Были ли у Аглаи деньги на регистрацию? Неизвестно, и сейчас уже не докажешь, даже если и были. Принуждала ли ее к чему-то Маргарита? Это вряд ли. Получается, никаких лазеек.
Изучив вопрос наказаний за нарушения, я выяснила, что штраф может стать минимальным, если наниматель докажет, что не нарушал других прав работника.
Дойдя до этого пункта, я прикрыла глаза и отодвинула от себя тарелки, которые как-то незаметно опустели.
Как можно доказать, что Марго не нарушала никаких прав Аглаи? Остались ли в квартире расписки, подтверждающие, что работница вовремя получала плату? Что никто ее не бил и ни к чему не принуждал? Сильно сомневаюсь. Скоре всего, мне совершенно нечего будет предъявить. Радует только, что и у Снежина нет никаких доказательств против меня: полагаю, одних слов для обвинений будет недостаточно. А значит, штраф будет не максимальным, как пугал участковый.
Я еще раз глянула в книгу, уточняя минимальную сумму. Выходило, что грозит мне выплатить рублей двести. Неприятно, но как будто бы осуществимо. Правда, не стоит забывать, что Снежин все-таки князь, и у него могут быть влиятельные друзья. В том числе среди тех, кто будет заниматься этим делом.
Как же все сложно!
Отложив кодекс, я снова открыла глаза и уперлась взглядом в коричневый жилет от мужского костюма тройки. С блестящими пуговицами, идеально сидящий на светлой рубашке. Несколько секунд потребовалось мне, чтобы вспомнить, что такой я уже сегодня видела. На Тарковском.
— Маргарита, вы предпочтете чтение магическим курсам? — спросил Владислав холодно.
— Почему вы так решили? — вопросом на вопрос ответила я и глянула на массивные настенные часы. — До начала занятий еще десять минут.
— Эти часы опаздывают. Но вам повезло: если зайдете в аудиторию раньше меня, то так уж и быть, я закрою глаза на вашу небрежность, — недовольно процедил он.
Черт. Как же феерически мне сегодня не везет!
Решив, что спорить с князем на этот раз нецелесообразно, я бросила книгу в сумку и быстро, но без глупой суеты, покинула столовую. Лопатками чувствовала, как взгляд князя прожигает спину, но никак не могла понять причин его столь пристального ко мне внимания.
В аудитории, где проводилось занятие, сидели в основном женщины, и всего два зашуганных паренька. Все тут выглядели моложе меня, и большинство девиц, наряженных в платья с обильным количеством кружев, кажется, вовсе не желали здесь находиться: морщили носы, брезгливо оглядывались, то и дело косились на настенные часы.
Однако когда в аудиторию пришел Владислав, будущие слушательницы курса заметно приободрились.
— Сам князь Тарковский, какая удача! — раздалось сразу с нескольких сторон от меня восхищенным шепотом.
Завидный он видимо жених. Интересно, как он будет объяснятся перед влюбленной в него барышней, если она застанет его за тяганием непонятных мешков?
Вообразить эту забавную сцену я не успела: князь осадил оживившихся девиц ледяным взглядом и начал вводную лекцию так бодро, будто это не он провел сегодня пять пар на разных курсах.
Я слушала его вполуха и даже кое-что записывала, но чем больше он говорил, тем активнее работала память Марго, в которой все-таки осталось кое-что от теоретического курса по магии. Того самого, мятый диплом о котором валялся на шкафу.
Итак, с магией тут все на первый взгляд было просто: четыре стихии — вода, земля, огонь и воздух — соответственно. Десять уровней их освоения. Первый — самый простой и присваивается просто по факту наличия способностей. До третьего может дойти практически любой маг при регулярных тренировках. Десятого, самого высокого, за всю историю Империи достигли лишь несколько десятков человек, большинство из них стали штатными марами при Его Величестве. В том числе и Распутин, в честь которого и назван университет.
Сложности в изучении магии начинались при углублении в тему. Огонь и вода были тесно связаны с контролем гнева и познаниями в физике. О температуре, плотности и всем подобном. Магам земли приходилось заниматься геологией и работать над той частью психики, которая отвечает за волю: стихия у них самая неподатливая.
О магах воздуха Тарковский упомянул лишь вскользь, полоснув по мне взглядом. Воздух, по его словам, стихия самая отзывчивая, но вместе с тем — самая неподатливая. Она чутко реагирует на мысли носителя, но творит при этом что хочет, без какой-либо закономерности. Чтобы ее обуздать, требовались логика, хитрость и терпение.
Что ж, теперь я начинаю понимать, зачем Краузе порекомендовал решать головоломки и побольше читать.
— На сегодня все, — слова Владислава прозвучали неожиданно. И только после того, как он замолчал, я осознала, насколько сильно заслушалась. Оратором он все-таки оказался прекрасным. — Есть вопросы?
В воздух тут же взметнулась белая ручка какой-то совсем юной девицы.
— Вы женаты? — спросила она после разрешающего кивка.
Обновлено: 20.01.2026