Высокие ворота и богатый особняк превратились в руины. Звери, как и у городской стены, окружили это место плотным кольцом. Низкое рычание выдавало их звериное нетерпение.
Чуть в стороне пять Демонических Обезьян загнали в угол двух человек.
— Это дедушка Гэ и отец! — вскрикнула Ли Юйсю.
Почти одновременно, повинуясь её мысленному приказу, Сун Цюэ метнулся вперед. Вспышка клинка прочертила воздух, преодолев три чжана, и обезьяны рухнули кусками мяса. Путь был свободен.
Ли Юйсю запрыгала на месте.
— Отец! Сюда!
Её крик привлек внимание стаи. Сотни багровых глаз уставились на них, но Ли Ляньшан и Старейшина Гэ, не теряя времени, бросились к спасителям.
Ли Ляньшан, сияя от счастья, сжал дочь в объятиях.
— Юйсю! Ты жива! Какое счастье, какое счастье!
Цао Ань напряженно следил за монстрами, но те, словно потеряв интерес, снова отвернулись к руинам.
Минутная радость сменилась тревогой. Ли Юйсю подняла голову.
— Отец, а где мама?
Лицо Ли Ляньшана исказилось горем.
— Твоя мать, старший брат... все погибли. Обезьяны... их просто раздавили. Если бы я не был рядом со Старейшиной Гэ, меня бы здесь уже не было.
Он перевел взгляд на молчаливого воина.
— Кстати, этот почтенный мастер, что спас нас... это старейшина вашей секты? Почему ты не представила нас?
Сторож с колокольни, старик Гэ, тоже с подозрением смотрел на Сун Цюэ и Дянь Вэя.
— Нет, отец, дедушка Гэ... Это моя кукла. А вон тот великан — кукла Цао Аня.
Ли Ляньшан странно дернулся.
— Та самая, что Цао Ань подарил тебе на днях?
Воспоминание о том дне заставило Ли Юйсю покраснеть даже в такой ситуации.
— Да!
Повисла тишина. Враг не двигался — они не двигались. Любое резкое движение могло спровоцировать лавину. Тишина, накрывшая Город Цянье, говорила лишь об одном: кроме них, в городе, скорее всего, живых не осталось.
Взгляд Старейшины Гэ стал ледяным. Игнорируя опасность, он повернулся к Ли Ляньшану.
— Ли Ляньшан, ты ничего не хочешь нам рассказать?
Ли Ляньшан забегал глазами, пытаясь сохранить лицо.
— О чем вы, старейшина? Моя жена, мои дети погибли там! Что еще я должен сказать?
Даже простоватый Шэнь Чжун почуял неладное. Генерал Сун, которого он боготворил, погиб, а этот тип явно что-то темнит. Шэнь Чжун сжал кулаки, глаза налились кровью. Он молча отошел от отца и дочери Ли, встав плечом к плечу с Цао Анем.
Воздух наэлектризовался. Две группы: Цао Ань, Гэ, Шэнь Чжун с Дянь Вэем против семьи Ли и Сун Цюэ.
Ли Юйсю, как наседка, закрыла отца собой. Присутствие Сун Цюэ дарило ей чувство всемогущества.
— Старейшина Гэ, на что вы намекаете?
— Я не намекаю. Спроси своего отца, почему звери оцепили именно руины вашего дома? Почему они не уходят? Что было спрятано в твоем доме такого, что привело к гибели десяти тысяч человек? Я с самого начала чувствовал, что этот набег странный, но даже помыслить не мог о таком.
— Откуда мне знать дела монстров?! — взвизгнул Ли Ляньшан. — Я сам ничего не понимаю!
В этот момент из кольца зверей вышла Демоническая Обезьяна, превосходящая размерами всех остальных. Она задрала голову к луне, издала пронзительный визг, забарабанила себя по груди и со всей дури ударила кулаками о землю.
Земля вздрогнула, поднялась пыль, и часть руин с грохотом провалилась в подпол. Обезьяна, разгребая завалы, спрыгнула в яму и тут же выскочила обратно.
В свете пожаров и луны все увидели, что в её огромной лапе зажат человек в белых одеждах.
Он извивался и вопил, тщетно пытаясь разжать каменные пальцы. В панике он заметил группу людей.
— Спасите! Я Шэнь Циншу, старший адепт Секты Белого Облака! Спасите меня, и секта щедро вознаградит вас!
