Помню, когда мы с Кэйтлин обсуждали мои силы, она спрашивала обо всём, в частности про полёт. Мне не особо было интересно всё это рассказывать, но для своего единственного друга я не поленился и сидел объяснял. Всё же для неё это была фантастика, для меня же это было моя обычная жизнь. Ей хотелось понять, что чувствую, когда летаю. Тогда я ей рассказал всё что знал об этом. Я не был учёным, но базовые вещи на простом языке мог объяснить. Я и сам исследовал всё это, пытаясь понять, как я летаю и на каких принципах, но так и до конца не мог понять механизм. Желание? Возможно. Гравитационный колодец внутри меня? Безумие.
Слушай, Кейт, сказал я тогда, это не просто объяснить. Первое, что приходит в голову, когда я представляю полёт на Земле, — это ощущение абсолютной свободы. Для человека, обычного человека, скорость полёта — это что-то невероятное, связанное с ограничениями, изоляцией в кабине, шумом, стрессом. А для меня всё иначе. Я не чувствую тяжести, я не ограничен никакими технологиями. Мои собственные силы управляют мной. Все звуки исчезают, когда я набираю скорость. Всё, что я слышу, — это свой собственный дыхание, лёгкий шум воздуха, когда я его разрезаю.
Лишь пожелав я мог летать, и это было довольно странный стороной моего бытия. Пожелал, лазеры из глаз. Пожалел, всё застывало. Как это происходит? Так и не понял.
Скорость, с которой я могу лететь на Земле, на самом деле просто ошеломляющая. Представь, что я могу мчаться через атмосферу Земли, обгоняя даже самые быстрые ракеты. Я спокойно преодолеваю атмосферные барьеры. Мой полёт не ограничен техническими аспектами, как у обычных летательных аппаратов. В то время как скорость света составляет примерно 300 000 километров в секунду, я могу достигать скорости в несколько раз большую, легко нарушая закон пространственно-временного континуума. Как это всё рассчитал? На глаз и на ощущение. Как это возможно? Непонятно. Ходячая аномалия, так меня окрестила подруга.
Она сильно удивлялась, как я не разрушаю всё вокруг, но ответа я так и не смог ей дать. А возможно и никогда и не дам. Всё же механизм своих сил я не понимал от слов совсем. Возможно мне стоило больше уделить внимание всему этому.
Когда я летал над Землёй, скорость, с которой я движусь, вызывает не только захватывающее ощущение, но и интересное восприятие времени. Например, если я решил полететь из одного конца Земли в другой, я могу достичь любой точки за считанные секунды, минуя километры и континенты. Это потрясающее ощущение, когда простое перемещение из одного места в другое становится невероятно быстрым. Путешествие от Нью-Йорка до Токио, которое обычно заняло бы 12 часов, для меня — это буквально мгновение. Я могу следить за тем, как континенты и океаны мелькают перед моими глазами, и даже не замечаю, как перелетаю через них. Время и пространство для меня — это больше не те ограничения, с которыми сталкиваются обычные люди.
И вот, на высокой скорости, я могу почувствовать, как изменяется воздух, как его плотность постепенно снижается, когда я набираю высоту. Это напоминает тот момент, когда самолёт только начинает взлетать и ощущение ускорения становится настолько сильным, что кажется, что сейчас всё вокруг развалится. Но для меня это просто переход от одной формы движения к другой. Я могу дышать на любой высоте и спокойно адаптироваться к этим изменениям.
Если говорить о скорости, то, наверное, я мог бы без труда перемещаться по Земле со скоростью, превышающей несколько тысяч километров в час. Даже если бы я летал с такой скоростью, обычные машины не смогли бы приблизиться ко мне. Однако самое удивительное, что я могу менять направление, маневрировать и изменять скорость мгновенно. Это открывает передо мной безграничные возможности, ведь я способен мгновенно перемещаться в любую точку Земли, а затем вернуться обратно, в тот же самый момент. Разница в восприятии мира становится ещё более поразительной, когда я думаю, что любой человек, путешествующий с обычной скоростью, ощутил бы бесконечную усталость. Для меня же такие скорости — это просто повседневность.
