я открыл глаза, всё поплыло. Я был словно в пьяном состоянии, будто выпил пять бутылок пива. Мелочь. Вроде бы и пьяный, но не сильно. Вокруг крутился калейдоскоп цветов, а ноги дрожали. Что за чертовщина? Почему мне так плохо? Посмотрев вглубь своего тела, я увидел то, чего никогда не ожидал увидеть. Чёртова тварь опустошила моё ядро. Оно было наполнено лишь на маленькую часть, но даже так этого хватило бы, чтобы убить всех в этом месте. Только вот… Я грохнулся, словно от землетрясения, а слабость во всём теле, будто меня отравили, не позволила мне отомстить за такое предательство. Слабый ребёнок — вот кем я был сейчас. Чёрт. Грохот вокруг, казалось, заглушил все звуки, а звон в ушах, словно моё сердцебиение, давал понять, что всё плохо. Сознание медленно уходило куда-то. Я закрыл глаза. Чтобы открыть их вновь, только уже в другом положении. Вверх ногами. Мою правую ногу сжимали тиски, а весь мир был перевёрнут. Знакомое лицо экзорциста, державшего меня за ногу своей правой рукой. А в левой его руке был предмет, который был мне так нужен. Голова твари с открытым ртом и закатанными глазами радовала взгляд лишь отчасти. Я сам хотел убить её. Тварь, что взяла меня под контроль, так взбесила меня, что мой гнев всё ещё не мог утихнуть. Это бесило даже больше, чем собственная слабость. Чёртов контроль разума. — Что теперь? — Язык, словно тяжелейший предмет, еле двигался. Я понимал, что всё только начинается. — Теперь? — Тот огляделся. У меня не хватило сил, чтобы сделать то же самое, но свет, который падал, был от солнца, так что мы были снаружи, а нос улавливал запах пыли. Что произошло за то время, пока я был в отключке? И как он убил эту тварь? Тот посмотрел прямо мне в глаза. — Теперь будет суд. Поставив точку в моих тяжёлых мыслях своими словами, его глаза окрасились в белый цвет, и меня окутал такой же свет. Я… теряю… созна… *** Когда я открыл глаза вновь, передо мной стояла белая пелена. Не тот яркий свет, что окутал меня в последний момент, а густой туман, через который едва пробивались очертания предметов. Тело ощущалось по-прежнему слабым, но хотя бы голова перестала кружиться. Это уже что-то. — Подсудимый, встаньте, — прозвучал голос, и я понял, что лежу на чём-то холодном и твёрдом. Суд. Экзорцист не шутил. Какой-то чёртов суд собирались устроить над тем, кто сам стал жертвой. Ирония, достойная этого проклятого мира. Я попытался подняться, но тело слушалось с неохотой. Наконец мне удалось сесть и оглядеться. Туман начал рассеиваться, и я увидел, что нахожусь посреди круглого зала. Стены уходили высоко вверх, теряясь в темноте. По периметру располагались трибуны, заполненные фигурами в тёмных одеждах. Их лица скрывали капюшоны, но я чувствовал — все взгляды направлены на меня. А красные глаза были у всех. Кто они? Не люди, точно. — Подсудимый, — повторил тот же голос, и я повернул голову влево. За высокой кафедрой восседал старик с длинной белой бородой. Его глаза светились неестественным красным светом, а на лбу виднелся символ, который я не мог разобрать. Солнце? Гелиос? Справа от него сидела женщина средних лет с каменным выражением лица и золотыми рунами, светящимися на её запястьях. Слева — экзорцист, тот самый, что притащил меня сюда. Сейчас он выглядел ещё более безразличным, чем раньше. Голова твари лежала на столе перед ним, её глаза всё ещё были закатаны, а рот застыл в немом крике. Мои руки были в цепях, как и всё тело. Цепи были покрыты какими-то неизвестными мне символами. Они светились неярко. — Вы обвиняетесь в пособничестве существу класса «Акме», — произнёс старик, постукивая костлявыми пальцами по столу. — В результате вашего… сотрудничества погибло две сотни человек. Разрушен последний храм Экзорцизия. Пробит третий уровень защиты планеты. — Я не… — попытался возразить