Глава 10 — Глава 10

— Завтра? — переспросил я. — Есть какая-то проблема? — Просто сейчас… ну, сейчас время сева, а мой отец в прошлом году потерял руку. Я старший сын, и без меня семье будет трудно закончить посадку. Можно мне… можно мне приехать, когда мы закончим с полем? Маг посмотрел на меня с нечитаемым выражением лица, и я испугался, что только что упустил свой шанс. Но спустя мгновение его взгляд смягчился. — Ты пропустишь начало семестра, так что задержка нежелательна, — сказал он. — Но, полагаю, мы не можем просто оставить твою семью умирать с голоду. Покажи мне ваши поля. — Э-э, да, сэр, — ответил я, выходя за ним из часовни. Я провел его мимо деревенской площади к дороге, ведущей к нашему дому, а затем дальше — к полям, которые мы обрабатывали. Торра подняла голову — я заметил, что она почти не продвинулась по той борозде, которую я оставил, и подавил раздраженный вздох. Она окликнула отца. Они оба направились к нам. — Это мой отец, Хильдан, и моя сестра, Торра, — представил я их своему покровителю. — Торра, папа, это маг Сомниаль. Маг слегка склонил голову. — Я решил спонсировать обучение вашего сына в магической академии Иварнеля, — объявил он. На лице сестры отразилась целая гамма чувств: от восторга за меня до печали из-за того, что я покину деревню. Отец лишь слегка нахмурился. Когда Хильдан только узнал о моем «откровении», он лишь фыркнул. Не уверен, что он вообще в это поверил. В то время он был слишком поглощен своим горем, чтобы как-то это комментировать, а я не практиковался при нем, чтобы не привлекать внимания. Но после рождения Томелии, когда он начал понемногу возвращаться к жизни, он как-то раз застал меня за тренировкой на заднем дворе. Я выпускал сферы маны — базовая тренировка на истощение резерва — и восстанавливался через дыхание. «Магия, значит», — только и сказал он. Он понаблюдал за мной еще немного, а потом ушел. С тех пор я несколько раз замечал его взгляд во время моих упражнений, но мы это никогда не обсуждали. Трудно было понять, что он об этом думает. Возможно, если бы он не потерял Толдана, он был бы рад за меня. Не похоже было, что его расстроила моя способность; скорее, его беспокоило то же, о чем говорила Беррель — как выживет семья. Я отогнал эти мысли, когда Сомниаль снова заговорил: — Товар говорит, вы еще не вспахали поля? Хильдан угрюмо кивнул. — Наши поля тянутся вот отсюда и дотуда, — сказал я, указывая рукой. — Видите борозды, которые я уже закончил? Чтобы доделать остальное, уйдет недели две или три. «Если буду вкалывать до потери пульса. А так — скорее месяц». — Позволите? — спросил Сомниаль, кивнув в сторону поля и глядя на отца. — Э-э. Валяйте, — ответил Хильдан в полном замешательстве. — Тогда, пожалуйста, отойдите немного назад, — попросил маг. Сомниаль закрыл глаза и начал что-то бормотать себе под нос. По мере того как он говорил, из его рта вылетали светящиеся частицы, превращаясь в символы, которые закружились вокруг него. Я кожей почувствовал изменение в местной мане. Она пришла в движение, подчиняясь его воле. «Вот оно — настоящее магическое заклинание этого мира», — осознал я. Он продолжал нараспев читать формулу. И читать. И еще читать. «Ого. Ну и длинная же у него молитва». Наконец он закончил, и загадочные символы вокруг него завращались с бешеной скоростью. В миг завершения мана вырвалась наружу мощным потоком, хлынула на поле, и борозды начали прорезаться сами собой под действием заклинания, вспахивая землю, над которой я бы спину сорвал за несколько недель. Мы с Хильданом и Торрой, разинув рты, уставились на поле, а затем на мага. — Ну вот, этого должно хватить, — сказал Сомниаль, отряхивая руки. При этом он даже не замарал их в процессе вспашки практически целого поля. — Итак, Товар. Мы уезжаем завтра. Жду тебя утром у часовни. И с этими словами он просто ушел, оставив нас в немом оцепенении. Спустя несколько минут созерцания вспаханной земли Хильдан наконец обрел дар речи: — Магия, значит. — Ого, — добавила Торра. — Да уж, — подтвердил я. — Ну что ж, — сказал Хильдан спустя мгновение. — Нам всё еще нужно сеять. Втроем дело пойдет быстрее. Приступим. Беррель была расстроена моим столь скорым отъездом, но после целой зимы моральной подготовки это не стало для неё громом среди ясного неба. Теперь, когда самая тяжелая часть полевых работ была сделана магией, Хильдан и Торра легко справятся с остальным. Летом они будут пропалывать сорняки, а урожай… ну, собирать будет непросто, но Томас уже подрос и сможет помогать, да и соседи по доброте душевной не оставят. Сборы были делом минутным, так как в этой жизни за душой у меня почти ничего не было. Под покровом темноты я откопал гоблинские мечи, которые припрятал в прошлом году, и завернул их в мешковину. Я надеялся продать их в