— Младший брат, академия действительно рекомендовала меня ко двору, и поводом послужила та самая история с грушей в четыре года. Мне стыдно признаться, но если бы не твой совет, я, право, не знал бы, как выделиться среди семерых братьев. Прошу, прими мой поклон.
Кун Нинъюань уже собрался было поклониться, но Ляньшань Синь удержал его с растерянным видом:
— Брат Кун, о чем ты? Я совершенно не понимаю.
Кун Нинъюань на мгновение замер, а затем громко рассмеялся:
— Младший брат, ты и впрямь мудрец! Будь спокоен, твою помощь я не забуду и непременно отплачу в будущем. В академии хватает своих интриг и группировок, но я уже обо всем договорился. Когда поступишь, я познакомлю тебя со всеми своими людьми, и не вздумай отказываться. Я пробуду в академии еще полгода, прежде чем отправлюсь на службу ко двору. За это время я непременно помогу тебе там освоиться.
— В таком случае, младшему брату будет невежливо отказываться.
Они посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись.
Сделка состоялась.
Сдать государственные экзамены было крайне сложно. Особенно в могущественной империи Великая Юй, где процент зачисления был невероятно низок, поступить на службу было труднее, чем в его прошлой жизни.
Если ты не был истинным гением, то всякий, у кого была возможность получить рекомендацию, непременно ею пользовался.
Семья Кун была знатной, и ее отпрыски, естественно, имели право на рекомендацию. Вот только в поколении Кун Нинъюаня было семеро братьев, а он был шестым. Даже такой знатный род не мог порекомендовать всех семерых — только самого достойного.
И кто же был самым достойным?
Конечно же, Кун Нинъюань, который в четыре года уступил грушу.
Понимал ли четырехлетний Кун Нинъюань, что значит уступить грушу?
Да ни черта он не понимал.
Он же не был, как Ляньшань Синь, перерожденцем, сохранившим мудрость прошлой жизни. В четыре года он еще в грязи возился.
Но Ляньшань Синь понимал.
Он познакомился с Кун Нинъюанем, и вскоре история о мальчике, уступившем в четыре года грушу, облетела весь Цзянчжоу, сделав Кун Нинъюаня звездой молодого поколения.
Разумеется, главную роль в этом сыграла сама семья Кун. Ляньшань Синь лишь подкинул идею, причем совершенно бесплатно.
Ляньшань Синь знал: самое дорогое — то, что достается бесплатно.
И вот теперь пришло время пожинать плоды.
Пошевелить языком и получить место в престижнейшем учебном заведении, равносильном «Цинхуа» и «Бэйда» [3] из прошлой жизни, — разве не выгодно?
[3] Это два самых престижных и известных университета Китая: Пекинский университет (самый старый и один из самых влиятельных университетов Китая. Аналог «китайского Гарварда или Оксфорда») и Университет Цинхуа (Один из ведущих технических и политехнических университетов не только Китая, но и всего мира. Часто его называют «китайским MIT или Стэнфордом»)
Ляньшань Синь считал, что выгодно.
И Кун Нинъюань тоже считал, что остался в большом выигрыше.
Это была победа для обеих сторон.
Что до возможности просто обмануть и забыть… не говоря уже о том, что у Ляньшань Синя был припасен козырь в рукаве, Кун Нинъюань не был настолько недальновиден.
Только гораздо большая выгода могла бы заставить его пойти на обман.
— Младший брат, у меня есть еще одна небольшая просьба, надеюсь, ты поможешь.
— Что за просьба? — с любопытством спросил Ляньшань Синь.
Кун Нинъюань с невозмутимым видом произнес:
— У меня есть один друг, который в последнее время часто чувствует упадок сил. Я слышал, что в вашей лечебнице есть одно уникальное тайное средство, и вот он попросил меня обратиться к тебе.
Ляньшань Синь моргнул и, не говоря ни слова, принес Кун Нинъюаню, выдумавшему себе друга, две коробочки с пилюлями.
— Брат Кун, пусть твой друг примет перед любовными утехами. Гарантирую, поможет.
— Младший брат, мой друг не хотел бы, чтобы посторонние знали об этом.
— А разве сейчас что-то произошло? — взгляд Ляньшань Синя стал рассеянным.
Кун Нинъюань снова громко рассмеялся, похлопал Ляньшань Синя по руке и с восхищением произнес:
— Младший брат, ты и впрямь гений притворства.
Спустя мгновение Ляньшань Синь лично проводил Кун Нинъюаня из лечебницы до самого перекрестка, где они тепло попрощались.
Денег он не взял.
С богатыми нужно дружить.
А деньги брать только с бедных.
Этот урок Ляньшань Синь, как завсегдатай форумов, где делятся мудростью сестрицы, усвоил назубок.
......
Когда Ляньшань Синь скрылся из виду, Кун Нинъюань бросил две коробочки с пилюлями своему слуге.
— Возьми, съешь. Если не нужно, можешь продать кому-нибудь.
Слуга с любопытством спросил:
— Молодой господин, у вас ведь нет никаких проблем, зачем же вы ввели Ляньшань Синя в заблуждение?
Кун Нинъюань слегка улыбнулся:
— В общении с людьми дураки притворяются умными, а умные — дураками. Признание собственной слабости — лучший способ сблизиться и усыпить бдительность. Между мной и Ляньшань Синем слишком большая разница в происхождении. Если я не найду способ сократить эту дистанцию, мы лишь отдалимся друг от друга.
— Молодой господин, неужели какой-то простолюдин Ляньшань Синь стоит того, чтобы вы так перед ним унижались? — слуге все еще казалось, что его господин себя в чем-то ущемил.
Кун Нинъюань лишь отмахнулся:
— Такой поступок ничего мне не стоит, но сулит выгоду. Где же тут унижение? Если в будущем Ляньшань Синь вознесется до небес, мы с ним будем друзьями, познавшими друг друга в бедности. А если он так и останется никем, я ничего не потеряю.
— Но вы же потеряли лицо!
Улыбка Кун Нинъюаня сменилась презрением:
— Лицо? Лицо есть только у победителей.
Обновлено: 10.04.2026