я, но горло перехватило, и вместо слов вырвался лишь хрип. Слабость во всём теле, странная и бесящая. — Молчать, — резко сказала женщина. — Твоя вина очевидна. Твоё ядро было синхронизировано с сущностью. Ты позволил ей использовать твои силы. — Я был под контролем, — наконец выдавил я, и каждое слово давалось с трудом. — Эта тварь забралась в мою голову, когда я не ожидал. Я боролся… боролся всё время. Но не смог… Экзорцист наклонился к старику и что-то прошептал ему на ухо. Тот нахмурился ещё сильнее. — Тем не менее, — продолжил старик, — факт остаётся фактом. Подобное слияние невозможно без добровольного согласия. Либо вы согласились, либо были настолько слабы, что не смогли сопротивляться. В обоих случаях вина лежит на вас. По залу пронёсся шёпот. Трибуны зашевелились, фигуры в плащах наклонялись друг к другу, что-то обсуждая. Я слышал смех. Этот звук резал слух, как ржавый нож по камню, — тихий, но пронизывающий, полный презрения и злорадства. Казалось, они не просто судили меня, а наслаждались процессом, словно стервятники, почуявшие свежий труп. Моя слабость, моя потеря контроля, моя кровь на руках — они упивались этим. И это разожгло во мне что-то новое. Не силу, пока нет. Но ярость. — Довольно, — старик с кафедры ударил кулаком по столу, и зал мгновенно затих. Его красные глаза впились в меня, словно раскалённые угли. — Мы не здесь, чтобы развлекаться. Подсудимый, ваши действия привели к катастрофе. Но есть вероятность, что вы говорите правду. Мы видели вашу память, вырванную из вашего разума, когда вы были без сознания. Да, контроль был. Но слабость — ваша. И за слабость платят кровью. — Кровью? — вырвалось у меня, и голос дрогнул. Я попытался встать, но ноги подкосились, и я рухнул обратно на холодный пол. — Я не просил этого! Меня использовали как… как проклятое оружие! Я ничего не мог сделать! — Именно поэтому ты ещё жив, — отрезала женщина с золотыми рунами на запястьях. Её голос был холоден, как лёд, но в нём звучала какая-то скрытая угроза. — Но жизнь твоя висит на волоске. Мы предлагаем тебе выбор. Первый — смерть. Быстрая, но не безболезненная. Второй — искупление. Докажи, что ты достоин жить. Докажи, что можешь быть чем-то большим, чем сломанный инструмент в руках древней твари. Экзорцист молчал, но его взгляд был тяжёлым, как свинец. Он смотрел на меня не с ненавистью, а с чем-то похожим на ожидание. Словно знал, что я выберу. Словно уже видел этот сценарий тысячу раз. — Что за искупление? — спросил я, стиснув зубы. Внутри всё кипело. Я не хотел умирать. Не здесь, не так, не под их насмешливыми взглядами. Чёртовы твари. Старик кивнул, словно ждал этого вопроса. Он махнул рукой, и пол подо мной дрогнул. Каменные плиты начали раздвигаться с тяжёлым скрежетом, открывая чёрную яму, из которой доносился запах гнили и железа. Оттуда послышались звуки — низкий рык, скрежет когтей о камень, шорох цепей. А затем — вопль. Такой, что кровь в жилах застыла. Это был не человеческий крик, а что-то более страшное, более голодное. — Испытание, — произнёс старик, его губы растянулись в тонкой улыбке. — Внизу ждёт создание, которое ты невольно помог породить. Твоя связь с Апофией оставила след. Часть её энергии смешалась с твоей кровью, и из неё родился этот… зверь. Убей его. Или будь растерзан. Зря он это сделал. Послышались скулёж и яростные крики твари, что прожила… сколько я тут? — Что происходит?! — крикнула женщина, привстав со своего места. — Ах, освежает. — Разорвав цепи, я погладил затёкшие руки. Медленно разорвал все цепи на теле. Энергия, поглощённая от твари, которая, по словам этих идиотов, была моим порождением, возвращалась в родную гавань. Чувство слабости, которое преследовало меня в последнее время, уходило, а сила, что была со мной последние годы, возвращалась. Сила, которая