Глава 17 — Глава 6. Мои тайные мысли (Часть 1)

Цзи Чэнъян стал зарубежным корреспондентом. Лишь изредка Сиси удавалось услышать обрывки новостей о нём от Нуаньнуань или её матери. В школе не было телевизора, и только по выходным, возвращаясь в дом дедушки Цзи, она могла смотреть передачи. Каждый раз она прилипала к экрану во время новостей, особенно когда речь заходила о крупных событиях за границей. В такие вечера она не переключала канал, надеясь услышать его голос в прямом эфире или увидеть репортаж с места событий. Лишь однажды, в середине декабря, спустя год разлуки, она наконец увидела его по телевизору. Кадры снимались глубокой ночью: свирепый ветер хлестал дождём, а Цзи Чэнъян в чёрном плаще стоял под каким-то навесом. Капюшон он, видимо, сбросил незадолго до этого — волосы и верхняя часть одежды были мокрыми, с них стекали капли. — Как видите, — его голос звучал чётко, а рука указывала на разрушенное здание за спиной, — последствия взрыва очевидны не только для меня, но и для всех зрителей… Взрыв? Сердце Сиси ёкнуло. Она подскочила к телевизору, впиваясь взглядом в экран, пытаясь разглядеть следы ранений. Но камера показывала лишь верхнюю часть тела, и ничего определённого рассмотреть было нельзя. Она почти не слушала слова, лишь смотрела на его лицо. Впервые кто-то из её близких появлялся на экране, отделённый от неё не просто стеклом, но тысячами километров и зоной боевых действий. Рука сама потянулась к мерцающему изображению, но едва пальцы коснулись холодной поверхности, она смущённо отдернула ладонь, будто обожжённая. — …этот вопрос, уверен, волнует всех, кто следит за палестино-израильским конфликтом, — завершал репортаж Цзи Чэнъян. — Судя по последним событиям, ХАМАС становится ключевым фактором нестабильности на Ближнем Востоке. Кадр переключился на ведущего в студии, заговорившего о волнениях в Аргентине. Но в тот день она его увидела. Настоящего. Он снова был не таким, каким она видела его год назад. Вдруг до неё дошло, что имела в виду Нуаньнуань, говоря о «той самой притягательности» Цзи Чэнъяна… Его глаза казались прекрасными потому, что за ними скрывалась бездна мыслей. Лёгкая улыбка, тихий смех или сияющий от воодушевления взгляд — всё это существовало будто вне чужого восприятия. Казалось… Ему было совершенно всё равно, как его видят другие, что считают успехом. В ту глухую ночь, под шквалом дождя, в чёрном плаще, испачканном грязью, он шагал через руины, оставшиеся после взрыва… Она выключила телевизор, зашла на кухню и достала из шкафа нераспечатанную пачку свежего кофе. Заварила его, строго следуя тому методу, которому он научил её много лет назад. Наклонилась над кружкой, сделала маленький глоток. Тепло разлилось по телу, согревая каждую клеточку. Май внезапно принёс с собой лето. В классе некоторые уже переоделись в летнюю форму, а самые нетерпеливые, пока учителя не было, включили вентилятор. Вышло комично: из-за того, что пыль не стёрли заранее, при включении лопасти подняли в воздух целое облако мелких частиц. Всё помещение наполнилось серой дымкой. Староста класса, не зная, плакать или смеяться, пошёл договариваться с преподавателем о досрочном окончании уроков. Получив разрешение отпустить всех на полчаса раньше, он закатал рукава и вместе с несколькими активистами принялся вытирать пыль… Цзи И, продолжая мысленно решать сложную задачу с прошлогоднего выпускного экзамена, сунула папку с тестами в рюкзак, когда Нуаньнуань уже тащила её к выходу. Староста как раз разогнулся, оказавшись лицом к лицу с подругой. В его глазах мелькнуло что-то необычное. – До свидания, староста, – улыбнулась Нуаньнуань. – Ага… До завтра, – он ответил слегка растерянно, но всё же добавил: – Не забудьте сделать домашнее задание по химии. – Ладно, ладно! – Нуаньнуань потянула Сиси за руку, торопливо уводя подальше. Сиси ещё отчётливо помнила, как полгода назад подруга с азартом описывала их с старостой первый поцелуй за учебным корпусом после вечерних занятий. И вот теперь главный герой истории сменился. Староста, правда, по-прежнему оказывал Нуаньнуань особое внимание, но следов душевных ран после расставания не было видно. Сиси всегда боялась вникать в подробности таких разрывов, поэтому ограничилась лишь знанием, что они расстались «из-за несовпадения характеров», и не задавала лишних вопросов. Поскольку была пятница, у школьных ворот уже толпились