Я взглянул на огромного муравья, затем снова на Фелрис. После всех тех ужасов, что описывал барон — после картин гигантских жуков, пауков и богомолов, возникших в моей голове, — обычный, пусть и переросток, муравей не казался таким уж страшным. Я убивал гоблинов, а у них были мечи. С каким-то насекомым я уж точно справлюсь.
А вот Фелрис выглядела так, будто у неё сейчас глаза из орбит вылезут. В белом свете моего заклинания её лицо казалось мертвенно-бледным, волосы прилипли к голове, перепачканные в крови. Я подошел ближе.
— Успокойся, — сказал я. — Он явно дохлый.
— Нет, Товар, ты не понимаешь. Это Кошмарный муравей.
— Давай… давай сначала приведем тебя в порядок, — нахмурился я. Она была на грани истерики. Мой внутренний запас маны после сотворения [Света] истощился, но уже начал восстанавливаться благодаря плотному фону подземелья — достаточно было просто дышать. Если я сосредоточусь, то смогу накопить еще немного, а потом попробую сотворить [Сотворение воды], чтобы смыть кровь с её головы. По крайней мере, жажда нам теперь не грозит.
Фелрис схватила меня за руку, вырывая из раздумий.
— Послушай меня. Мы в огромной беде, — она снова начала часто дышать, переходя на прерывистый шепот. — Вот почему в последнее время другие высшие хищники почти не попадались на глаза. Как далеко они успели расползтись?
Я огляделся и заметил свой меч. Осторожно высвободив руку из хватки запаниковавшей девчонки, я поднял оружие, проверяя, не затупилось ли оно.
— Послушай, у меня есть меч. Прорвемся. Нам просто нужно дождаться твоего отца, пока он…
— Ты меня не слушаешь! — прошипела Фелрис. Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь взять себя в руки, и тряхнула головой. — Помнишь, отец говорил, что мы прореживаем популяцию Трупных Пчел?
— Ну да, — медленно ответил я.
— Чтобы остановить пчел, нужно уничтожать мед, потому что они плодятся как безумные. Маленький рой обглодает тебя до костей. Огромный — сожрет всю деревню. А маленький рой превращается в огромный очень быстро. Высшие хищники подземелья размножаются медленно и не умеют работать вместе. Они сильны поодиночке, но с ними можно справиться.
Я начал понимать, к чему она клонит, и с опаской покосился на тушу муравья.
— А это, — она указала пальцем, — всего лишь один рабочий муравей. Но там, где есть один, обязательно найдутся…
— Остальные, — закончил я, нахмурившись. — Очень много остальных.
Фелрис кивнула.
— Кошмарных муравьев вообще не должно быть в этом подземелье. Их должны были вытравить полностью еще давным-давно. От них нет никакого проку, они не производят ничего полезного. Но главная проблема в том, что они — сами себе фермеры. Матка прячется глубоко внизу, и пока она жива, её рабочие и солдаты подчистую выгребают всё из подземелья, чтобы прокормить колонию. А потом… происходит прорыв. Они выплескиваются наружу, опустошая все земли вокруг.
— Ну, зашибись, — пробормотал я. — И как он тут оказался?
— Я… я не знаю, — Фелрис нахмурилась. — Их истребили еще до моего рождения. Я учила теорию на случай, если унаследую баронство, но для нас это всегда было просто страшилкой — мол, опасно жить так близко к насекомому подземелью. Если хоть один выжил в глубине и всё это время питался маной… может, он мутировал в новую матку?
Я вспомнил всю ту суету рабочих на поверхности и внутри.
— Если бы кто-то увидел рабочего, об этом бы доложили.
— Значит, они росли втайне от всех, — пробормотала Фелрис. — Но сейчас у них заканчивается еда. Они начали рыть туннели, обходя обжитые нами участки. Чтобы… сбежать? — Её лицо исказилось от ужаса. — Нам нужно предупредить папу.
Я огляделся, оценивая обстановку. Посмотрел наверх, пытаясь разглядеть проход, через который мы рухнули и где я слышал голос Фелтона, но там была лишь гора камней от пола до потолка. Тоннель обвалился, и я сомневался, что мы сможем вернуться тем же путем, даже когда Риктон придет на помощь. Могущественный маг, может, и расчистил бы завал, но мечнику это не под силу.
С другой стороны, заваленный проход оставлял нам только один путь — вглубь тоннеля, в который мы провалились.
— Единственный выход — идти вперед, — сказал я, указывая мечом в темноту.
Фелрис поморщилась, нервно заламывая руки и озираясь по сторонам.
Я тоже нервничал, но сохранял куда большее спокойствие, чем тринадцатилетняя девочка. Отчасти сказывался мой реальный возраст и опыт тяжелых времен из первой жизни. Но в основном дело было в том, что я не так сильно трясся над своей шкурой, зная о реинкарнации. Я не торопился на тот свет — жизнь начала мне по-настоящему нравиться, и здесь еще было чему поучиться, — но я знал, что смерть не станет для меня концом.