могла двигать планеты и осушать океаны, сила, которая была мне дана по праву рождения в этом мире. И какие-то твари посмели играться со мной? Я ухмыльнулся. Пора было исправлять своё положение. — Меня достало, что каждая тварь считает, будто может помыкать мной. Экзорцист успел лишь поднять руку, которая засветилась белым бесящим светом, как лишился головы. Рывок — всего лишь на десяти процентах от ста, и то было слишком много для таких жалких существ. Держа в руке голову мужчины, который посмел воспользоваться моей беззащитностью, я спросил ошарашенных и испуганных красноглазых нелюдей: — Поиграем? Со смертью этого Экзорциста, кем бы он не был, туман в зале суда рассеялся окончательно, обнажая древние каменные стены, покрытые мхом и трещинами. Это оказался не просто зал, а старинный замок, затерянный где-то в пригороде Лондона, пропитанный запахом сырости и крови. Рентгеновское зрение вернулось и показало мне знакомые места. Неплохо устроились, кровососы. Дети, женщины и молодые мужчины подо мной лежали без сознания, на искусственном обеспечении жизни. В их вены уходил какой-то раствор, а какие-то ребята, словно работники медицинских учреждений, собирали кровь из вен всех людей подо мной. Мерзость. Тварь, что притворялась Джейн, похоже, забыла рассказать про маленькую деталь насчёт этого Гелиоса — что они создают, мать их, фермы людей. Всех убью. Красноглазые фигуры в капюшонах вскочили с трибун, их руки засветились алым, а воздух наполнился гудением. Старик с белой бородой выкрикнул что-то на древнем языке, и пол подо мной задрожал вновь, но я уже не был тем слабым ребёнком, что рухнул перед этими тварями. Сила текла по венам, как раскалённая лава, и я чувствовал её пульс в каждом ударе сердца. Женщина с золотыми рунами бросилась вперёд, её запястья вспыхнули ярче, формируя в воздухе копья из кровавого света. Одно из них устремилось ко мне, но я уклонился, почти лениво, и с хрустом врезал кулаком ей в грудь. Кости треснули, как сухие ветки, а тело отлетело к стене, оставив на камне кровавый след. Она даже не успела вскрикнуть. Старик попытался сотворить барьер — мерцающую сеть из красных нитей, — но я рванулся к нему, разрывая преграду, как паутину. Моя рука сомкнулась на его горле, и с лёгким движением я вырвал ему позвоночник через шею. Борода окрасилась алым, а тело обмякло, рухнув на кафедру. Минус два. По залу разнёсся вопль ужаса. Красноглазые бросились в атаку — кто-то вызывал каких-то теневых тварей, кто-то метал молнии, но всё это было слишком медленно, слишком жалко. Я двигался среди них, как ураган среди соломенных хижин. Одному я вырвал сердце, сжав его в кулаке до хруста, другому размозжил голову о стену, третий лишился обеих ног одним ударом, оставшись корчиться в луже собственной крови. Кровь брызгала на стены, заливала пол, смешиваясь с пылью и обломками камня. Один из них, отчаянно визжа, попытался сбежать к массивным дверям, но я швырнул в него обугленный обломок стола — дерево пробило его грудь насквозь, пригвоздив к створке. Всё закончилось за минуты. Тишина наступила внезапно, прерываемая лишь хрипами умирающих и стуком капель крови, падающих с моего кулака. Я обвёл взглядом зал — обезглавленные тела, разорванные конечности, смятые трибуны. Голова твари, что лежала перед экзорцистом, теперь валялась в углу, втоптанная в пол. Скука. Они даже не смогли мне противостоять по-настоящему. Словно скот на скотобойне. Ярость затмила мой разум, на мнговение, но этого хватило. Всё это вылилась в эту бойню. Какая ирония: твари, что пьют кровь, умерли в крови. Я заметил телефон, выпавший из кармана одной из фигур в капюшоне. Подняв его, я разблокировал экран — отпечаток мёртвого пальца сработал безупречно. Дата на экране гласила удивительные цифры. Прошло два месяца с