Карета остановилась перед особняком Сомниаля, и я осторожно выбрался наружу, стараясь не задеть культю. Как только я окреп достаточно для дороги, мы отправились обратно в Иварнель. На обратном пути мы не спешили, чтобы у меня осталось время на восстановление в столице до конца каникул.
И Риктон, и Триселлия ужасно переживали из-за моей травмы и хотели сделать для меня больше, но у баронства Обдорн просто не было нужных ресурсов. Риктон с головой ушел в организацию зачистки подземелья от Кошмарных муравьев, и я поспешил убраться с их глаз, чтобы они могли сосредоточиться на деле, не отвлекаясь на раненого гостя и сопутствующее чувство вины.
Байрон вышел из дома и направился к нам. Он оглядел мое состояние с тем же невозмутимым профессионализмом, что и всегда.
— С возвращением, господин Товар, — произнес он после паузы. — Поездка прошла удачно?
— В целом да. Пока всё не вышло… — я поднял руку и слегка помахал обрубком, — немного из-под контроля.
Губы Байрона дрогнули, но он тут же взял себя в руки и повернулся к Фелтону и Фелрис, которые выбрались из кареты следом за мной. Брат с сестрой склонили головы, извиняясь за то, что не смогли защитить меня, пока я был под их опекой. Я подавил вздох и слегка качнул головой: я-то знал, что сам во всём виноват, и извиняться им было не за что.
— Ладно, будет вам, — сказал я, жестом загоняя ребят обратно в карету. — Всё будет пучком. Увидимся, когда начнутся занятия.
Я помахал им здоровой рукой, пока экипаж не скрылся за поворотом.
Гус выгрузил мой багаж, включая большой сверток в мешковине: челюсти того самого муравья-солдата, который лишил меня кисти. Гвардейцы, спасшие меня, прикончили тварь, и её труп отдали мне в награду за защиту Фелрис.
Говорили, что из него можно извлечь немало ценного, но в итоге я оставил основную часть туши местным экспертам на переработку и продажу. Риктон обещал переслать мне выручку, а я велел отправить деньги родителям в Реддинг. Им понадобятся средства, чтобы нанять помощников к сбору урожая, закупить мясо на зиму и, возможно, оплатить работу в поле следующей весной. Даже если бы я смог приехать сам, сейчас от меня было бы мало толку.
Единственное, что меня интересовало в этом монстре, — это жвалы. Они срезали мою руку чисто, как бритва, что само по себе было скверно, но само это природное оружие меня заинтриговало. Не знаю, из чего они состояли, но они не уступали стальным клинкам, а в некоторых случаях и вовсе прорубали металл. Я знал, что монстры рождаются из маны, и чувствовал в жвалах остаточный магический контур, даже когда их отделили от туловища.
В своих изысканиях я уже читал об оружии из частей монстров и решил изучить этот вопрос подробнее. Такое оружие считалось архаичным и вышло из моды с появлением стандартизированных кузнечных изделий, но кое-кто еще практиковал старые методы. Главным образом меня интересовало то, что их, кажется, можно было усиливать с помощью [Манипуляции маной], чего нельзя сказать об обычном железе. Полагаю, именно это придавало укусу солдата такую мощь. Если я найду умельца, было бы круто превратить эти жвалы в пару кинжалов, даже если я не смогу ими пользоваться. Будут висеть на стене как трофей и напоминание: не будь таким самоуверенным придурком.
Байрон встал рядом, пока я разглядывал багаж. Я указал на сумки, которые обычно таскал сам.
— Мне бы не помешала по… — шутка застряла в горле. Внезапно я снова почувствовал усталость и злость на самого себя. — Мне бы не помешала помощь, — выдавил я наконец, стараясь не звучать слишком горько.
— Разумеется, господин Товар, — ответил дворецкий, положив руку мне на плечо. — Ступайте в дом, навестите господина Сомниаля.
Я кивнул и побрел в особняк, прямиком в библиотеку. Чаще всего старый Мудрец проводил время именно там, уткнувшись в фолианты, и этот раз не был исключением. Я тихонько постучал, чтобы привлечь его внимание. Он поднял глаза, выглядя так, будто вообще забыл о моем существовании за эти пару недель.
Его удивление возросло, когда я помахал ему рукой без кисти, но он быстро вернул лицу бесстрастное выражение.
— Подойди ближе, дай взглянуть, — сказал он, на удивление спокойно отреагировав на мою потерю.
«Ну да, он же выиграл войну против короля демонов, — подумал я. — Наверняка видел вещи и похуже».
Я подошел к его креслу и протянул культю.
— Можно снять повязки? — спросил он. Я кивнул.
Сомниаль осторожно размотал бинты. Рана уже начала затягиваться коркой. Он задумчиво осмотрел её.
— Это был солдат Кошмарного муравья, — начал я объяснять, когда тишина затянулась. — Виноват сам. Захотел посмотреть подземелье, а там оказался прорыв. Барон сейчас его зачищает.