Что касается возможных рисков, то для меня их практически не существует. Сильный ветер, штормы, изменчивость погоды — всё это не имеет значения. Я могу легко адаптироваться и маневрировать так, чтобы избежать любых опасностей. Даже столкновения с объектами, с которыми я могу встретиться на Земле — такими как высокие здания, деревья, самолёты или даже метеориты, — для меня не являются проблемой. Я могу двигаться настолько быстро и настолько точно, что не сталкиваюсь с такими вещами. А если мне нужно замедлиться или остановиться, я делаю это без малейших усилий, ни капли, не чувствуя напряжения.
Теперь давай представим, что я вылетаю в космос. Здесь, в отличие от Земли, нет атмосферы. Нет никакого сопротивления, и это кардинально меняет всю картину. Всё вокруг — абсолютная тишина, пространство без границ. Здесь скорость становится не просто важной характеристикой, а самой сутью существования. Здесь я ощущаю себя абсолютно вольным. Я могу двигаться в любом направлении и с любой скоростью.
Без атмосферы в космосе, моё движение не ограничено такими силами, как воздушное сопротивление. Я могу двигаться, изменяя направление и ускорение без каких-либо ограничений. В этом смысле космос даёт мне полную свободу. Единственные препятствия, которые могут появиться, — это объекты вроде астероидов или космического мусора. Но, опять же, моя способность маневрировать позволяет мне избегать таких столкновений.
Скорость в космосе для меня может быть просто безумной. Я могу без труда перемещаться по орбитам вокруг планет, мчаться через космические пустоты с такой скоростью, что даже звёзды становятся размазанными полосами света. Если я решу ускориться до скорости света, то, теоретически, я мог бы обогнать свет. Но что интересно: так как я являюсь живым существом, а не машиной, всё, что я воспринимаю в этом путешествии, отличается от того, как это было бы для космических кораблей. Хотя и в космосе нет атмосферы, я всё равно ощущаю движение, например, из-за маневрирования или перемещения вокруг объектов.
Когда я думаю о скорости в космосе, то для меня становится ясным одно: ограничений нет. Я могу лететь так быстро, что для меня время просто перестаёт иметь значение. Время, которое проходит для меня, будет абсолютно другим, чем для людей, которые наблюдают за мной издалека. Космические путешествия превращаются для меня в возможность посещать миры, стремительно перемещаться от одной звезды к другой, как если бы я просто путешествовал по собственному двору. Полет по солнечной системе, включая планеты, спутники и даже кометы, становится обычным делом, как если бы я гулял по родным просторам.
Интересным моментом является то, что в космосе, где нет атмосферы, я могу в теории двигаться намного быстрее, чем на Земле, и даже нарушать законы физики, такие как скорость света. Конечно, это тоже своего рода философская концепция, ведь даже для меня как Супермена существуют пределы того, как можно воспринимать и измерять скорость в этом огромном космосе. Сложно не уничтожить планету своим телом…
Таким образом, полёты на Земле и в космосе сильно различаются. На Земле я сталкиваюсь с определёнными ограничениями, связанными с атмосферой и природными условиями, но даже с этим я могу обогнать любой самолёт или ракету. В космосе, напротив, пространство открыто для меня полностью, и я могу двигаться с невероятной скоростью, преодолевая большие расстояния и исследуя новые миры. В любом случае, полёт — это не просто способ передвижения, это ощущение абсолютной свободы и мощности, которое невозможно передать словами, пока не переживёшь это лично.
Лишь раз у Кейтлин хватило смелости, полетать со мной. Больше та этого не хотело делать. Интересно, выхаркивая кровь, которая собралась во рту, подумал.