того дня, как я потерял сознание. Как попал под контроль. Какого чёрта? Новости пестрели заголовками: «Война», «Голод», «Чума», «Смерть». Прокручивая ленту, я увидел множество фотографий — опустошённые города от нового вируса, разломы в земле от сильных землетрясений, трупы военных в обмундировании, похожем на то, что когда-то было у меня. Голодные дети. Война за продовольствие. Мир разваливался, пока я был в отключке. Он и в целом всегда разваливается. Но эти жадные люди, которые думают, что их деньги что-то решают, когда есть я… Сейчас они спокойно живут. А Земля кровоточила. Умирала. Они живут, наслаждаясь жизнью, когда миллиарды борются за право на существование. А я? Просто глупец. И где-то там, в этом хаосе, были те, кто породил всё это. А те, кто считал меня героем, сейчас потеряли надежду. Но я завоеватель. Тот, кто должен принести на блюдечке планету своей империи. Но империи больше нет, и есть враг, который прибудет сюда. Один против многих. Но если я не буду один? Мысли заполнили мою голову. Опять. Столько лет я рассуждал о таком варианте, но не решался. — Чёрт. — Пол, как и замок, задрожал, испугав всех в нём. Ещё живые твари начали бегать, как тараканы. К чёрту, выбора не было. Достало. Я сожгу эту планету дотла, но сделаю из неё что-то дельное. Гелиос оказался рассадником тварей, которых нужно очистить, а планета погрузилась в полный хаос. Меня не было всего два месяца, а случилось такое. Я должен попытаться спасти хоть что-то на этой планете. Промывка мозгов, как оказалось, здорово очищает голову. Я отбросил телефон в сторону, нахмурившись. Пора было найти их. И показать, что такое настоящая сила. Пора было устроить новый мировой порядок. Порядок, созданный для того, чтобы человечество жило в мире и развивалось. Но сперва пора было вернуться домой. Чёрт, как там Кейт и Тори… *** Тишина в зале суда была обманчивой. Она звенела в ушах, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего движения. Я стоял посреди разгрома — кровь стекала с кончиков пальцев, капая на растрескавшиеся каменные плиты, а вокруг лежали изломанные тела красноглазых тварей. Их алые взгляды потухли, капюшоны сползли, обнажая мертвенно-бледные лица с острыми клыками. Вампиры. Чёртовы кровососы, маскирующиеся под судей. Какой фарс. Но это было не всё. Под ногами, в глубине замка, я всё ещё слышал слабые стоны, шорох цепей, запах страха. Люди. Живые, но едва держащиеся за ниточку жизни. Их держали здесь, как скот, выкачивая кровь для этих тварей. Мерзость. Я сжал кулаки так, что кости захрустели. Сила, наконец вернувшаяся ко мне, бурлила в венах, требуя выхода. И я собирался дать ей волю. Пол дрогнул снова — не от моих движений, а от чего-то живого внизу. Тварь, о которой говорил старик, всё ещё рычала в яме. Я бросил взгляд на чёрную дыру в полу, из которой доносились звуки когтей, скребущих камень. Что-то огромное, голодное, порождённое моей собственной кровью и энергией той проклятой Апофии. Я ухмыльнулся. Пусть попробует меня сожрать. Я шагнул к краю ямы и прыгнул вниз, не раздумывая. Воздух свистел в ушах, пока я падал в темноту. Приземление было жёстким — ноги ударились о влажный камень, но кости, как всегда, выдержали. Сила, что текла во мне, делала меня почти неуязвимым. Почти. Чёртовы телепаты. Ненавижу телепатов. Вокруг царила кромешная тьма, но мои глаза всё видели. Темнота мне не мешала, и все контуры подземелья, полного костей, были видны отчётливо. Передо мной возвышалась тварь. Огромная, больше трёх метров в высоту, с длинными когтистыми лапами и пастью, полной кривых зубов. Её кожа была чёрной, словно обугленная, а глаза горели тем же красным светом, что и у вампиров наверху. Но была в ней и часть меня — я чувствовал это. Её движения, её ярость, её голод — всё это эхом отзывалось в моей