Для Фелрис же это была её единственная жизнь. Ей бы не помогло знание о том, что её душа переродится, ведь без [Метавыживания] она ничего не вспомнит.
Пусть моя смерть не так критична, но я не хотел, чтобы погибла Фелрис. Семья будет по ней горевать, да и в этой жизни её ждало еще столько всего, даже если через несколько лет ей придется выйти за этого Густара.
Я посмотрел на Фелрис и твердо решил стать её щитом, пока мы не выберемся из этой заварухи.
— Я защищу тебя, — пообещал я, поднимая меч. — Мы выберемся, доложим твоему отцу, и он разберется с муравьями.
Взглянув на свою руку на эфесе, я заметил, что тоже весь в крови после падения.
— Но сначала… давай-ка отмоемся.
Второе заклинание далось мне так же легко, как и первое. Я изучил их в Системе:
[Сотворение света 1]
Базовое заклинание создания света. Преобразует ману в свет с ограниченным влиянием намерения пользователя.
Изначально я выучил его только для того, чтобы скрыть свое «откровение», но сейчас оно пришлось как нельзя кстати. Когда Фелрис немного успокоилась, она тоже смогла колдовать, но вдвоем дело пошло быстрее.
[Сотворение воды 1]
Базовое заклинание создания воды. Преобразует ману в воду с ограниченным влиянием намерения пользователя.
Описания были почти идентичными, как и эффекты. Каждый раз я вкладывал в заклинание все свои восемь очков Воли, но на выходе получалась лишь небольшая сфера света, а затем — порция воды. Однако и то и другое было стабильным, как я и задумывал. Свет давал нам зрение, вода — чистоту. Если выживу, обязательно поэкспериментирую с «намерением», чтобы понять, насколько можно растянуть эти эффекты.
Использование [Сотворения воды] несколько раз подряд при одновременном поглощении густой местной маны помогло подтянуть мою Волю до девяти.
Товар, сын Хильдана и Беррель ▾
Уровень: 2
Тело: 11 | Разум: 10 | Воля: 9
Навыки: [Сотворение света 1], [Сотворение воды 1], [Манипуляция маной 1], [Метавыживание], [Владение мечом 1]
Я задумался: насколько дороже обходится создание материи по сравнению с манипуляцией уже существующей? Я не знал, какой объем я смогу создавать, когда Воля вырастет еще сильнее, но, возможно, я смогу управлять целыми потоками воды, если выучу более продвинутые чары. В конце концов, Сомниаль перепахал целое поле. Интересно, какая у него Воля…
Отбросив лишние мысли, я осмотрел Фелрис. Мы отмылись, насколько это было возможно, и хотя она всё еще была напугана, в её взгляде появилась решимость. Я видел, как она шепчет что-то себе под нос — видимо, повторяла Воззвание для [Сотворения огня].
Не знал, можно ли использовать созидательные заклинания для атаки, но это был её лучший шанс. Если на нас нападут, огонь даст возможность отбиться.
— Ну что, — сказал я, расправив плечи. — Пошли.
Несмотря на мою браваду, по тоннелю мы продвигались черепашьим шагом. С каждым метром становилось всё темнее. Нахмурившись, я обернулся: моя сфера света осталась там, где мы начали. Черт.
— Придется перекастовать [Сотворение света], — проворчал я. Можно ли заставить её следовать за нами? Я всё еще плохо понимал, как «намерение» взаимодействует с магией.
— Я в шоке, что ты вообще можешь его кастовать, — буркнула Фелрис. — У меня ушел целый семестр, прежде чем я смогла успешно влить ману в своё первое Воззвание. А ты сделал это в темном тоннеле под угрозой смерти за считаные минуты.
Хм. «Интересно, усиливает ли стресс скорость освоения навыков?» — подумал я про себя.
Очевидно, база в виде [Манипуляции маной] помогла, но я до сих пор не понимал механизмов получения навыков. [Владение мечом] я получил в бою с гоблином, когда на кону стояла жизнь. [Манипуляцию маной] — когда моё будущее солдата было предрешено другими.
А уж [Метавыживание] — это был стресс совсем другого уровня.
— Ну, неважно, — я пожал плечами. — Попробую кое-что.
Я снова сотворил [Сотворение света], на этот раз с четким намерением создать маленький шарик, который будет закреплен в пространстве прямо у меня над головой. Сфера появилась именно там, где нужно, и когда я сделал несколько шагов, она послушно поплыла вслед за мной.
— То что надо, — сказал я. Подумал, не сделать ли такую же для Фелрис, но решил не искушать судьбу. — Пробуем еще раз.
Прижимаясь друг к другу, мы двинулись вглубь, я держал меч перед собой как оберег от зла.
Мы прошли совсем немного, когда Фелрис вцепилась в мою рубашку сзади.
— Слушай! — прошипела она.
Я уловил едва слышный перестук и прищурился, вглядываясь в тени за границей светового круга.
Из темноты вынырнул Кошмарный муравей — точь-в-точь такой же, как тот, что лежал под камнями. Рабочий. С этим я справлюсь.
