— Это не касается темы лекции, — холодно отбил Тарковский.
Видимо, ему не привыкать. Если взглянуть на него объективно, то он красавец, каких поискать еще: греческий нос, светлые волосы, седину в которых издалека и вовсе не видно, волевой подбородок, но раскосые глаза, хищным разрезом намекавшие не только на ум, но и на хитрость. Все это в сочетании с классическим стилем в одежде и безукоризненной вежливостью, наверное, сводило первокурсниц с ума.
— Какие навыки мы получим в результате этих крусов? — тут же перехватила инициативу я, как только услышала, что очередная девица за моей спиной собирается задать еще один глупый вопрос.
Тарковский несколько мгновений помедлил, будто не верил, что Марго может спросить об этом, но все же пояснил.
— В первую очередь моя задача в том, чтобы научить вас контролю над собственным даром. Если времени будет достаточно, то возможно, вам удастся освоить несколько бытовых заклинаний.
— А если времени на освоение не хватит? — уточнила я на всякий случай.
Тарковский обвел взглядом аудиторию, добрая половина которой стреляла в него глазами из-под припущенных ресниц.
— В этот раз группа подобралась достаточно способная. Я уверен, что всем вам удастся освоить базовый минимум без проблем, — выдал он.
Не ответил напрямую, хитрец! Ну ничего, у меня впереди целая неделя на то, чтобы выпытать из тебя ответ.
Еще несколько вопросов о других стихиях я пропустила, собирая вещи и пытаясь припомнить, где здесь ближайшее отделение почты. Выходило, что лучше сначала доехать до дома. Там, в соседнем здании, кажется, был пункт для отправки писем и посылок.
Я уже собиралась уйти, но на пороге аудитории меня догнал оклик Тарковского.
— Маргарита Алексеевна, задержитесь, пожалуйста.
Князь сказал это ровным тоном, но я тут же ощутила, как в кожу впивается несколько завистливых взглядов. И зачем это демонстративное особое отношение? Он ведь мог рассказать мне все позже. Завтра, перед началом рабочего дня, например. На одной кафедре же сидим!
Но повода отказать я не нашла, пришлось вернуться к преподавательскому столу.
Он дождался, пока все, кто пришел на лекцию, покинут аудиторию. Мне хотелось побыстрее отправиться домой, девочки целый день сидели одни и я очень хотела проверить, все ли у них в порядке, но пришлось ждать вместе с ним.
Когда в кабинете наконец воцарилась тишина, Тарковский вытащил из ящика стола потрепанный учебник и протянул мне. «Основы теоріи для маговъ воздуха: физика, химія, біологія» — значилось на обложке.
— Сегодняшняя вводная лекция — это самое полезное, что вы здесь услышите. На всех остальных теоретических занятиях вам присутствовать не обязательно. Прочтите это за неделю, практические упражнения я смогу показать вам на кафедре. Они совсем простые, вы справитесь с ними легко, — коротко проинструктировал он.
— С чего вдруг такие привилегии? — я рассеянно пролистала пухлый томик и мысленно застонала, припоминая, что на моем столе возле кресла и без него уже слишком много книг.
— Мне известно о вашей жизненной ситуации, княжна, — пожал плечами князь, — а также о том, что вы намерены изучать свою стихию более основательно. Не вижу причин еще больше осложнять вам жизнь. Но если вы хотите перед тренировками по бегу еще час проводить в этой аудитории, то не посмею препятствовать.
— Нет-нет, — торопливо пошла на попятную я, но не удержалась от усмешки. — Благодарю. Однако вы могли сказать мне все это завтра утром.
Тарковский тоже улыбнулся, кажется, немного удивленный моей проницательностью. В уголках его глаз собрались едва заметные лучики морщинок, но лицо парадоксальным образом стало выглядеть моложе. Эх, красивый все-таки мужик.
— Однажды я имел неосторожность сообщить, что те из курсантов, кто не сдаст финальный тест, будут направлены на дополнительные занятия, — вдруг сменил тему князь. Я хотела возмутиться, но он предупреждающе поднял руку. — Знаете, сколько прекрасных дам завалили испытания?
— Половина? — предположила я наобум.
— Все, — холодно поправил Тарковский. — И я не хотел бы, чтобы такая ситуация повторилась.
Ах вот оно что: он в моем лице свою якобы фаворитку студенткам продемонстрировал!
Я хотела обидеться на такое явное использование, но почему-то не получилось, ситуация смешила.
— Не повторилась бы, — ядовито улыбнулась я. — В этот раз как минимум одна из курсанток сдала бы экзамен с первого раза.
В ответ на вопросительный взгляд князя я улыбнулась еще шире, до карикатурности слащаво, и почти пропела, имитируя нежный голосок юной барышни:
— Мне ради удовольствия видеть вас никакие ухищрения, к счастью, не нужны.
Владислав на миг напрягся, но я наигранно хлопнула ресницами, и он наконец понял, что это лишь шутка. И даже улыбнулся, но я за его реакцией не следила: уже спешила к выходу, костеря себя за неумение держать язык за зубами.
По пути домой, как и планировала, забежала на почту, отправила в редакцию журнала свои размышления на тему свободы и ответственности. Приготовила сестрам ужин и засела за учебники.
Остальная неделя, а вслед за ней еще одна, пролетели в бешеной суматохе: работа, безостановочное чтение в любую свободную минуту, первые занятия бегом, на которых я, казалось, выплюну легкие. Времени на сон или на отдых оставалось так катастрофически мало, что бывало, я дремала прямо в автобусе. Спасибо тем студентам, которые тоже ездили в нем до университета и расталкивали меня, не давая пропустить нужную остановку.
В этой бесконечной череде загруженных дней я все больше чувствовала, что от Маргариты во мне остается лишь малая крупица ее воспитания, остальное же постепенно пряталось за пеленой однообразного труда, новых знаний и совершенно непривычной для княжны рутины.
Мне стало часто сниться прошлое из другого мира. Кипы бумаг, много дополнительной работы, какие-то статьи в несколько крупных сетевых изданий. Даже защита кандидатской диссертации. Правда, тему я вспомнить так и не смогла.
Обновлено: 20.01.2026