собственной душе. Порождение моего гнева и слабости. Что ж, пора исправить ошибку. — Ну, давай, урод, — прорычал я, сжимая кулаки. — Посмотрим, кто тут настоящий монстр. Тварь бросилась на меня с ужасающей скоростью, но я был быстрее. Удар её когтистой лапы прошёл мимо — я уклонился, схватив её за запястье, и с силой рванул. Кость хрустнула, плоть порвалась, и конечность отлетела в сторону, заливая пол чёрной кровью. Тварь взревела, но я не дал ей шанса опомниться. Второй удар пришёлся ей прямо в грудь — мой кулак пробил рёбра, вонзившись в мягкую плоть. Я почувствовал, как её сердце — или что-то похожее — сжалось под моей рукой, а затем разорвалось. Она рухнула, сотрясая пол, а я вытащил руку, отряхивая её от липкой жижи. Мерзость. Я огляделся. Яма была лишь частью подземного комплекса — длинные коридоры уходили в разные стороны, освещённые тусклыми факелами. И в каждом из них я видел их — людей. Десятки, сотни. Прикованные к стенам, подключённые к каким-то трубкам, они висели, как марионетки, потерявшие хозяина. Их кожа была бледной, глаза закрыты, но слабое дыхание всё ещё поднимало их груди. Эти бедняги были просто использованным товаром. Рывок. — Чёрт вас всех дери, — пробормотал я, срывая цепи с ближайшего мужчины. Металл гнулся под моими руками, как бумага. Он упал на пол, слабо застонав, но не очнулся. Я проверил его пульс — жив. Хорошо. Значит, есть шанс. Я двигался быстро, разрывая цепи, выдёргивая иглы из вен. Что-то вроде искусственной комы. Дети, женщины, мужчины — все они были здесь, собранные, как урожай. Некоторые бормотали что-то невнятное, другие просто смотрели на меня пустыми глазами. Один мальчишка, лет десяти, вцепился в мою руку, дрожа всем телом. Он был альбиносом, и, похоже, жить ему оставалось недолго. — Ты… кто? — прошептал он. — Тот, кто вытащит вас отсюда, — ответил я, поднимая его на ноги. — Держись за мной. Очистка заняла время. Я прошёл каждый коридор, уничтожая всё, что попадалось на пути. Несколько вампиров-стражей попытались встать у меня на пути — жалкие твари с алебардами и светящимися кинжалами. Один получил удар в челюсть, от которого его голова отлетела к потолку, другой был разорван пополам одним рывком. Они были слабыми, зависимыми от своих хозяев наверху. А хозяева уже были мертвы. Наконец я нашёл центр этого ада — огромную комнату, заполненную резервуарами с кровью. Трубки тянулись от людей к этим стеклянным ёмкостям, а оттуда — к алтарю, на котором стояла статуя какого-то крылатого существа с клыками. Ритуал? Жертвоприношение? Мне было плевать. Я снёс статую одним ударом, и резервуары начали трескаться, заливая пол багровым месивом. — Пора выбираться, — сказал я собравшимся людям. Те, кто мог стоять, поддерживали слабых. Я повёл их к выходу, пробивая стены там, где не было дверей. Камень крошился под моими кулаками, как песок. Наконец мы вышли наружу — холодный воздух ударил в лицо, а солнечный свет ослепил глаза. Замок стоял на холме, окружённый лесом. Пыльный запах, что я ощущал раньше, был ароматом свободы. — Идите, — сказал я им. — Найдите помощь. И забудьте, что здесь было. Они уходили, оглядываясь на меня с смесью страха и благодарности. Я лишь услышал, спасибо, от альбиноса. Он был единственный кто мог проявить силу воли. Я не стал ждать ещё их прощаний. У меня были дела поважнее. Я вернулся в замок. Зачистка всего замка заняла ещё какое-то время. Твари пытались сопротивляться, но что они могли мне противопоставить? Был один интересный приём у этих тварей — превращаться в животных. Сперва я даже подумал, что крыса, которая бежала со всех ног из замка, — просто животное, которое испугалось. Но, направив энергию в глаза, я сумел разглядеть, как контуры у этой зверушки рябят, словно у миражей в пустыне. Удивительные и мерзкие создания. Начиная