Это был Шэнь Циншу. Цао Ань едва узнал его по голосу.
Ли Юйсю прижала ладони к губам.
— Старший брат?!
Ли Ляньшан замер. Он понял: звери пришли за ним. Идти туда — верная смерть.
Услышав голос девушки, Шэнь Циншу возликовал.
— Юйсю! Быстрее, спаси меня!
— Держись, брат! Мы с отцом сейчас!
Поняв, что его подельник жив, Шэнь Циншу заорал в исступлении:
— Ли Ляньшан! Спасай меня! Я удвою награду! Нет, в десять раз! В десять раз больше дам!
Цао Ань смотрел на это с мрачным любопытством. Если зверям нужен был Шэнь Циншу, почему они его не убили? Почему они ждали? В глазах гигантской обезьяны он, кажется, заметил проблеск насмешки. Неужели разумная тварь?
Старейшина Гэ, с трудом сдерживая ярость и косясь на Сун Цюэ, процедил:
— Ли Ляньшан, тебе все еще нечего сказать?
Ситуация вышла из-под контроля. Ли Ляньшан с помертвевшим лицом начал торопливо каяться. Он рассказал про Плод Кровавой Чешуи и сделку, умолчав, правда, о кровавых методах ускорения роста плода.
Ли Юйсю слушала, и её мир рушился. Она стояла с остекленевшим взглядом.
— Я попала в Секту Белого Облака не из-за таланта? Это была... сделка? Ты продал меня старшему брату?
— Да! Поэтому, Юйсю, его нельзя спасать! — зачастил Ли Ляньшан. — Он не тот, кем кажется! Он мелочен и мстителен. Мы договаривались, что я удержу зверей два дня, а не продержался и ночи. Если он выживет и вернется в секту, он уничтожит нас за нарушение договора!
Какой бы взбалмошной и глупой ни была Ли Юйсю, гибель целого города по вине её отца не укладывалась в её голове. Она еще не была законченным чудовищем.
Истеричные вопли Шэнь Циншу, наконец, надоели обезьяне. Она с размаху влепила ему пощечину. Огромный кулак едва не расплющил лицо красавчика. Зубы брызнули на землю, некоторые он проглотил, подавившись криком. Теперь он мог только скулить.
Сердце Ли Юйсю сжалось. Слезы брызнули из глаз.
— Я тебе не верю, отец! Вы все мне врали!
Она резко повернулась к Цао Аню.
— Помоги мне! Мы должны спасти старшего брата!
Цао Ань усмехнулся.
— Исключено. Мы ждем, пока звери уйдут, и я ухожу.
— Юйсю, нет! — взмолился Ли Ляньшан. Он понимал: только мертвый Шэнь Циншу гарантирует ему жизнь.
Но дочь его не слушала. Её лицо исказилось яростью.
— Если ты не поможешь, я убью тебя! Твоя кукла слабее моей. У тебя нет шансов!
Затем она бросила отцу и Гэ:
— Прячьтесь! Звери не нападают, если их не трогать. Просто сидите тихо!
— Это твой возлюбленный, ты его и спасай. Мне-то какое дело? — холодно бросил Цао Ань.
Ли Юйсю хотела было еще что-то крикнуть, но очередной удар лапы по лицу Шэнь Циншу сорвал её с места.
— Брат, я иду!
— Юйсю! — Ли Ляньшан попытался схватить её, но промахнулся.
Цао Ань наблюдал со стороны, не проронив ни слова. Глупость этой девицы пробила дно, которое он считал недостижимым.
Вспыхнул свет клинка. Демоническая Обезьяна, почуяв угрозу, отскочила, взревев. По этому сигналу вся стая — обезьяны, волки, все твари, что были в тени — рванулись в атаку.
Ли Ляньшан затрясся от ужаса.
— Цао Ань! Быстро, прикажи своей кукле помочь ей! Верни её! Если ты спасешь её, я клянусь, я не буду мешать вашим отношениям!
Старейшина Гэ вытаращил глаза. Безмозглость в этой семье, похоже, передавалась воздушно-капельным путем.
Цао Ань поморщился.
— Шумно. Толстяк, заткни его.
Шэнь Чжун, недолго думая, подхватил обломок балки и с хрустом вогнал его в рот Ли Ляньшану, добавив пинка в живот. Тот отлетел в угол стены, захлебываясь кровью, соплями и слезами, но звука больше издать не смел.