Как ты там подруга? Увидев меня таким, чтобы ты сказала?
— Вставай, отродье демонов, мы не закончили. — Прозвучал грубой голос сверху.
Подняв голову посмотрел на человека, который был моей единственный надеждой на спасение.
Да-а, не так я себе представлял захватывающий лагерь для молодых программистов.
Лёжа под палящими двумя солнцами, без сил и желаний, меня избивал экзорцист. Отлично. Обожаю, мать его, жить.
***
— Я смогу вытащить нас отсюда.
Первое что мне пришло в голову, как моё сознание обрело ясность.
Я говорил правду, а скептическое лицо, огромного Экзорциста заставляла меня напрячься. Как мне вернуть свои силы и куда они пропали? Без них, первое что меня убьёт будет не слабость в теле или обезвоживание, а руки этого человека.
— Да-а? — Тот отряхнув руки будто от грязи, усмехнулся. — Ты даже не можешь подняться с песка. Как ты собираешься нас отсюда вытаскивать?
Он говорил правду. Слабость в теле была ошеломляющей. Оказаться в теле обычного подростка 13 лет от роду, после нескольких лет монструозный жизни с богоподобными силами, трудно.
— Я знаю заклятие чтобы прыгать между мирами.
Я рассказал то что никогда в жизни ни хотел бы делится ни с кем. Но выбора не было.
Либо сейчас он поверит мне, либо я останусь в этих песках лежать трупом со свёрнутый шеей. Вокруг было лишь одна пустыня, а тишина, давившая сверху пейзажам двух солнц, заставляли быстро думать и искать выход из этой ситуации. В такие моменты нужно было хвататься за всё что есть. Чтобы выжить. Чтобы вернутся.
Один, я здесь не выживу, это было точно.
Да, я воевал в пустыне, и не один месяц. У меня огромный опыт чтобы выживать в пустынных краях нашей планете. Но, это было с амуниций, с поддержкой и верными товарищами. А не так, как сейчас. Чужая неизвестная планета, с неизвестными угрозы, я обессиленный ребёнок, который с трудом сможет поднять большой камень, моя одежда черных тонов, которое сюда точно не подходили, и мой спутник, религиозный воин во всём белом. Этот экзорцист единственный мой шанс.
— Как ты думаешь, что сейчас происходит, маленький идиот? — Тот наклонив голову, скрестил свои огромные руки на груди. Он твёрдо стоял на песке и во всех его движениях прослеживался огромный опыт. Тот даже не вспотел, похоже, когда я тем временем обливался драгоценный жидкостью в эту жару. Чёрт, тут адски жарко.
— Я не знаю…Последнее что я помню, этот как Джейн, пришла к нам в дом. — Это была не правда.
— Ты лжёшь. — Не моргнув глазом, тот возразил. — Ты врёшь, и даже самая последняя демоническая тварь врёт лучше. — Я напрягся. — Но, почему-то, ты говоришь правду про заклятие. Возможно, ты сам в этом веришь…Но, мне плевать.
Я не успел среагировать, как тот, на расстояние от меня на десять шагов, оказался возле меня. Пнув меня в область груди, по рёбрам, тот отправил меня на несколько метров.
— Кхк… — упав, кажется что-то себе сломал. Что за чёрт. Что за мгновенный шаг? Телепортировался? Смотря и раздумывая пока тот шёл на меня, медленным шагом, я не понимал, что ему от меня надо.
— Мои братья и сёстры, умерли от твоей руки. И лишь воля моего Бога, не позволяет тебе умереть. Тебя ждёт суд, но пока мой гнев не будет погашен, ты не встанешь.
Ещё один удар, но на этот раз я успел защитить свою голову. Чёрт, что-то хрустнула. Такими темпами он меня убьёт.
— Стой-стой! — Прикрываясь одной рукой которую тот сломал, махал другой, сжавшись в комочек. Игра на жалость всегда проходило, особенно с детьми. Скольких военных так убили в своё время. И это тоже сработало.