от подземелья и до шпилей, всё покрылось кровью и органами этих существ. Благо в голову пришла мысль, что не стоит поддаваться ярости и убивать всех собственными руками. Лазерное зрение, которое также вернулось, справлялось с этим получше. Затем, найдя библиотеку, я ожидал найти ответы на свои вопросы. Увы, всё, что было здесь, оказалось мусором, не стоящим внимания. Мне нужно было узнать расположение или хотя бы количество существ в этом Гелиосе, но, похоже, все ценные данные я убил собственными руками. Похоже, не стоило убивать всех. Да... Плевать. Поднявшись на главный шпиль этого кровавого замка, я сконцентрировался. Я не был уверен, что простое отрывание голов поможет окончательно убить этих странных тварей, что питаются кровью, так что… Широкий луч из моих глаз поглотил всё вокруг. Замок сплавился, как и всё, что было под ним. Теперь точно мертвы. Продержав лазер около десяти секунд, я создал огромный кратер, который уходил на десятки метров вниз. Теперь пора улетать. *** Вверх. Облака разорвались от моего полёта. Небо было серым, затянутым тучами, когда я взмыл вверх. Ветер свистел в ушах, но я не чувствовал холода — сила грела меня изнутри, как ядерный реактор. Лондон остался позади, его пригороды мелькали подо мной пятнами зелени и серости. Я летел на запад, к Америке. К Брайтбёрну. К дому. Кейт и Тори ждали меня там — или я надеялся, что ждали. Полёт занял мгновение, но для меня время текло иначе. Я пересёк Атлантику, глядя на волны, что пенились внизу. Мир подо мной был в хаосе — я видел дым от горящих городов, слышал отдалённые взрывы. Вирус, землетрясения, войны — всё, о чём кричали заголовки, разворачивалось прямо подо мной. Города были полны трупов, полны брошенных людей. Моя планета умирала. И я был частью этого. Моя слабость, моя потеря контроля породили часть этого ада. Идиот, который играл в героя. Но теперь я был другим. Теперь я мог всё исправить. Я должен. Брайтбёрн появился на горизонте. Маленький городок в Канзасе, где я рос, где меня нашли Тори и Кайл, приёмные родители, после того как мой корабль рухнул с неба. Где я встретил Кейт, мою подругу. Я приземлился на окраине, в поле, где когда-то играл, притворяясь обычным мальчишкой. Трава была пожухлой, воздух пах гарью. Что-то было не так. Я пошёл к дому пешком, не желая привлекать внимания. Улицы были пусты, окна заколочены. Где-то вдали выли сирены. Вирус добрался и сюда? Или что-то хуже? Сердце сжалось, когда я увидел знакомый дом — двухэтажный, с белыми стенами и красной крышей. Краска облупилась, одно окно разбито. Я остановился у входа, прислушиваясь. Тишина. Но я слышу… — Тори? — позвал я, толкнув дверь. Она скрипнула и открылась. Внутри было темно. Мебель покрыта пылью, на полу валялись осколки стекла. Я прошёл в гостиную, сердце колотилось всё сильнее. На столе лежала записка, написанная дрожащей рукой Кейт: «Брэндон, если ты вернёшься, мы в подвале. Вирус… он здесь. Тори больна. Спаси её. Пожалуйста.» Я рванулся к лестнице, ведущей вниз. Дверь в подвал была заперта, но я сорвал её с петель одним движением. Внизу горел тусклый свет фонаря. Кейт сидела на полу, обнимая Тори, которая лежала на старом матрасе. Её лицо было бледным, губы потрескались, глаза закрыты. Кейт подняла голову, и её глаза расширились. — Брэндон? — прошептала она, голос дрожал. — Ты… жив? Я упал на колени рядом с ними, обнимая Кейт. Она всхлипнула, вцепившись в меня, как утопающий в спасательный круг. — Мама, я дома, — сказал я, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Или это была ярость? — Прости, что так долго. — Тори… она умирает, — выдохнула Кейт, отстраняясь. — Этот вирус… он забрал моих родителей две недели назад. Я не знаю, что делать, я пришла к твоей маме. Но она… Я посмотрел на Тори. Её дыхание было слабым, кожа