Глава 9 — Глава 9: Школа обреченных (4)

Глава 9: «Школа обреченных (4)» Саймон размозжил череп зомби своим моргенштерном, отбросив тварь назад мощным ударом. Мертвец закончил свой посмертный путь в луже мутной зеленой воды в центре комнаты, канув в глубины, из которых ему уже не суждено было подняться. Еще один облепленный ракушками шатающийся труп попытался напасть на Саймона сзади, но его выдало тошнотворное зловоние и утробное рычание. Удар в грудь разорвал чудище пополам, а его и без того подгнившая плоть мгновенно истлела в месте соприкосновения с металлом. Этот моргенштерн Саймон отыскал в архиве отца. По словам Дюшара, оружие было зачаровано пожирать жизненную силу любого, кто к нему прикоснется, но поскольку перк Владыки «Непреклонная Сущность I» защищал Саймона от проклятий, он мог использовать его без малейшего риска. Хотя Леонард и пытался обучить Саймона владению самым разным оружием, а Бальзам Магнос ценил меч выше всех прочих клинков, юноша все больше привязывался к булавам и древковому оружию. Было нечто странно притягательное в хрусте костей и ощущении того, как раздробленные конечности поддаются его стали. «Это я радуюсь или класс Владыки?» – задался вопросом Саймон, наслаждаясь победой. Четверо неживых лежали поверженными у его ног, их зловонная кровь стекала по шипам моргенштерна. «Впрочем, неважно. Эта победа – моя». Голос Дюшара эхом разнесся по залу темной комнаты: — Ваше Величество довольно своим выступлением? — Еще нет, — ответил Саймон. Убийство слабаков приносило лишь жалкие крохи опыта. Саймон чувствовал это всем нутром. Он медленно приближался к десятому уровню, но далеко не так быстро, как надеялся. К слову, а мог бы он наложить Клеймо Лени на самого себя и извлечь выгоду из повышенного прироста? Саймон не был уверен, что порабощение самого себя – верное решение, но ведь он всегда сможет снять метку в любой момент. Саймон попытался призвать Дьявольское Клеймо и приложить его к своей коже, но призрачный знак лишь пшикнул и растаял в его ладони. Видимо, Владыка не мог заключить контракт с самим собой. Одна из каменных стен комнаты магическим образом превратилась в открытую дверь, как это уже бывало в других залах подземного лабиринта. Саймон думал, что путешествие по темным помещениям, кишащим нежитью, будет довольно мучительным опытом, но нашел его весьма расслабляющим по сравнению со своим обычным графиком. Его первая неделя в Академии пролетела без сучка и задоринки – в основном потому, что у него почти не оставалось времени на себя между дневными занятиями, вечерними тренировками с вассалами и тем коротким сном, который он мог себе позволить после. Сегодня был его первый свободный день, и Анна настояла, чтобы Саймон потратил большую часть утра на Дуэльный клуб. В итоге он просто наблюдал, как Анна громит других студентов в фехтовальных поединках – притом не используя свой класс, – и тщетно пыталась убедить его присоединиться. График был настолько плотным, что с момента прибытия в Теллурию он почти не продвинулся в изучении отцовских записей. «Может, стоит позвать Анну потренироваться здесь, если ей нужен настоящий вызов», – размышлял Саймон, входя в следующую комнату. В этой на возвышении стоял нефритовый трон, на котором ждал скелет. В его глазницах горели два голубовато-белых пламени, и, в отличие от всей предыдущей нежити, этот противник был вооружен двумя грозными ятаганами и облачен в легкие доспехи. «А этот, похоже, на голову выше остальных». Саймон осторожно двинулся через комнату, и дверь за его спиной закрылась. Скелет в жуткой тишине поднялся с трона. То, как он спускался с помоста и перехватывал ятаганы, выдавало проблески интеллекта, несвойственные его