Луна шла на убыль. Если так пойдет и дальше, вскоре наступит ночь, когда взойдет Алая луна. В такую ночь необходимо провести ритуал в строгом соответствии с [Инструкцией], но у меня не было уверенности, что я смогу в точности исполнить написанное на бумаге.
— Донна, могу я купить информацию в гильдии, услугами которой пользуюсь? У меня тут появился один вопрос…
Я закинула наживку. Тесс — человек, вовлеченный в темный мир, где покупают и продают рабов. И никто не смел ей препятствовать. Поэтому не может быть, чтобы она не знала о тайных торговых домах или гильдиях.
Пожалуйста, клюнь.
— Вы имеете в виду гильдию «Миднайт»? Да, я слышала, что они определенно торгуют информацией. Мне отправить им послание?
Клюнула.
Конечно, на второй строчке той проклятой бумажке было написано что-то неприятное про угрозы и прочее. Но я найду эту чертову ассоциацию.
— Значит, мы отправляемся в гильдию сегодня вечером?
— Да, госпожа. Я подготовлю экипаж. Вам нужно лишь поехать со мной.
Говорят, гильдия «Миднайт» расположена в небольшой деревушке неподалеку. Я расспросила Донну, и та подтвердила: хоть масштаб у них и скромный, но работу свою они знают туго. Будь моя воля, я бы обратилась в самую крупную гильдию королевства, но у меня совсем не было связей. Я всего лишь недавно услышала название этой страны от гувернантки, так что пока рано действовать с размахом.
— А как насчет того мужчины? Он не буянит?
— Вы о полукровке? Нет, ничего не произошло.
Раздался деликатный стук в дверь.
— Войдите.
— Госпожа, прибыла портниха.
Похоже, наконец-то явилась модистка, которую прислал Вольфганг. Если подумать, кажется, упоминался какой-то благотворительный вечер. Жутко не хочется идти. От одной мысли, что придется снова видеть эти наглые физиономии Дальта и Вольфганга, меня мутит. Эти психопаты, с детства издевавшиеся над Тесс и просто наблюдавшие за этим, совсем не вызывают симпатии.
— Госпожа, сколько лет, сколько зим! Это Марвин. О боже, вы похудели еще сильнее, чем в прошлый раз. Придется снять мерки заново.
Молодая женщина по имени Марвин затараторила, как только увидела меня. Я даже растерялась. Она поставила меня ровно, быстро сняла мерки, а затем начала прикладывать к моему телу ткани, которые принесла с собой. У нее были невероятно быстрые руки. Но не только руки — рот двигался с той же скоростью. Она так резко меняла темы разговора, что я едва успевала отвечать.
— Я слышала, вы идете на благотворительный вечер. Раз уж это семья Милред, они, должно быть, готовят что-то особенное, ведь этот вечер, вероятно, станет продолжением их текущих дел. И, госпожа, говорят, нынче в моде свежие цвета и легкие материалы. Ваша кожа бела, словно снег, так что вам подойдут такие оттенки. О боже, посмотрите только! Вам так идет.
В комнате находились Донна, две служанки, помогавшие мне, и Марвин. Но почему-то, стоило мне взглянуть на свое отражение, атмосфера стала какой-то напряженной. Кто бы ни посмотрел, эти светлые и легкие ткани мне совершенно не подходили. Все платья, которые обычно носила Тесс, были темными и простого кроя. Пастельные тона легких тканей на фоне кожи Тесс выглядели так, словно контрастировали с ее красными глазами, напоминая кровь.
— Мне не очень нравится…
— Ох, госпожа! Но Его Сиятельство Вольфганг настаивал, чтобы мы подготовили именно то, что сейчас в моде. Доверьтесь мне хоть разок! Вам правда очень пойдет.