Он остановился с поднятой ногой, и выдохнув из-под сжатых зубов воздух, медленно опустил ногу.
— Я говорю правду! Правду! Я не вру!
— Я тебе верю. — Он присел на уровень моих глаз. — Я знаю, что ты не лжёшь. Ты просто ребёнок которого захватила древняя богиня. Просто сильный ребёнок, который потерял всю свою силу из-за одной твари. Это мерзость попортило много крови в прошлом мне, этого не отнять и испортило твою жизнь сейчас. Это правда. Пришлось проснуться от многовекового сна, чтобы утихомирить её. — Он улыбнулся, но его выражение лица резко поменялось. — Но мне всё равно.
Внезапно его рука, взяв меня шею подняла на уровень его глаз. Опять это унижение. Бесить, пытаясь вдохнуть и не показать свою бешенство от такого положение, пытался что-то сделать. Мои слабые руки скребли по его руке, и не даже не доходили до его лица. Может хоть расцарапаю напоследок…
— Мои верные братья и сёстры умерли. И этого не исправить.
Удар, кулак, летящий мне в лицо. Чёрт. Это было последнее что я запомнил.
Когда пришёл в сознание, кулак уже летел на невысокой скорости, будто издивательстки мне в грудь. Удар и я отлетел, интересно, выхаркивая кровь, которая собралась во рту, подумал.
Как ты там подруга?
— Вставай, отродье демонов, мы не закончили. — Прозвучал грубой голос сверху.
***
Мой рассказ, занял несколько часов, пока мы сидели в тени, огромного камня, единственного объекта на многие километры дающий хоть какую-то прохладу. Здесь также были какие-то странные ящерицы, не доходящие по росту до 40 сантиметров. После того как меня избили, меня волшебным образом вылечили. Буквально молитвами и бесцветным светом из рук, тот убрал все раны, которые сам же и нанёс. Странно, но противится этому не старался.
Я не решался задавать вопросы, насчёт этих странных сил, так как не хотел получить ещё больше побоев, но заметку сделал. Выяснить что за сила и откуда она.
Он ещё получит своё, за все эти унижение.
После того мы поели горелую ящерицу, которую тот поджарил из огня, который шёл из рук, экзорцист который не представился, приказал мне всё рассказать. Было удивительно видеть такое использование сил, но всё же свой интерес засунул глубоко внутрь. Не время и не место.
Начиная с того момента как, я встретил эту тварь, которая захватила меня под свой контроль. И на этот раз без вранья. Заканчивая приходом в город. Всё без утайки и открыто. Так я и начал говорить, и закончил.
—…свет и я здесь. После вы начали меня бить.
— Ясно. — Закрыв глаза, тот кажется впал в медитацию. Что-то шепча себе под нос, тот раскачивался и скрестил ладони у груди будто молясь.
Спустя полчаса, которые я потратил на то чтобы выпить кровь и съесть мясо, оглядевшись и не найдя ничего интересного вокруг и на многие километры, тут очнулся.
Я стоял возле самого края тени, когда тот был у стены нашего импровизированного убежище. Камень удачно встал таким образом, что образовывал большую тень.
— Сядь передо мной. — Тот указал на место спереди себя, и я послушано сел туда тот указал. Не люблю, когда мне приказывают, но сила была стороне этого существо. Тот что он не человек я начал понимать лишь недавно. Тот не кушал, и не пил. И даже жара кажется того не сильно волновала. Ещё бы понять, что он такое и какие у него слабости.
— Слушай. — Коротко сказал своим невыразительным голосом, и начал говорить. — Ты попался в сети древней силы, которая питается такими, как ты — теми, кто обладает чем-то уникальным, выходящим за пределы человеческого понимания. Эта тварь, как ты её называешь, не просто захватила тебя. Она использовала твои силы как ключ, чтобы открыть дверь в этот мир. Это иллюзия.. — Он обвёл рукой вокруг. — …ключ к тому чтобы ей выбраться с нашего мира. И теперь мы оба здесь — ты, лишившийся своего дара, и я, вынужденный следовать за тобой, чтобы завершить начатое. Всё что говорила тебе это тварь, правда. Но лишь отчасти. Это всё что тебе нужно знать.