предшественникам. Подозрения Саймона подтвердились, когда скелет внезапно бросился на него с такой скоростью, что юноша оторопел. Неживой ловко вращал ятаганами, клинки танцевали стальным вихрем. Они легко пробили защиту Саймона и полоснули по доспехам в попытке нащупать уязвимое место. Экипировка класса была продолжением маны пользователя, оболочкой, рожденной человеческой волей; поэтому, хотя Саймон и не чувствовал боли при контакте, он ощущал удары, которые медленно вытягивали его энергию. Он замахнулся булавой, пытаясь сразить мертвеца, но тот быстро уклонился, отступив назад. Однако Саймон не отступал. Теперь, когда он мог использовать свою полную силу, влияние характеристик класса Владыки стало очевидным. Он чувствовал, что стал чуть быстрее в движениях и лучше замечал детали, что соответствовало Ловкости ранга D и Восприятию ранга C, но именно Сила ранга S и Выносливость ранга B показали наибольший прогресс. Саймон прорубил себе путь через десятки комнат, ни капли не запыхавшись. Он продолжал размахивать булавой направо и налево, не зная усталости и оттесняя скелета обратно к помосту. Вместо того чтобы бежать, неживой попытался заблокировать удар и обезоружить его, ударив по латной перчатке, что стало роковой ошибкой – Саймон смог подойти вплотную. Единственный удар в грудь превратил скелета в труху. Саймон не мог описать это иначе. Нагрудник скелета, вероятно, мог бы остановить булаву обычного человека, отделавшись парой вмятин; вместо этого удар Саймона разнес его в щепки, раздробил ребра и заставил костяк рассыпаться на дюжину осколков. Он отшвырнул их через всю комнату, пока они не с грохотом ударились о трон. «Вот она – суть Владыки», – подумал Саймон, купаясь в приятном ощущении нового уровня. «Непреклонное и неудержимое продвижение вперед». Перк 10 уровня: Миазмический Архимаг I (Пассивный): Вы можете изучать и использовать заклинания до I ранга включительно, но только те, что питаются миазмой. Саймон слышал, что заклинания обычно делятся на десять рангов в зависимости от их мощи и сложности, где I ранг – основы колдовства, а X ранг – сфера божественного. Однако он понятия не имел, какие именно заклинания требуют миазмы. — На сегодня всё, Дюшар, — сказал Саймон. Справа от трона немедленно открылась потайная дверь. Из неё вышел Дюшар вместе со своей дочерью. Последняя, взглянув на разбросанные по комнате кости, вздохнула и пожаловалась: — Еще один неудачный образец. — Это было твое творение? — Поинтересовался Саймон вопреки здравому смыслу. Кассандра едва заметно кивнула: — Когда-то этот сосуд был великим воином. Я стремилась сохранить его в смерти, но всё, что мне удалось спасти – это его навыки. — Важен твой прогресс, дочь моя, — успокоил её Дюшар. — Сохранение души умершего – это вершина некромантии как науки. То, что ты позволила своему творению сохранить достаточно боевых навыков, чтобы ненадолго бросить вызов Его Величеству – уже само по себе достижение. — Я слышал, что нежить – это результат воздействия злобы Тьмы на души, что мешает им реинкарнировать, — сказал Саймон, вспоминая курс Божественных Таинств, — и что только Свет милосердия Фариса может освободить их от этих мучений. Кассандра слабо улыбнулась: — Надеюсь, Ваше Величество не верит в этот бред. — Существуют Свет и Тьма, но приписывать им намерения вроде злобы, не говоря уже о противостоянии – это фарс, — добавил Дюшар. — Эти силы не более разумны, чем время или гравитация. — Любопытно. — Хотя Саймон не особо доверял паре начинающих некромантов, выслушать одну и ту же историю с разных сторон всегда было мудрее, чем верить кому-то одному. Он решил, что сможет сопоставить их рассказ со своим курсом Божественных Таинств, чтобы