Тем временем Ли Юйсю, гонимая любовью, совершенно не думала о расходе энергии. Сун Цюэ был великолепен. Обычные обезьяны разлетались на куски, не в силах задержать его ни на миг.
Прорвавшись к главарю, Сун Цюэ нанес удар невероятной красоты. Демоническая Обезьяна, несмотря на размеры, не успела уклониться — её рука, державшая пленника, была отсечена начисто. Ли Юйсю бросилась к упавшему.
— Старший брат, ты как?
Шэнь Циншу мычал, его лицо превратилось в кровавую маску, он не мог выговорить ни слова.
Ли Юйсю прижала его голову к груди.
— Ничего, ничего, сейчас мы уйдем.
Она подхватила его под руку и, прикрываемая Сун Цюэ, начала отступать. Шэнь Циншу, оглянувшись, увидел Цао Аня и остальных в безопасности. В его глазах мелькнула злоба. Он всё понял. Инь Ли пропала не просто так. Он недооценил этого кукольника. Имей он такую куклу раньше...
Цао Ань смотрел на таймер в своей голове. Он не ошибся. Сун Цюэ выдыхался. С момента активации прошло минут десять интенсивного боя.
Шэнь Циншу выдавил из себя жуткую улыбку беззубым ртом.
— Юйсю... спасибо... теперь у меня осталась только ты...
Ли Юйсю расплылась в улыбке сквозь слезы.
— Я никогда тебя не брошу, брат.
— Я знаю... Юйсю, а что с куклой?
Ли Юйсю глянула на своего защитника и побелела. Тело Сун Цюэ покрылось сетью золотых трещин. С каждым взмахом клинка трещины ширились. Он рассыпался на глазах.
— О нет... Брат, бежим! Цао Ань говорил, что энергия кончится! Он сейчас сломается!
Шэнь Циншу оценил расстояние до безопасной зоны и количество врагов. Без куклы им конец.
— Зови Цао Аня! Пусть идет сюда! У него есть вторая кукла!
Ли Юйсю завопила во все горло:
— Цао Ань! Спаси нас! Быстрее!
Но Цао Ань уже дал знак Шэнь Чжуну. Они, вместе с Гэ и Дянь Вэем, запрыгнули на крышу уцелевшего здания.
Сверху было видно всё как на ладони. Цао Ань был спокоен. Звери хотели Шэнь Циншу. У него было стойкое ощущение, что эта ночь закончится только со смертью «героя» секты. А сколько еще идиотов погибнет по пути — это уже их выбор.
«Неужели в этом мире есть воля, карающая за грехи?» — подумал он, чувствуя странный трепет перед законом кармы.
Крики о помощи тонули в реве зверей. Шэнь Циншу не хотел умирать. Он съел Плод Кровавой Чешуи, он изменил свою судьбу, он должен был стать великим мастером, может, даже достичь Сферы Внешнего Мира! Он не мог сдохнуть в этой дыре!
— Взрывай марионетку! Пробей нам путь!
Ли Юйсю кивнула. Едва её мысль коснулась сознания куклы, как Сун Цюэ, повинуясь беззвучному приказу, рухнул в самую гущу звериной волны. Грохот взрыва потряс землю, разметав чудовищ в стороны. Ударная волна была такой силы, что они оба едва устояли на ногах.
Шанс был один. Единственный и мимолетный.
Они рванули вперед, набирая скорость. Шэнь Циншу в этот миг, казалось, проклинал собственных родителей лишь за то, что те не одарили его лишней парой ног. Спасение было так близко, почти в руках, но позади уже раздавался яростный рев Демонической Обезьяны. Чудовище настигало их. Шэнь Циншу кожей чувствовал, как смертоносные когти вспарывают воздух в дюйме от его спины, вызывая фантомную боль и леденящий ужас.
— Юйсю, пришло время спасти Старшего Брата в последний раз!
Ли Юйсю не поняла. Смысл слов не успел дойти до её сознания, как её руку перехватила стальная хватка. Это был Шэнь Циншу.
Вложив в движение всю свою силу, всё отчаяние загнанного зверя, он швырнул девушку себе за спину — прямо в пасть надвигающейся смерти. Сам же, использовав её тело как точку опоры, активировал технику легкости и взмыл в воздух. Этот рывок, рожденный предательством, позволил ему одним махом преодолеть расстояние в три с лишним чжана и приземлиться на крышу, где стоял Цао Ань и остальные.
Обновлено: 12.07.2026