Экзорцист замолчал, его взгляд устремился куда-то вдаль, сквозь раскалённый песок и дрожащий от жары воздух. Два солнца висели в небе, словно два немигающих глаза, наблюдающих за нами. Тишина пустыни была почти осязаемой, нарушаемой лишь редким шорохом песка, который поднимали мелкие ящерицы, снующие где-то у подножия камня.
— Ты сказал, что знаешь заклятие, чтобы прыгать между мирами, — продолжил он, наконец повернув голову ко мне. Его голос был низким, с хрипотцой, будто песок уже успел осесть в его горле. — Если это правда, то у нас есть шанс. Но я не верю в твои слова до конца. Ты слишком слаб, слишком... потерян. Как ты собираешься использовать заклятие, если даже встать без дрожи в ногах не можешь?
Я стиснул зубы. Каждое его слово резало, как раскалённый нож. Он был прав — я чувствовал себя жалким. Тело, которое когда-то разрезало воздух на сверхзвуковых скоростях, теперь казалось хрупким, как сухой лист. Но где-то внутри всё ещё тлела искра. Та самая, что позволяла мне летать, испускать лазеры из глаз, останавливать время одним лишь желанием. Может, она и ослабла, но не исчезла. Ядро было со мной. Я не мог увидеть, но я чувствовал…
— Я не знаю, как это работает, — честно признался я, глядя ему в глаза. — Но я чувствую... что-то. Как будто часть меня всё ещё помнит. Если я смогу сосредоточиться, если ты дашь мне шанс, я попробую. Мне нужно только время.
Экзорцист усмехнулся, но в этот раз в его смехе не было презрения. Он медленно поднялся, отряхивая белый плащ от песка, который, казалось, вообще не лип к его одежде. Его фигура возвышалась надо мной, как скала, непоколебимая и массивная.
— Время? — переспросил он, скрестив руки на груди. — Здесь нет времени, мальчишка. Этот мир — ловушка. Песок, солнца, ящерицы — это иллюзия, созданная той тварью, чтобы держать нас в плену. Чем дольше мы здесь, тем сильнее она становится. И тем меньше шансов у тебя вспомнить хоть что-то полезное. Она высасывает из нас силы, чтобы открыть портал.
Я нахмурился, пытаясь осмыслить его слова. Иллюзия? Тогда почему песок скрипит под ногами, почему жара выжигает кожу, почему кровь во рту имеет такой солёный вкус? Портал? Куда и зачем? Много вопросов. Но спорить с ним было бессмысленно. Он знал больше. Он видел больше. И, чёрт возьми, он был моей единственной надеждой.
— Тогда что мне делать? — спросил я, поднимаясь на ноги. Колени дрожали, но я заставил себя стоять прямо. — Если это ловушка, как нам выбраться? Ты же не просто так меня вылечил. Ты чего-то хочешь от меня.
Он кивнул, словно соглашаясь с очевидным.
— Я хочу, чтобы ты вспомнил, — сказал он, шагнув ближе. Его глаза, тёмные и глубокие, как бездонные колодцы, впились в меня. — Не заклятие. Не слова. А ту силу, что была в тебе. Она всё ещё там, спрятана глубоко внутри. Тварь забрала её, но не уничтожила. Если ты сможешь её вернуть, мы разорвём эту клетку. И я смогу завершить свою миссию. Навсегда убить эту тварь.
— А если не смогу? — вырвалось у меня. Голос дрогнул, выдавая страх, который я пытался скрыть.