самому докопаться до истины. — Тьма – это и есть Бездна, из которой явились демоны? — Не совсем. Бездна – мощнейший источник Тьмы, но Тьма простирается далеко за пределы этого места или его демонических обитателей. Неестественное, нежить, проклятия, миазма, страх, тревога, ярость… Владыка. — Дюшар мрачно усмехнулся про себя, словно смеясь над шуткой, понятной ему одному. — Всё это порождения Тьмы. Это невидимая сила, пронизывающая всё сущее, которую наши чувства не способны воспринять, если только она не сконцентрирована в огромных количествах. Его тон был полон благоговения, а блеск в глазах был таким же ярким, как у любого фанатика. Саймон видел, что этот человек с радостью ответит на любой вопрос по теме, и даже больше. — Я слышал, что миазма – это мана, оскверненная Тьмой, — спросил Саймон. — Это правда? — «Оскверненная» – какое мерзкое слово, и к тому же неточное, — почти промурлыкал Дюшар. Его энтузиазм был осязаем. — Миазма и мана – две стороны одной медали. Мана – это сущность всего живого, порожденная Мировым Древом. Это, скажем так, бесцветная сила, которой легко манипулировать и которая впитывает эмоции своих пользователей. Разве маг «оскверняет» ману, когда придает ей форму по своей воле? Миазма – это всего лишь мана, пропитанная сущностью Тьмы. Многословный и академичный способ сказать, что да, миазма была оскверненной Тьмой маной; это, вероятно, и объясняло, почему Дюшар причислял Владыку к этой силе, ведь класс питался исключительно миазмой, а не маной. — Заклинания, использующие миазму, охватывают то, что некоторые традиционалисты сочли бы «неестественной» магией: некромантию, диаболизм, проклятия, ритуалы, некоторые ветви астромантии, а также хрономантию, — объяснил Дюшар. — Это более узкая ветвь колдовства, чем та, которой обучают в большинстве заведений, но, тем не менее, весьма могущественная. — Понимаю. — Саймон кивнул своим мыслям и принял решение. Хотя он не горел желанием погружаться в демонические силы, мощь есть мощь, а ему её требовалось больше. — Я открыл способность изучать и применять заклинания I ранга, требующие миазмы вместо маны. Ты можешь обучить меня? — Я мог бы обучить Ваше Величество… но я бы смиренно предложил вам позволить мне поручить эту задачу Кассандре. — Дюшар погладил эспаньолку. — Изучение наследия вашего отца требует времени, и вы согласитесь, что я нахожусь на очень критическом этапе своих исследований… Я буду более чем рад взять на себя обучение Вашего Величества через несколько лет, когда вы будете готовы к практике более продвинутых искусств… Короче говоря, он не хотел возиться с обучением Саймона заклинаниям для новичков, если этого можно было избежать. — Справедливо, — ответил Саймон, поворачиваясь к Кассандре. — Ты готова взяться за это? — Для меня будет удовольствием посвятить Ваше Величество в наши искусства. — Кассандра, к удивлению Саймона, казалась в восторге от этого предложения. Он-то ожидал, что она сочтет это за нудную обязанность. — Замечательно, — сказал Дюшар, собираясь уходить. — Тогда оставляю это дело на твое попечение, Кассандра. Старик ушел без лишних слов, оставив их одних. Кассандра изучала Саймона с легкой, лукавой ухмылкой. Он вдруг осознал, что никогда раньше не проводил время с этой женщиной наедине, без её отца. — Мой собственный ученик… — Кассандра мрачно рассмеялась. — Ваше Величество, простите мой энтузиазм. Я не ожидала, что буду наставлять чей-то разум еще как минимум десятилетие. — Я… я рад, что ты этому рада. — Она казалась ему довольно странной особой. — Надеюсь, мы поладим. — Уверена в этом. Ваше Величество наверняка проявит Быстрое Обучение благодаря своему классу. — Из-за его перков? — Из-за его природы. — Кассандра