машины родителей. Нуаньнуань втащила подругу в автомобиль и бросила водителю: – На Синьцзекоу Хокоу, к дому моего дядюшки! Сиси удивлённо моргнула: – К какому дядюшке? – Ага! – Нуаньнуань рассмеялась. – Он вернулся три дня назад. Я специально не говорила, хотела сделать сюрприз! Еле сдержалась. Ты же его обожаешь, да? Не притворяйся, что не понимаешь! …Неужели это так заметно? Когда машина остановилась у жилого комплекса, Нуаньнуань вдруг сунула Сиси ключи. Назвав адрес, она хитро подмигнула: – Я схожу купить дяде вкусняшек и подарок. Поднимайся первая. Только что звонила — никто не берёт трубку, значит, его нет дома. Сиди, отдыхай, угощайся чем хочешь. Если до моего возвращения не появится — поужинаем вместе. Цзи И не знала, смеяться ей или плакать. Она прекрасно поняла замысел подруги. С тех пор как Нуаньнуань рассталась со старостой и начала встречаться с парнем из другой школы, мать запретила ей лишний раз выходить из дома под предлогом «слишком частых телефонных разговоров». Видимо, сегодняшний визит к «дяде» — всего лишь предлог, чтобы выбраться на свободу. Если хозяин действительно не вернётся… Придётся голодать до восьми-девяти вечера. Но разве правильно, что Нуаньнуань вручила ключи от дома дяди посторонней? Сиси постучала в дверь несколько раз — ответа не последовало. В конце концов она вставила ключ в замок, толкнула дверь и шагнула внутрь. Это был… её первый визит в дом Цзи Чэнъяна. Говорили, что квартира большую часть времени пустует из-за его постоянных командировок за границу. Однако сейчас пространство не казалось безжизненным: видимо, уборщики регулярно наведывались. Интерьер выдержан в холодных сине-серых и белых тонах. Дверь между гостиной и балконом оставалась распахнутой, открывая вид на закатное солнце. По привычке она нашла в шкафу тапочки, переобулась и вошла. И тут заметила, что дверь спальни приоткрыта. Заглянув в щель, Сиси замерла. Цзи Чэнъян лежал, обхватив сине-серое одеяло, слегка скрючившись во сне. На диване в той же комнате, накрывшись собственной курткой, храпел его друг Ван Хаожань. Они спали так крепко, что даже не услышали стука? Сиси застыла у порога, разглядывая его. Внезапно она осознала, что до сих пор в весенне-осенней школьной форме — нелепый сине-белый комплект с закатанными из-за длины рукавами… Летняя клетчатая юбка смотрелась бы куда лучше. Метнувшись между желанием разбудить его и остаться незамеченной, она словно под гипнозом скинула пиджак. Оставшись в белой футболке и синих брюках, девушка тихонько прокралась в комнату. Постояв в нерешительности между диваном и кроватью, она осторожно прилегла на свободный край постели, приблизив лицо к спящему. *Давно не виделись, Цзи Чэнъян…* По сравнению с тем образом, что она видела полгода назад по телевизору, его волосы заметно отросли. Мягкие пряди спускались на лоб, прикрывая закрытые глаза. Под левым глазом виднелась крошечная светло-коричневая родинка — та самая «слезная», о которой говорила мать Чжао Сяоин? Невероятно, как она раньше не замечала. Сиси дотронулась до собственной родинки у левого глаза — такой же, как у него. Мать Сяоин обожала всякие суеверия. Именно она объяснила Сиси, что обладатели таких отметин будто обречены на частые слёзы. В детстве девушка и правда много плакала… Неужели он тоже? Его глазные впадины были глубокими, с чёткой линией «европейского века» — так она недавно узнала из модного журнала. Сиси, словно первооткрыватель, изучала каждую деталь: идеальные тонкие мочки ушей, которые, по словам матери Сяоин, сулили «отсутствие земного счастья». Потом взгляд скользнул ниже. Расстёгнутые на три пуговицы воротник рубашки обнажал ключицы. Он так похудел… Кости выделялись резко, почти болезненно. Чёрный шнурок обвивал его шею, спускаясь вдоль грудной клетки. На конце болтался серебряный кулон в форме пули. Что-то давно дремавшее в глубине души внезапно зашевелилось, превратившись в смутное, но настойчивое желание. Совсем крошечное. Сиси приподнялась, собираясь тихо уйти, но в этот момент Цзи Чэнъян потянулся во сне, пытаясь обнять одеяло. Его рука неловко зацепилась за её правую ладонь, всё ещё опиравшуюся на край кровати… *____________* *Если вам нравится новелла, поддержите её оценкой *⭐⭐⭐⭐⭐ *и «зеленым Лайком» на главной странице произведения, там же можно написать комментарий — это поможет другим найти эту книгу и определиться, стоит ли читать!*