Экзорцист не ответил сразу. Он отвернулся, глядя на горизонт, где песок сливался с небом в золотисто-красной дымке. Потом тихо, почти шёпотом, произнёс:
— Тогда мы оба сгинем здесь. И твоя подруга... Кэйтлин, да? Она останется одна, гадая, куда ты пропал.
Упоминание о Кэйтлин ударило, как ещё один кулак в грудь. Мама…
Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Она была моим якорем в той, другой жизни. Единственным человеком, который принимал меня таким, какой я есть, со всеми этими странностями и аномалиями. Даже маме не знала всего. И мысль о том, что она будет ждать меня, не зная, что я валяюсь где-то в песках чужого мира, разожгла во мне что-то новое. Не силу, пока нет. Но решимость.
— Хорошо, — сказал я, делая шаг вперёд. — Я попробую. Но мне нужно... не знаю, что-то, что поможет мне сосредоточиться. Здесь слишком пусто. Слишком тихо.
Экзорцист кивнул, словно ждал этого. Он опустился на одно колено и положил руку на песок. Его пальцы засветились тем же бесцветным светом, что исцелил меня раньше. Песок под его ладонью задрожал, а затем начал подниматься, формируя что-то вроде небольшого круга с вырезанными в нём символами. Они были мне незнакомы — угловатые, резкие, будто высеченные из камня.
— Это круг воспоминаний, — пояснил он, поднимаясь. — Сядь в центр. Закрой глаза. И думай о том, что делало тебя... тобой. Не о полётах, не о скорости. О том, что внутри.
Я с сомнением посмотрел на круг. Это выглядело как очередная религиозная чушь, но выбора не было. Медленно, стараясь не упасть, я опустился в центр и скрестил ноги. Закрыл глаза. Вдохнул раскалённый воздух, чувствуя, как песчинки оседают на губах.
Сначала ничего не происходило. Только тишина и жара. Но потом... я вспомнил. Не полёт над планетой, не шум ветра в ушах. А тот вечер, когда мы с Кэйтлин сидели на крыше её дома. Она ела пиццу, а я пытался объяснить, каково это — быть мной. Её смех, её вопросы, её взгляд, полный искреннего любопытства. Это было не про силу. Это было про связь. Про то, что держало меня на земле, даже когда я мог улететь в космос.
И вдруг я почувствовал это. Лёгкое тепло в груди. Не яркое, не мощное, но настоящее. Оно пульсировало, как слабый сигнал, зовущий меня вернуться. Моя сила.
— Есть, — прошептал я, не открывая глаз. — Я что-то нашёл.
Экзорцист шагнул ближе, его голос стал резче:
— Держись за это. Тяни. Не отпускай.
Я сосредоточился сильнее, представляя, как это тепло растёт, как оно заполняет меня. Оно было таким знакомым — как дыхание ветра перед взлётом, как напряжение перед тем, как мир замирает. И вдруг песок подо мной дрогнул. Я открыл глаза — круг светился, символы пульсировали, а воздух вокруг начал искриться.
— Работает, — выдохнул я, чувствуя, как силы возвращаются. Не все, но достаточно, чтобы встать без дрожи.
Экзорцист смотрел на меня, и впервые в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Хорошо, — сказал он. — Теперь используй своё заклятие. И молись, чтобы оно сработало, потому что тварь уже знает, что мы пытаемся сбежать.
Я кивнул, чувствуя, как пульс бьётся в висках. Заклятие. Знаки. Я не знал, что они значили, но чувствовал их где-то внутри. Поднял руки, закрыл глаза и произнёс первое, что пришло в голову, слова, которые вырвались сами собой:
— Верни меня домой.
Воздух взорвался светом. Песок поднялся вихрем, а два солнца над нами, кажется, мигнули. Я не знал, сработает ли это. Но я знал одно — я не собираюсь умирать в этой пустыне. Ни тогда в прошлом. Не сегодня. Не так.
Как ты там, подруга? Я иду.
***
Обновлено: 15.02.2026