Неужели это какой-то новый вид издевательства? Мне ужасно не хотелось это надевать, но спорить из-за одного платья не было сил, так что я велела делать как знают. Она предложила посмотреть и новые украшения, но я отказалась. Однако Марвин несколько раз настойчиво повторила, что выбрать все же надо, так что пришлось ткнуть пальцем в первое попавшееся. Глядя на хватку портнихи, я подумала, что она, должно быть, неплохой делец, но, возможно, меня просто-напросто обирают. Впрочем, какая разница, платить-то все равно Вольфгангу.
Все, что я делала — лишь поддакивала болтовне Марвин, но силы покинули меня окончательно. Видимо, я еще не привыкла к подобным вещам.
— Кстати говоря, перед тем как прийти в вашу комнату, госпожа, я видела кое-что интересное.
— И что же ты видела?..
— Какой-то крепкий мужчина, даже с повязкой на глазах, сидел и бездельничал, словно какой-то дворянин.
Я вздрогнула, гадая, уж не призраков ли «Черного замка» она увидела. Но описание — «средь бела дня» и «крепкий мужчина» — наводило на мысль, не увидела ли она того самого человека, которого я привела из подземелья. Я была в шоке. Моя комната находится далеко от того места, как она могла его увидеть? Если это дойдет до ушей того болтуна, пойдут сплетни.
Хотелось избежать лишних слухов, но, похоже, уже поздно.
Я постаралась ответить как можно безразличнее:
— Ничего особенного. Просто минутная забава.
— Забава, говорите? О-хо-хо.
Этот смех прозвучал так, будто она надо мной насмехается. Я и сама понимала, что оправдание вышло жалким. Марвин продолжала хихикать и бормотать что-то про «забавы». Все, что присылали из особняка Фон Кардер, как один, действовало мне на нервы. Даже портниха! Марвин, словно не замечая, что я хочу, чтобы она поскорее убралась, копалась целую вечность.
Едва выпроводив ее, я тут же направилась в комнату, где находился мужчина. Я волновалась, не сболтнула ли я Марвин чего лишнего.
— Эй.
Я распахнула дверь без стука, но он и бровью не повел. Он все еще был в повязке на глазах. Как и в других местах, на его руках и ногах больше не было оков, так что он мог бы снять ее сам, но, видимо, не стал. Видеть здорового мужчину с повязкой на глазах было как-то странно.
— Почему ты все еще в ней? Тебе не душно?
— Вы не приказывали снять.
Вежливая речь, которой он пользовался в прошлый раз, исчезла без следа. Не знаю, какая муха его укусила. Но и я не хотела требовать, чтобы он говорил со мной почтительно. Я чувствовала уколы совести за то, что держала его в подземелье и обращалась как с рабом, поэтому больше не хотела вести себя с ним деспотично. Однако то, что он вчера так нагло сбежал, заставило меня почувствовать обиду, поэтому я ответила немного резко:
— Ну, тогда продолжай носить. Мне все равно, хоть задохнись там…
— Ха…
— Чего смеешься?
— Я слышал, что моя хозяйка — леди из знатного рода, но манеры речи у нее весьма фамильярные.
— Прости уж за это.
Увидев его чисто вымытым и переодетым, я заметила, что он выглядит довольно неплохо. Простая рубашка без узоров, обычные брюки, но благодаря подтянутому телу смотрелось это отлично. Крупный мужчина в аккуратной рубашке, с повязкой на глазах, смирно сидящий на стуле…
Это выглядит немного… неоднозначно.
— Кхм-кхм.
— По какому делу вы пришли?
— Ты здесь с какой-нибудь женщиной разговаривал?
— Как бы я разговаривал с незнакомой женщиной?
— Нет, я не об этом… Просто, может, перекинулся парой слов с кем-то, кого увидел впервые сегодня? Тут была портниха по имени Марвин, у нее высокий голос, и она очень много болтает.
— Нет. Я ни с кем не разговариваю.
Если так, то слава богу, но… Тот факт, что он ни с кем не говорит, показался мне немного грустным. Хотя, то, что он может находиться в такой комнате — уже привилегия, друга он тут завести не сможет. Хорошо, если его не бьют и не унижают. Надо будет потом сказать Донне, чтобы слуги не смели задирать этого мужчину.