сложила руки. — Большинство классов рождены из маны, а заклинания – это просто мана, которой придали форму для достижения желаемого результата. Для большинства творить заклинания миазмой трудно, потому что требуется дополнительный шаг, чтобы сначала изменить природу маны. — Значит, у Владыки всё наоборот? — Догадался Саймон. — Мне будет легко творить заклинания из миазмы, но обычные заклинания маны станут труднее для практики, потому что мой класс естественным образом проводит миазму? Саймон не знал, как к этому относиться. Это было похоже на то, как если бы тебе закрыли доступ к девяноста процентам чего-то лишь ради того, чтобы было легче в оставшихся десяти. Конечно, заклинания миазмы звучали сильнее прочих, но эта мощь давалась ценой универсальности, не говоря уже о том, что редкость означала нехватку компетентных учителей, способных его направить. Не об этом ли говорилось в отцовских заметках о потенциальных наставниках? Саймон решил, что стоит поручить кому-нибудь это разузнать. Кассандра почувствовала его беспокойство и поспешила успокоить: — Ваше Величество не будет долго оплакивать ману, когда увидит, чего могут достичь наши искусства. — Она указала на трон. — Теневая Цепь. Четыре черные цепи с зазубринами мгновенно вырвались из того места, на которое она указала, словно призванные из какого-то адского теневого царства, недоступного простому глазу. Они обвились вокруг трона с такой силой, что нефрит треснул. Затем они быстро растворились в облаке миазмы. — Теневая Цепь – это очень простое заклинание 1-го ранга, питаемое миазмой, — объяснила Кассандра. — Вашему Величеству нужно просто направить свою миазму на определенную поверхность, сфокусировать её, а затем придать ей форму цепи. Это звучало так просто и в то же время так сложно. — Сначала мы начнем с упражнений по обнаружению маны и миазмы, чтобы Ваше Величество могло лучше понять структуру заклинаний даже без своего класса, а затем перейдем к практике, — сказала Кассандра. — Миазма легче всего откликается на агрессивные эмоции, такие как гнев, страх, ненависть… заклинание Теневая Цепь дастся вам легче, если вы представите, как связываете ненавистную цель. Саймон взглянул на разбитый нефритовый трон: — Кого ты представляла на этом месте? — Свою мать. — Губы Кассандры изогнулись в мрачной усмешке, от которой у Саймона по спине пробежал холодок. — Может ли Ваше Величество вспомнить кого-то ненавистного, кому бы оно пожелало боли? В голове сразу всплыл образ некоего принца Таласа. — Да, — ответил Саймон. — Да, я могу вспомнить такого человека. У Саймона ушел всего лишь вечер на то, чтобы выучить Теневую Цепь. Ну, «выучить» – возможно, не самое подходящее слово. Саймон чувствовал себя так, будто заново открыл это заклинание, словно оно было воспоминанием, которое класс Владыки запрятал глубоко в его сознании, и для того, чтобы его оживить, требовалось лишь небольшое упражнение. Однако выучить – не значит овладеть в совершенстве. К тому времени, как урок подошел к концу, Саймону удалось призвать лишь одну цепь против четырех у Кассандры. Потребуется больше практики, но Саймон был не против. Представлять, как он душит Таласа призрачными цепями из чистой физической ярости, было весьма терапевтическим занятием. — Ваше Величество должно радоваться своему быстрому прогрессу, — сказала Кассандра, провожая его до порога своего дома. — У меня ушли недели, чтобы научиться творить это заклинание, а не часы. — Твоя похвала должна достаться моему классу, а не мне, — ответил Саймон. Магия давалась ему почти инстинктивно. — «Миазмический Архимаг» и ранг S в Магии – весьма смертоносное сочетание. — Ваше Величество слишком себя недооценивает. Миазма отвечает