Поэтому Ляньшань Цзинчэн и сам чувствовал себя неловко:
— Сынок, это все мои сбережения за двадцать лет, ни в коем случае не говори матери. В Академии Пещеры Белого Оленя учатся дети богачей и знати. Если ты будешь выглядеть слишком бедно, тебя станут презирать. Чем моложе, тем больше любят сравнивать. Не экономь. Если денег не хватит, я попрошу у главы гильдии Цюя.
Ляньшань Синь показал отцу большой палец:
— Попросить у главы гильдии Цюя — это мысль! Отец, не волнуйся, если матушка узнает, я скажу, что это я у него попросил.
— Хороший сын, не зря я тебя растил.
Ляньшань Цзинчэн успокоился.
— Сынок, ты с детства умеешь наблюдать за людьми и вести себя с ними, так что учить тебя этому я не буду. Напомню лишь одно: Кун Нинъюань — всего лишь один из Семи Мудрецов Белого Оленя. В академии и в Цзянчжоу он фигура заметная, но далеко не самая влиятельная. Нельзя полагаться только на него. Семья Цюй — мелочь, не стоит недооценивать героев Поднебесной только потому, что тебе удалось приструнить главу их гильдии.
Ляньшань Синь кивнул:
— Не волнуйся, отец, я все понимаю. Буду стараться со всеми ладить.
— Вот и хорошо. О внутренних делах академии я ничего не знаю, так что будь внимателен сам, но главное — усердно учись. Вся великая мудрость этого мира — в книгах мудрецов.
Кажется, все родители хотят, чтобы их дети хорошо учились.
Ляньшань Синь, конечно, не стал спорить, хотя для него важнее были не книги мудрецов, а покровительство самой академии.
В его прошлой жизни на выпускников «Цинхуа» и «Бэйда» смотрели с особым почтением. В Великой Юй было то же самое: к выпускникам четырех великих академий относились так же.
Однако Ляньшань Синь скоро понял, что сорвать свой первый куш, даже имея преимущество, будет сложнее, чем он думал.
......
Три дня спустя.
В этот день в Академии Пещеры Белого Оленя должен был состояться официальный набор новых учеников.
Кун Нинъюань снова пришел в «Зал Возвращения Весны», чтобы лично проводить Ляньшань Синя в академию.
— Младший брат, где твои почтенные родители? Я бы хотел сначала засвидетельствовать им свое почтение, а потом уже отвести тебя в академию.
Кун Нинъюань намеревался поддерживать с Ляньшань Синем долгую дружбу, поэтому выказывал его родителям огромное уважение.
Ляньшань Синь с сожалением покачал головой:
— Моя матушка разузнала, сколько учеников в академии за последние годы получили увечья, испугалась и слегла. Она не хочет, чтобы я поступал. Отец тоже не желает, чтобы я рисковал, да и за матушкой нужно ухаживать. Так что сегодня они меня провожать не будут.
Кто бы мог подумать, но, как выяснилось, за последние годы почти десять процентов учеников Академии Пещеры Белого Оленя получали травмы. И это только на территории академии, то, что происходило за ее пределами, в статистику не входило.
Даже Ляньшань Синь не ожидал таких цифр. Жестокость и постоянные распри мира боевых искусств он пока еще не ощутил на своей шкуре.
Хэ Мяоцзюнь смириться с этим не могла. После еще одной безуспешной попытки отговорить сына она от страха и гнева просто слегла.
К счастью, ничего серьезного, иначе Ляньшань Синь чувствовал бы себя ужасно виноватым.
Выслушав его, Кун Нинъюань отнесся с пониманием.
— Когда меня рекомендовали в академию, моя матушка тоже очень беспокоилась. Академия — это лестница к лазурным облакам [1], но карабкаться по ней приходится, рискуя жизнью. Если таланта недостаточно, поступление может принести больше вреда, чем пользы. Младший брат, может, ты передумаешь?
[1] Лестница к лазурным облакам — метафора стремительного карьерного роста и достижения высокого положения в обществе.
Вопрос Кун Нинъюаня заставил Ляньшань Синя с удивлением посмотреть на него.
— Брат Кун, ты ведь не из тех, кто плывет по течению. Что-то случилось?
Тот факт, что Кун Нинъюань принял идею «уступить грушу», говорил о том, что он не желал мириться с обыденностью. В этом они с Ляньшань Синем были похожи, поэтому он не должен был его отговаривать.
Если только не случилось чего-то непредвиденного.
И он не ошибся.
Кун Нинъюань горько усмехнулся:
— Младший брат, как ты проницателен. Да, действительно, случилось непредвиденное. Два дня назад в академии произошло крупное событие. Организация «Девять Небес» выяснила, что заместитель ректора был старейшиной Демонического культа и к тому же имел связи с заморскими государствами. Небесный Меч лично возглавил отряд для его поимки, но заместителю ректора удалось сбежать. Перед побегом он, объединившись с кем-то, сломал божественный меч Небесного Меча. «Девять Небес» в ярости, двор в ярости, и сейчас в академии идет масштабная чистка. Ректор подал в отставку в знак вины, а Небесный Меч временно исполняет его обязанности.
Поток информации был таким плотным, что Ляньшань Синь не сразу смог все переварить.
— «Девять Небес» вмешались? — это было первое, что его заинтересовало.
Кун Нинъюань кивнул:
— Да, и сам Небесный Меч лично взялся за дело, но потерпел неудачу… Эту новость пока держат в тайне, но как только она просочится, весь мир содрогнется.
«Девять Небес» — так называли не только девять величайших мастеров из Небесного Рейтинга, но и одну из высших военных сил, с помощью которой двор держал в узде Поднебесную.
В мире, где мастера боевых искусств могли летать по небу и передвигаться под землей, для поддержания власти династии требовались не только поэзия и ритуалы, но и грубая физическая сила.
Двор подавлял Цзянху главным образом потому, что его военная мощь превосходила мощь Цзянху.
И «Девять Небес» были частью этой высшей военной силы.
Мастера Небесного Рейтинга, за исключением легендарных земных бессмертных, были вершиной боевой мощи этого мира. Великие мастера этого уровня странствовали по Поднебесной, и обычно никто не мог ими помыкать. Они либо становились властителями своих земель, либо вели жизнь свободных отшельников.
Но двору удалось собрать под свои знамена девять таких великих мастеров, возложить на них важные обязанности и создать организацию «Девять Небес», которая при дворе следила за чиновниками, а за его пределами — подавляла Цзянху.
Самым ужасающим было то, что состав великих мастеров Небесного Рейтинга в Цзянху постоянно менялся. А «Девять Небес», как и династия Великая Юй, существовали уже тысячу лет, и их ряды никогда не редели. Это означало, что двор владел способом постоянно взращивать мастеров такого уровня.
Обновлено: 10.04.2026