Иварнеле, если мне понадобятся деньги на личные нужды. После слезливого прощания с родителями и младшими я в одиночку направился к часовне. К моему удивлению, уходить было больно. Несмотря на все попытки держаться отстраненно, особенно с родителями, я всё же привязался к ним, а особенно к своим братьям и сестрам. Мы с Торрой были близки, несмотря на разницу в характерах; Томас наконец-то дорос до того возраста, когда стал личностью, с которой интересно общаться; а Томелию я и вовсе не увижу взрослой. Перед тем как покинуть деревню, мне нужно было сделать еще одну остановку — к счастью, кладбище примыкало к часовне. Я встал перед могильным камнем моего младшего брата Толдана. Могила была почти пустой — гоблины утащили тело. Мужчины Реддинга нашли маленький череп и несколько костей, когда разоряли логово; мы решили, что это останки Толдана, и похоронили их здесь. Присев перед камнем, я положил руку на траву. — Когда я вернусь, я буду достаточно силен, чтобы убить любого гоблина, который посмеет угрожать моей семье, — пообещал я ему. Закрыв глаза, я попрощался и встал, чтобы уйти. Сомниаль стоял неподалеку за моей спиной. Он перевел взгляд с камня на меня. — Мой младший брат, — пояснил я. — Убит гоблинами в прошлом году. — Ах, — отозвался Сомниаль, давая мне возможность либо продолжить, либо идти дальше. — Из-за них же мой отец потерял руку, — добавил я. Я вспомнил магию, которая вспахала наше поле. — Существует ли магия, способная её вернуть? — Отрастить утраченную конечность — задача… не из легких. Наверное, в мире найдется лишь горстка магов, способных на исцеление такого уровня, — ответил Сомниаль. — К сожалению, я не один из них. Мои таланты лежат в иной плоскости. Я кивнул. Поразмыслив, я понял: если бы он мог, он бы, вероятно, сделал это вместо того, чтобы вспахивать наше поле. — Возможно, я сосредоточусь именно на этом, — сказал я. — Возможно, — Сомниаль кивнул в сторону могилы. — Хотя, прости, что подслушал, но мне показалось, что твои устремления направлены в иную сторону. Я снова взглянул на могилу Толдана. — Можно ли стать достаточно сильным, чтобы защищать людей, и при этом владеть магией исцеления? — Проблема, как и во многих других делах, заключается во времени, — вздохнул маг, глядя в небо. — Наши жизни, в конце концов, не бесконечны. «Моя — бесконечна», — подумал я. Просто мне может понадобиться несколько заходов, чтобы достичь цели. — Идем, — позвал Сомниаль, возвращаясь к часовне. — Пора в путь. Неподалеку ждала карета. Кучер забрал мои вещи и уложил их. Сомниаль мельком взглянул на мой скудный скарб и слегка нахмурился. — Я распоряжусь, чтобы тебе купили новые вещи до начала учебного года, — сказал он с легким оттенком неловкости. Я кивнул. Видимо, он не до конца осознавал, в какой нищете я жил. Интересно, из какой семьи он сам. — Далеко до столицы домена? — спросил я. — Путь займет около недели, — ответил маг. Значит, шесть дней. В этой стране было пять рабочих дней — по одному на каждого из Пяти Стражей, а затем день молитвы, он же день отдыха. — Первые две ночи нам придется ночевать в лагере, — продолжил он. — А дальше, думаю, будем находить постоялые дворы. Я знал, что мы живем в глухомани — в нашей деревне не было трактира, и гости заглядывали к нам редко, разве что сборщики налогов, — но мне и в голову не приходило, что постоялые дворы можно найти где-то за пределами столицы. Видимо, деревни ближе к центру домена по размеру больше походят на города, раз там есть гостиницы и постоянный поток путешественников. — Я думал, мы будем ночевать в палатках весь путь, — признался я. — К счастью, нет, — хмыкнул Сомниаль, давая мне еще одну мимолетную зацепку о своем мире. Его жизнь явно была куда комфортнее моей. Мне было любопытно, почему он решил приехать в такую даль и стать моим спонсором. Он не казался особенно набожным ни когда оценивал меня, ни когда мы были наедине в часовне или на кладбище. Возможно, он молился, когда меня не было рядом, и я просто неверно истолковал ситуацию, но по сравнению с Умбором или даже Мишелем вера явно не стояла у него на первом месте. Мишель предполагал, что домен заинтересован в магических талантах, так что поначалу я думал, что это чисто деловой визит, а маг — какой-нибудь государственный представитель. Но Сомниаль сказал, что спонсирует меня лично, а не от имени домена. Опять же, я мог ошибаться, не спросив напрямую. Но я не собирался донимать его расспросами, едва мы покинули деревню. Теперь, когда прощания остались позади, я был весь в предвкушении. Я еду учиться магии! Не хотелось злить своего покровителя и портить такой шанс. Детали сейчас значили меньше, чем результат, ведь мои цели выходили далеко за рамки этой жизни. Мы тронулись в путь. Я гадал, начнет ли Сомниаль мое обучение