воле заклинателя. Класс лишь укрепляет её, а вы сильны во Тьме. — Кассандра закусила ноготь с задумчивым видом. — Интересно, не это ли стало причиной, по которой отец Вашего Величества выбрал именно его в качестве наследника. — Сомневаюсь, — отрезал Саймон. Если у него и была склонность к гневу и скверне, то такие, как Талас, и вовсе должны быть гениями. — По сравнению с некоторыми моими братьями и сестрами, я могу сойти за святого Света. — Вот как? И всё же именно самый яркий свет отбрасывает самые глубокие тени. — Кассандра открыла дверь на улицу. — В любом случае, я буду рада видеть Ваше Величество на следующем уроке на следующей неделе. — Только если это тебя не затруднит, — ответил Саймон. — Не хочу быть навязчивым. — Напротив, я с нетерпением жду компании Его Величества. Мертвецы – хорошие слушатели, но мне время от времени приятно поговорить и с живыми. Саймон догадался, что жизнь с таким отцом, как Дюшар, и статус тайного некроманта не особо способствовали активной социальной жизни. Он поблагодарил её за помощь и вышел из дома. Кассандра мягко закрыла за ним дверь. Он не успел сделать и нескольких шагов, как в конце переулка заметил крайне нежелательную фигуру. Мередит. Мередит стояла там, покусывая губы. — Что ты здесь делаешь? — Прошипел Саймон в гневе. Видела ли она Кассандру? Слава Свету, он развеял облачение Владыки в конце урока. — Я приказывал тебе не следовать за мной. Мередит глубоко вздохнула, не сдвинувшись с места: — Ваше Высочество, эта женщина… она… — Это не твое дело. — Простите мне мою дерзость, Ваше Высочество, но это как раз моё дело. — Мередит выпрямилась, словно солдат, собирающий волю в кулак перед разгневанным командиром. — Я принесла клятву вашему отцу и Эндимиону, что буду служить вам и защищать вас. Если с вами что-то случится, Леонард и я поплатимся за это вместе с нашими семьями. Саймон поморщился. Он и забыл, что для остального мира Бальзам Жестокий всё еще жив и восседает на Багряном Троне. Мередит верила, что ей придется отвечать перед ним, если с его сыном что-то случится под её присмотром; перспектива, надо признать, пугающая. — Ваше Высочество, я не желаю вам зла, но я не могу понять, почему вы посещаете это воровское логово без нашего сопровождения, — сказала Мередит. — Эта женщина шантажирует вас или… — Я за ней ухаживаю. Ложь сорвалась с языка легко и произвела нужный эффект. А именно – выбила почву из-под ног Мередит, заставив её щеки вспыхнуть румянцем. — О… — пробормотала она. — Я… ох, я не знала… — Всё в порядке, — успокоил её Саймон. Ему придется предупредить Кассандру об этой лжи, чтобы в будущем не возникло нестыковок. Мередит и Леонард теперь побоятся копать глубже. — Ты видела Таласа, так что понимаешь, почему я предпочитаю держать это в тайне. — Д-да, конечно. — Мередит смущенно откашлялась. — Мне искренне жаль, что я усомнилась, Ваше Высочество, но нет нужды скрывать свои дела от Леонарда и меня. Мы связаны клятвой верности и молчания. Клятвы – это всего лишь сотрясение воздуха. Саймон знал, что доверять им не стоит. — У тебя есть что сказать, кроме того, что ты прервала моё свидание? — Да, я пришла доложить о результатах расследования по поводу Касвала. — Мередит явно почувствовала облегчение от смены темы. — Его фамилия – Ашмодай. Саймон нахмурился: — Ни о чем не говорит. — Скорее всего, потому что они не принадлежат к знатному дому. Обучение Касвала оплатил маркиз Форнеус, у которого тот, судя по всему, служил вассалом и ратником. Похоже, он произвел на маркиза достаточное впечатление, чтобы тот оплатил его учебу. — Форнеус, Форнеус… — Саймону не потребовалось много времени, чтобы вспомнить имя. — Разве они не приняли сторону Владыки