Мудрец кивнул с таким видом, будто такие новости — обычное дело. Наверное, в его возрасте так оно и было.
— Я знаю, что вы ничего не можете с этим сделать, — сказал я, вспоминая наш разговор об руке отца.
— Я не могу отрастить тебе новую руку, как это сделала бы [Святая], но я могу хотя бы залечить рану, — пробормотал он и начал нараспев читать довольно длинное заклинание.
Об этом я как-то не подумал. Рука моего отца к моменту встречи с Сомниалем зажила сама собой, а маг говорил, что специализируется на боевых чарах. Но Великий Мудрец за долгую жизнь наверняка собрал огромную коллекцию заклятий. В ретроспективе не было ничего странного в том, что он знал основы целительства.
Когда сияние магии померкло, я облегченно выдохнул. Пустота на месте кисти никуда не делась, но боль исчезла полностью.
Сомниаль похлопал по краю культи.
— Пока сойдет, — сказал он, слегка нахмурившись. — Надо будет попрактиковаться в этом заклинании. — И он снова вернулся к своей книге, что-то бормоча под нос.
— Спасибо, — сказал я, поднимая исцеленный обрубок. Я-то ожидал месяцев мучительного заживления, а тут — раз, и готово. — Когда я смогу выучить это заклинание?
— Ха! — старик снова выглянул из-за книги. — Не раньше, чем освоишь базу.
— О, это напоминает мне… — я рассказал Сомниалю, как мне удалось сотворить [Сотворение света] и [Сотворение воды] в подземелье. Он велел показать свет и одобрительно кивнул.
— Мы еще поговорим о вливании маны… но сначала ты должен выучить это у Сомниуса, — сказал он, поморщившись. — Не хочу, чтобы он орал на меня, обвиняя в «порче студентов».
— Да, конечно. Выучу в этом семестре. — Я не собирался говорить Сомниусу, что уже умею колдовать: ворчливый профессор был слишком педантичен в своем плане занятий. — Ну, а пока я одолжу гримуар [Сотворения огня].
Сомниаль махнул рукой в сторону книжного шкафа, уже забыв обо мне за своим чтением. Я подхватил книгу здоровой рукой и вышел. Вернувшись в комнату, я обнаружил, что Байрон и слуги уже разобрали мои вещи. Я сел за стол и начал возвращаться в привычную колею, размышляя о том, как изменятся мои планы в новых обстоятельствах.
На следующее утро я лениво валялся в постели, когда в дверь постучали.
— Э-э, войдите, — сказал я, приподнимая голову. Я проснулся на рассвете, как обычно, но не вставал: какой смысл, если я не могу тренироваться в [Владении мечом].
В дверях показался Байрон.
— Вы опаздываете, — произнес он, отбросив церемонии, как всегда делал во время тренировок. Это был единственный момент, когда он был со мной суров, а не услужлив и вежлив. — Живо одевайтесь и жду вас во дворе.
Прежде чем я успел возразить, дверь закрылась. Я посмотрел на свою культю, пожал плечами и вылез из кровати.
Старый мечник ждал меня во дворе с деревянными мечами. Я подошел к нему с кислым видом. Он бросил мне меч, и я рефлекторно вскинул правую руку, чтобы поймать его, но тут же отдернул её, и палка с грохотом упала на камни.
— Байрон, — сказал я, тряхнув правой рукой. — Ты забыл про это? Я больше не могу тренироваться.
Дворецкий-мечник приподнял бровь и цокнул языком.
— Что-то вы быстро сдались, господин Товар.
Я недоуменно уставился на него. — Чего?
Он подошел ближе.
— Вы думаете, вы первый мечник, потерявший ведущую руку? — Он покачал головой. — Стражи дали нам две.
Прежде чем я успел огрызнуться, я посмотрел на свою левую руку. Мысль о том, чтобы переучиваться на левшу, казалась настолько абсурдной, что я её даже не рассматривал. Но ведь мне всё равно придется учиться делать левой рукой всё остальное. Письмо, например, станет тем еще испытанием, но я ни на секунду не задумывался о том, чтобы бросить учебу. Если я смогу научиться разборчиво писать левой рукой, значит, смогу и махать ей мечом.
Я потратил почти всю эту жизнь на усердные тренировки. Даже если уйдут годы на то, чтобы вернуться на прежний уровень — ну и что в этом плохого? Впереди у меня бесконечное будущее, и мне наверняка встретятся задачи и потруднее этой.
— Твоя правда, — сказал я, выходя из оцепенения. Я подошел к лежащему на земле мечу, поднял его той рукой, которая раньше была вспомогательной, и встал в стойку. — Прости, Байрон. Пожалуйста, продолжай обучение.
Старый дворецкий мягко улыбнулся:
— Непременно.