немедленно, подготавливая меня к академии, но старый маг достал книгу и провел весь первый день за чтением. Очевидно, у человека не было опыта общения с детьми, иначе он не ожидал бы, что одиннадцатилетний пацан будет сидеть тише воды ниже травы, пока он читает, особенно в такой ситуации. Ему повезло, что внутри я не был ребенком. Сначала я наслаждался сменой пейзажа, глядя, как деревня исчезает вдали, а позже изучал леса, через которые мы проезжали, с любопытством глядя на большой мир. Когда пейзаж стал однообразным, я переключился на медитацию, дыхательные упражнения и циркуляцию маны. Тем не менее, на второй день, когда моя задница уже окончательно онемела от тряски на ухабистой дороге (амортизаторы в карете явно отсутствовали), мне потребовалось отвлечься. — Могу я спросить, что вы читаете? Сомниаль поднял взгляд от книги, словно удивившись моему присутствию. — Ах. Я изучаю гримуар. — О. Так вы учите магию? — Хм, — Сомниаль закрыл книгу. — Ты и впрямь начинаешь с абсолютного нуля. Полагаю, я могу дать тебе основы. Я удержался от того, чтобы закатить глаза. Ну наконец-то. — Традиционное сотворение магии требует трех вещей: Вливания, Воззвания и Намерения, — объяснил он. — Вливание — это процесс наполнения твоего голоса маной во время чтения. Воззвание — это само чтение формулы, требующее знания заклинания. Намерение — это формирование твоих мыслей в момент завершения фразы. С помощью этих трех столпов мы придаем форму нашим заклинаниям и выпускаем ману в мир, чтобы воплотить наши замыслы. Это объясняло то, что Сомниаль сделал на поле. Магические символы, вылетавшие при его словах, были сочетанием голосового Вливания маны и Воззвания, объединенных Намерением вспахать землю. Моя же [Манипуляция маной] отличалась. Намерение было критически важным, разумеется, и процесс Вливания происходил внутренне, отдельно от Воззвания. Моё Воззвание больше напоминало дыхательную технику. Речь возможна только при выдохе воздуха через голосовые связки, а я умел выдыхать ману. Скорее всего, это и была точка соприкосновения для вливания маны в воззвание. Возможно, я смогу использовать «перемычки», чтобы концентрировать ману во рту и делать заклинания мощнее. — Твоему навыку откровения, поскольку он бессловесный, не хватает структуры, — продолжил Сомниаль. — Вот почему свет гаснет, стоит тебе его отпустить. Как только твое Намерение прерывается, форма теряется. Если ты выучишь правильное Воззвание для заклинания света, ты сможешь создавать свет, который будет гореть часы, а то и дни, при должном Вливании маны. — Интересно, — сказал я, обдумывая объяснение и сравнивая его со своими скудными знаниями. — А как звучит Воззвание для заклинания света? Сомниаль удивился и рассмеялся. Смех у него был прерывистый, как будто он делал это нечасто — а жаль. — Прости меня, — сказал он, качая головой. — Если бы всё было так просто. Он поднял гримуар. — Во всём этом гримуаре записано одно-единственное заклинание. Я посмотрел на книгу. Это не был гигантский фолиант, но всё же она была гораздо объёмнее, чем я мог себе представить для одного заклинания. — Она кажется… длинноватой для одной формулы. — Это довольно сложное заклинание, признаю, — сказал он, укладывая книгу обратно на колени. — Даже базовые чары требуют внушительного речитатива. — Но… вы же не читали по книге вчера на поле, — заметил я. Мои глаза округлились от внезапной догадки. — Вы знали его наизусть. — И ты будешь, — кивнул Сомниаль. — Пытаться влить в Воззвание ману и Намерение, читая с листа, практически невозможно. Нужно знать всё заклинание в мельчайших деталях, помнить его сердцем, чтобы придать ему форму. «Ох. Неудивительно, что он сказал, что мне нужен сильный Разум в дополнение к Воле. Это будет та еще морока. Но когда я выучу его, я получу навык, верно? И когда получу, мне всё равно придется читать речитатив?» Заклинание Сомниаля было масштабным, но читал он его не так уж долго — уж точно не столько времени, сколько потребовалось бы на пересказ целой книги. Я озвучил это сомнение, и он улыбнулся. — Короткие заклинания тоже могут быть очень мощными, если в них достаточно маны. Что касается этого… — он посмотрел в окно на проплывающие деревья. — Я занимаюсь этим очень долго. Я не стал настаивать, так как по тону было ясно, что у него есть секреты, которыми он пока не готов делиться. Со временем разберусь. Или не разберусь, но выучу всё, что смогу. В любом случае, пока я получаю навыки и очки характеристик, я двигаюсь вперед. У меня впереди, предположительно, годы учебы, чтобы во всём этом разобраться. Маг снова открыл гримуар и принялся за чтение, но вдруг замер и снова взглянул на меня. — Ах да. Ты ведь… умеешь читать? Выражение моего лица, скорее всего, сказало всё за меня. — Ах. Хм. Это может стать проблемой.