горячей. Вирус. Чума, о которой говорили новости. В голове был хаос. Как мне её спасти? Вся планета страдала от этого вируса, но я не магический врач, чтобы спасти хоть кого-то. Но Тори… И в голове прозвенел будто колокол. Я ведь не был обычным человеком. Моя кровь, моя сила — может, они могли её спасти? Пожалуйста. Я разорвал рукав, обнажая руку, и сжал кулак, пока не выступила капля крови. — Что ты делаешь? — спросила Кейт, но я не ответил. Я поднёс руку к губам Тори, позволяя крови стечь ей в рот. Если моя энергия породила монстров, то, может, она могла и исцелять? Надежда тлела во мне. Если это не сработает… Я сожгу эту планету дотла. Я ждал, затаив дыхание. Секунды тянулись, как часы. А затем Тори кашлянула, её глаза медленно открылись. Они были ясными, живыми. — Брэндон? — прошептала она, и я почувствовал, как напряжение отпускает меня. — Я здесь, — сказал я, обнимая её. — Всё будет хорошо. Мы сидели так долго — я, Кейт и Тори, обнимая друг друга в этом холодном подвале, пока мир снаружи рушился. Я был дома. Но это было только начало. Время. Ночь опустилась на Брайтбёрн, и мы перебрались наверх. Тори слабела с каждым часом, но жила. Моя кровь дала ей шанс, но не исцелила полностью. Кейт готовила чай на старой плите, её руки дрожали. Я смотрел в окно, на тёмный город, и думал. Мир разваливался. Вампиры, вирусы, войны — это был не конец, а начало чего-то большего. И я мог это остановить. Или возглавить. — Что ты собираешься делать? — спросила Тори, сидя на диване, укутанная в одеяло. — То, что должен, — ответил я, поворачиваясь к ней. — Этот мир гниёт. Я могу его спасти. Или уничтожить и построить заново. Кейт замерла, чашка в её руках задрожала. — Брэндон, ты не бог, — сказала она тихо. — Ты мой друг, но это… — Я больше, чем друг, Кейт, — возразил я. — Я завоеватель. Моя империя погибла, но я могу создать новую. Здесь. На Земле. Кейт посмотрела на меня, её глаза блестели. Тори, кажется, уснула. — Империя? Не важно. Но как? — спросила она. — Ты один против всего мира. — Не один, — сказал я, садясь рядом с ней. — С вами. И с теми, кто присоединится. Я начал думать. Вариантов было много. Жёсткий путь: захватить власть силой. Уничтожить правительства, сжечь города, подчинить выживших. Моя сила позволяла это — я мог разнести планету на куски, если бы захотел. Но это был путь одиночества. Кровь, смерть, хаос. Я видел это в глазах тех вампиров — они наслаждались страданиями. Я не хотел стать таким. Мягкий путь: стать символом. Спасителем. Исцелить больных, как я исцелил Тори, дать людям надежду. Построить новый порядок через доверие, а не страх. Но это было долго. И рискованно — люди слабы, они предадут, как только повернёшься спиной. — Есть третий путь, — сказал я вслух, глядя на Кейт и Тори. Тори, такая слабая. Такая беззащитная. — Сила и милосердие вместе. Уничтожить тех, кто стоит на пути, но защитить тех, кто достоин жить. Создать империю, где слабые будут сильными, а сильные — справедливыми. Мир гнил, но я мог его спасти. Или перестроить. Силой и милосердием. Уничтожить богатых, что наслаждались хаосом, забрать их богатство и создать новый порядок. Лекарство из моей крови исцелит людей, остановит войны. А тех, кто жил за счёт других, я истреблю. — Это утопия, как из мультиков, — сказала Кейт, не по годам повзрослевшая за короткое время, но в её голосе была тень надежды. — Это мой мир, — ответил я. — И я должен сделать его реальностью. *** Спасибо за прочтение. Ждите следующих глав Отдельно хочу выразить благодарность, Alexander-у , за 851 рублей, на новый ноутбук. Спасибо Alexander, вы мне сильно помогли своей поддержкой. Честно. Спасибо также всем читателям, что поддерживаете меня, несмотря на тонну плохих комментариев. Это приятно, что есть те кто принимают всю мою фантазию. Благодарю.