— Для начала сними эту повязку. Из-за нее никто с тобой не разговаривает.
Из-за того, что ситуация казалась мне «неоднозначной», я поспешила и шагнула вперед. Я собиралась просто протянуть руку и стянуть повязку с лица мужчины, сидящего напротив. Но передо мной стоял чайный столик, и я, оступившись, рисковала рухнуть вперед.
— А-а!
Глухой стук.
В это мгновение мужчина одним движением подхватил меня и усадил к себе на бедра. Нет, не то чтобы он сделал это специально, просто мы запутались, и так вышло. Мои руки покоились на твердой груди мужчины, а сама я сидела на его упругих и мощных бедрах. Ох, как неловко. К счастью, из-за повязки на его глазах мне не нужно было беспокоиться, что он увидит мое смущенное лицо.
— Ты неосторожна.
— Кхм…
Я так давно не контактировала с посторонними мужчинами, что мне показалось, будто стало жарковато. Он вел себя так, словно ничего не произошло, и это раздражало. Я попыталась слезть, но мужчина замер намертво. Лишь когда я, завозившись, попыталась встать, он позволил мне пересесть на соседнее место дивана. Прочистив горло, чтобы унять дрожь в голосе, я сказала то, что собиралась:
— Меня зовут Тесс. Зови меня так, когда рядом нет слуг. Сплетни нам ни к чему.
— Понял.
— А как зовут тебя? Я же не могу вечно звать тебя «ты»…
— Зови как хочешь. Мне все равно.
— Нет, это неудобно во многих смыслах. Не могу же я называть тебя «эй, ты» при других людях.
— Можешь звать «рабом». Как и всегда до этого.
— Эй!
Мужчина легко усмехнулся, словно его ничуть не задевало слово «раб». А вот мне было как-то не по себе даже произносить это слово, не то что шутить им. Этот мужчина постоянно задевал какие-то неприятные струны в моей душе. Поэтому я не могла не обращать на него внимания.
— Не знаю, притворяешься ли ты, что не знаешь, но у меня, как у полукровки, нет имени.
— Что?
Может, это здравый смысл в этом мире? В любом случае, вышло так, будто я снова издеваюсь над ним. Почему с этим мужчиной постоянно происходят такие ситуации?..
— Тогда давай буду звать тебя Хоакин.
— Не хочу.
— А как насчет Хит Леджер?
— Не хочу.
— Бенедикт Камбербэтч.
— Не хочу.
Ну надо же, какая избирательность!.. Я думала, это отличная идея — дать ему имя одного из моих любимых актеров, но нет. Этот мужчина видел меня насквозь. Похоже, он понял, что я придумываю имена на ходу.
— Тогда как насчет «Леон»? Говорят, хиппи берут имена у природы, когда называют себя. Потому что они свободные люди, ни к чему не привязанные, прямо как ты.
— Что означает «Леон»?
— Это секрет.
— Иностранный язык?
Строго говоря, это и правда иностранный язык. В этом мире его точно никто не знает. Это слово из того места, где я жила раньше. Мужчина, который раз за разом говорил «не хочу», наконец перестал отказываться. Хоть он и не сказал «нравится», но и «не нравится» тоже не произнес, так что имя Леон стало его именем.
— Леон.
Стоило мне позвать, как Леон обернулся. Поздравляю, теперь у тебя есть слово, которым тебя можно называть.
Я сказала ему, что он может не снимать повязку, пока она ему не надоест. Почему-то он не спешил ее снимать. Я беспокоилась, что Леону будет скучно сидеть в комнате целый день, и предложила принести что-нибудь, чтобы убить время, но он ответил, что ему ничего не нужно. Он ни с кем не разговаривает, не выходит из комнаты и ничего не делает — чем же он тогда занимается? Странный тип.
Обновлено: 02.02.2026