Байрон начал вести меня по формам, зеркально отражая всё, что я знал, чтобы я привыкал вести левой. Где нужно, он показывал вариации для одной руки или способы использовать правое предплечье как опору там, где раньше требовался двуручный хват.
Мышечной памяти не было и в помине. Я постоянно сражался с собственными инстинктами, путал ноги и заваливал баланс. Мы не спарринговали и не отрабатывали приемы, только формы, чтобы перестроить нейронные связи. Но даже от этого левое плечо начало ныть: мне приходилось задействовать мелкие мышцы, которые на правой стороне были развиты куда лучше.
Это была битва не из легких, но, когда я отложил тренировочный меч, на моем лице была улыбка.
После занятия я рассказал Байрону, что в схватке с муравьями, используя его уроки, я поднял уровень [Владения мечом]. Мы поговорили о том, как адаптировать технику для боя с монстрами и как не потерять вторую руку в будущем.
— Мы продолжим тренировки в этом направлении, — сказал он. — Но сначала вам нужно вернуть былую сноровку в ваших новых обстоятельствах.
Байрон ушел по своим делам, а я решил продолжить упражнения, чтобы загладить утреннюю слабость. Я прокрутил в голове список физических нагрузок — многие из них придется адаптировать. Если мне удастся раздобыть протез, я смогу сбалансировать нагрузку и вернуть большинство упражнений в график.
А пока я решил сделать упор на тренировку нижней части тела. Плиометрика и взрывная сила ног помогут с мобильностью и скоростью. В дополнение к протезу можно будет заказать тумбы для прыжков. Нужно будет поработать над страховкой при падениях и перекатами, особенно теперь, когда рук стало меньше. Расспрошу об этом Байрона позже.
Я решил выплеснуть остатки энергии на пробежке. Подумать только, как быстро я опустил руки после потери. Ноги-то на месте! Я выбежал за ворота поместья, выбрав длинный маршрут в обход шумных рынков.
Я неплохо знал Иварнель, но город был огромным, и в нём хватало малознакомых закоулков. Заблудиться в мои планы не входило, так что я придерживался тихих, знакомых дорог. Я пробежал мимо академии, которая стояла жутковато тихой в разгар каникул, и сделал круг по жилому кварталу, где жили Фелтон и Фелрис.
Потому не было ничего удивительного в том, что я встретил одного из них. Голос, выкликнувший мое имя, заставил меня остановиться. Ко мне, тяжело дыша, бежал Фелтон. Вид у него был панический.
— Товар, ты в порядке? — спросил он, когда поравнялся со мной. — От кого ты убегаешь?
— Убегаю? А, нет. Я просто… бегаю. Занимаюсь.
Фелтон посмотрел на меня как на сумасшедшего, а потом его взгляд упал на мою руку без повязки.
— Твоя рука!
Я глянул на обрубок, потом на зеленоглазого мальчишку.
— А, это. Сомниаль использовал заклинание исцеления. Теперь всё зажило, — я усмехнулся и пошевелил культёй. — Ну, в каком-то смысле.
На лице Фелтона отразилось глубокое замешательство.
— И ты всё равно тренируешься? После… всего, что случилось?
Я пожал плечами.
— Байрон вытащил меня из хандры. Сегодня утром начал осваивать [Владение мечом] левой рукой. Пройдет немало времени, прежде чем я смогу драться хотя бы вполовину так же хорошо, как раньше, но упорство и труд всё перетрут.
Фелтон опустил глаза и молча уставился в землю. Пауза затянулась, я начал переминаться с ноги на ногу, чувствуя неловкость.
— Фелтон? Ты как?
Мальчик поднял взгляд, его кулаки были сжаты. Лицо исказила какая-то сильная эмоция, но я не понимал, что его так задело.
— Фелрис рассказала мне всё, что было в подземелье. Если бы на твоем месте упал я, мы бы оба погибли.
— Это был несчастный случай, Фелтон. Такое вряд ли повторится.
— Может быть, — он шмыгнул носом. — А может, завтра на нашу карету нападут бандиты. Или подземелье прорвется, и монстры нагрянут к нам домой. Да даже обычный вор в подворотне… Я не могу её защитить.
— Пока не можешь, — уточнил я. — Ты же сам говорил: ты учишься на мага. Как только выучишь пару заклинаний…
— В том-то и дело! Ты выучил два заклинания в полной темноте, в гребаном подземелье, сам! И ты всё равно продолжаешь тренироваться с мечом!
Я нахмурился. Он что, завидует? Я испугался, что это разрушит нашу дружбу, но парень тряхнул головой и огорошил меня:
— Я был дураком. Отец пытался меня учить, но я всегда отмахивался — мол, мне нужна только теория и магия. Я думал, нужно выбирать что-то одно, но ты показал мне, как я ошибался. — Он схватил меня за здоровую руку. — Товар. Пожалуйста. Будешь тренировать меня?
Обновлено: 23.01.2026