Гаргаута, когда мой отец и Эуфемия восстали против него? — Именно так, Ваше Высочество. Их неуместная преданность стоила им большей части территорий после падения Гаргаута. Они отчаянно пытаются вернуть утраченную славу, выпрашивая у других семей брачные союзы и агрессивно отправляя молодежь в армию для налаживания новых политических связей. — Такую молодежь, как Касвал? — Догадался Саймон. — Так вот в чем дело? Он просто ищет связей с королевской семьей? — Полагаю, что так. Касвал привлек внимание Дома Форнеус своим трудом и талантом, так что служба Дому Магнос может открыть перед ним новые возможности для карьерного роста. — Мередит откашлялась, видимо, осознав, что эта ситуация вполне применима и к ней самой. — Попытка подойти к принцессе Анне напрямую могла выглядеть слишком очевидной. Значит, он решил прокладывать себе путь через Саймона, как тот и подозревал. Что ж, Мередит была права в одном: Касвал был полезен, по крайней мере, в вопросе изучения киши. Саймон не видел проблем в том, чтобы представить Касвала Анне, если тот продолжит помогать ему в расследовании. Это была бы справедливая цена за его содействие. — Хорошая работа, — похвалил Саймон своего вассала. — Удалось ли узнать что-нибудь еще о киши? Мередит смущенно нахмурилась: — Я думала, что напала на след, но… — Но? — Подбодрил её Саймон. — Любая зацепка поможет. — Зверолюди киши в наши дни – большая редкость, но недавно одна из них попала под имперскую стражу. Это была подстрекательница с Вассальным классом, пытавшаяся поднять восстание среди групп зверолюдей, которых усмирил лорд Дассейн. Поскольку она была весьма экзотической красавицей, ваш сводный брат счел нужным переправить её в столицу на случай, если Его Величество Бальзам Магнос пожелает добавить её в имперский гарем. Саймон быстро сопоставил факты, и к своему ужасу пришел к выводу: — Только не говори мне, что она была узницей в Стене Страха? — Была. — Мередит смущенно сглотнула. — К сожалению, лорд Луи решил очистить подземелья, и мне не удалось установить её нынешнее местонахождение. Боюсь, ваш брат приказал казнить её. «Значит, шестым узником была зверочеловек-киш?» – проворчал Саймон, когда детали начали складываться в единую картину. «Отец, вероятно, приказал Дассейну прислать её ему, чтобы допросить лично, пока его смерть не спутала все карты…» Этот след оборвался. Какая жалость. — Простите, что не смогла узнать больше, Ваше Высочество, — извинилась Мередит. — Нет-нет, ты отлично справилась, Мередит. Очень хорошо. — Настолько хорошо, что Саймон теперь всерьез подумывал поручить ей поиск «наставников» своего отца. — Я доволен твоей службой. — Ваше Высочество слишком добры. — Мередит слегка поклонилась. — Если я могу сделать для вас что-то еще, только прикажите. — Вообще-то, есть кое-что, в чем ты могла бы помочь. — Саймон скрестил руки на груди. Если она действительно серьезна насчет своей клятвы, то он может начать изучать новые возможности. — Ты хотела обучить меня заклинаниям, усиливающим оружие. Знаешь ли ты какие-нибудь заклинания I ранга, использующие миазму? — Я знаю одно – Темный Клинок. Это заклинание на короткое время наделяет оружие ближнего боя силой тьмы. — Мередит кашлянула. — Я бы не рекомендовала Вашему Высочеству начинать изучение чар для оружия с этого. Сотворение заклинаний миазмы… сложно для новичка. — Разумеется, мы начнем с тех, что попроще. — Саймон понимал, что не стоит демонстрировать свою уникальную близость к миазме, так как это неминуемо вызвало бы подозрения. — И всё же не будет вреда, если ты просто покажешь мне, как это работает. А как только она покажет, у него впереди будет целый учебный год и тайный лабиринт, чтобы разобраться в этом самому.