— Я сам, — бросил я Фелрис, выступая вперед.
«Просто делай то, чему учился. Этот муравей уж точно не ровня Байрону. У меня есть навык, я знаю, как держать меч», — подбадривал я себя. Стоп. Муравьи же не фехтуют.
В этот миг я осознал: все мои тренировки были заточены под вооруженного противника. Я учился биться с мечниками или хотя бы с двуногими монстрами, чьи атаки похожи на человеческие. Мои глаза расширились. Как, черт возьми, драться с муравьем?
Кошмарный муравей уже несся на меня, щелкая жвалами. Сейчас и выясним.
Я попытался провести выпад в сторону монстра, который был значительно ниже меня, но это нарушило мой баланс, потянув корпус вперед. Тварь отпрыгнула в сторону, используя мою оплошность, чтобы зайти с фланга.
— Ну уж нет! — рыкнул я и с силой ударил ногой, попав муравью в бок.
Монстр попытался вцепиться в мою лодыжку; я резко отдернул ногу, используя это движение, чтобы развернуть корпус. Теперь я снова был к нему лицом и тут же обрушил меч сверху вниз. Удар вышел не слишком изящным, но лезвие пробило хитин, заставив тварь судорожно засучить лапами.
Я рванул меч на себя, притягивая муравья ближе, прежде чем клинок освободился из его спины, и рубанул снова — на этот раз попав во что-то жизненно важное. Насекомое обмякло. Я спихнул его с лезвия ногой и подождал пару секунд, проверяя, не дернется ли оно снова.
— Могло быть и лучше, — пробормотал я, расслабляя плечи. Тряхнул головой, анализируя бой. Нужно придумать, как эффективнее атаковать низкие цели. По крайней мере, поодиночке они не так сильны. Пока они приходят по одному… а они явно не будут делать это вечно.
Впрочем, неважно, сколько их будет. Мы здесь из-за того, что я хотел увидеть подземелье. Я сам хотел сразиться с монстрами, хотя и не планировал рисковать друзьями. Теперь же мне придется прорубать путь ради Фелрис, чего бы это ни стоило.
— Идем дальше, — сказал я Фелрис. Она нервно кивнула в ответ.
Вскоре мы наткнулись на новую группу.
— Их двое, — прошипела Фелрис. — Нельзя дать ни одному уйти, они поднимут на ноги всё гнездо!
— Понял, — я крепче сжал рукоять.
Я рванул с места, атакуя парочку. Я хотел перепрыгнуть первого, чтобы не дать второму сбежать, но тогда Фелрис осталась бы без прикрытия. Поэтому я пустил меч по низкой дуге, уворачиваясь от жвал, и снес муравью лапы с одного бока. Оставив калеку позади, я бросился ко второму, который уже разворачивался, чтобы дать дёру.
Прыжок вперед — и я вогнал острие меча сверху вниз, всем весом наваливаясь на гигантского рабочего.
— Товар! — вскрикнула Фелрис.
Я обернулся и увидел, как первый муравей, ковыляя и волоча обрубки лап, всё же ползет в сторону девочки. Одним резким движением я вырвал меч из туши под собой, на ходу снес монстру голову для верности и прикончил первого.
Тяжело дыша, я посмотрел на Фелрис и выдавил слабую улыбку.
— Проще простого.
Прокручивая бой в голове, я вспомнил тот замах, которым лишил муравья лап. Это было похоже на одну из размашистых форм Байрона, которую я всё еще пытался встроить в свою привычную технику. Я тренировался с ним всего один семестр — капля в море по сравнению с годами у Мишеля. Мне еще учиться и учиться.
Когда я мысленно повторил ту форму, которую считал упражнением на скорость, я увидел её в новом свете.
Монстры бывают разных форм и размеров, у них разная пластика и стиль боя. Меч — возможно, не лучшее оружие против них, копье или лук были бы сподручнее. Но вращая клинок, я осознал: уроки Байрона позволяют куда эффективнее работать против врагов, чей центр тяжести намного ниже или выше человеческого. Неужели он именно этому пытался меня научить?
Мы продолжали путь по тоннелю, встречая всё новых рабочих, и я постепенно «пристреливался». Всё больше полагаясь на науку Байрона, а не на базовый навык [Владения мечом], я почувствовал, что ситуация берется под контроль. Ровно до того момента, как нас окружили сразу трое.
Щелканье жвал раздавалось со всех сторон. Когда они бросились в атаку, я закрутил меч, вовлекая их в наш смертельный танец. Прорубая себе путь сквозь троих монстров, используя всю силу своего натренированного Тела и крупицы мастерства Байрона, я почувствовал, как внутри снова что-то щелкнуло.
Когда всё закончилось и вокруг меня лежали разрубленные части хитиновых тел, я заглянул в Систему.
[Владение мечом 2]
Улучшенное базовое мастерство владения мечом. Небольшой перенос эффекта на всё клинковое оружие.
«Небольшое улучшение, но всё же шаг вперед», — подумал я с улыбкой. А теперь — пора выбираться из этой дыры.
Обновлено: 23.01.2026