Глава 19: Крылья Владыки Драконов (3)
Анна не позвала Касвала на свои «занятия», и Саймон смог наконец расслабиться. Он наконец-то наслаждался вечером кутежа, не опасаясь покушений и не думая о прокачке уровней.
— Итак, ныне я владею Жезлом Истины, что принуждает каждого к ответу! — Провозгласила Анна, воздев кубок с вином в одной руке и палку в другой. — Саймон, поведай же мне тайну, сокрытую от всех!
— Я же сказал: это только для своих, — ответил Саймон, покосившись на Тиэллу – вторую жертву, которую Анна втянула в свою сегодняшнюю забаву. — Без обид.
— Никаких обид, — застенчиво отозвалась Тиэлла. — Мне стоит оставить вас наедине, Анна?
— Ты мне как сестра, которой у меня никогда не было, так что оставайся. Я верю, что ты умеешь держать язык за зубами. — Анна помахала палкой перед Саймоном, будто та и впрямь обладала силой. — А теперь отвечай!
Саймон призадумался: стоит ли лгать? Ему велели хранить смерть отца в секрете, а Талас ухватится за любой повод, чтобы отправить его на виселицу.
— Тиэлла умеет хранить секреты, — настаивала Анна, почувствовав его колебания.
— Я беспокоюсь не о ней, — ответил Саймон. Тиэлла была натурой сдержанной, и он не сомневался в её молчаливости, но вот Анна… В подпитии Анна превращалась в неисправимую сплетницу. Сведения, которыми он обладал, могли подвергнуть их опасности.
— Ты во мне сомневаешься, Саймон? Я потрясена! — Анна перекрестила воздух рукой. — Клянусь Светом, я сохраню правду при себе!
— Эта информация может быть опасна для тебя, — предупредил Саймон.
— Тогда клянусь вдвойне!
«Полагаю, я обязан скрывать лишь саму смерть отца», – подумал Саймон. «Можно скормить ей крупицу правды».
— Владыка выбрал наследника, — весело ответил он.
— Что?! — Анна едва не выронила бокал, а Тиэлла в изумлении прикрыла рот ладонью. — Кто он?!
— Только один вопрос за раз, — подразнил её Саймон. — Таково правило жезла.
— Ну же! Не будь занудой, мне нужно знать! — Как и любая высокородная девица, Анна тут же прибегла к подкупу. — Я дам тебе два… нет, три хода подряд, если ответишь!
— Возможно, это Талас, — предположила Тиэлла.
Анна тут же отмела эту догадку:
— Не может быть. Иначе его поведение не имело бы смысла.
— Его поведение? — Уточнил Саймон.
— Талас заявил, что я зря трачу на тебя время, и мне стоит проводить его с «человеком более благородного происхождения». — Анна закатила глаза. — Он даже намекал на возможность брака.
— Брака? — Договорные союзы были обычным делом среди имперской знати, а Анна, как наследница островов Бервик, считалась самой завидной невестой в империи. К тому же Моблан Пеймон был для детей Магнос почетным «дядей» лишь на словах. Саймона не удивило, что Талас пытается заполучить её руку… если бы не одна маленькая деталь. — Разве Талас уже не помолвлен с Антониной де Шакс?
— Помолвлен, но маркизат Шакс – ничто по сравнению с островами Бервик, — самодовольно произнесла Анна. — Представляю, какое лицо у неё будет, если я ей расскажу…
Саймон тоже размышлял, как распорядиться этой новостью. Это объясняло, как Анне удалось спасти его от казни в одном из прошлых правлений. Она могла просто намекнуть Таласу, что рассмотрит предложение о замужестве, если тот отпустит её друга. Если рассказать Антонине правду, это, скорее всего, приведет к любовной ссоре – если она вообще ему поверит, – но наверняка из этой информации можно извлечь больше пользы…
Саймон расхохотался: в голове созрел жестокий, поистине дьявольский план. Такой, которым отец мог бы гордиться.
— Ты чего смеешься?! — Анна тоже прыснула, заразившись его хорошим настроением. — А ну, делись!
«Я знаю, как убить и Таласа, и Виверну. Возможно, обоих сразу…»
— Просто… — Саймон попытался успокоиться, но не смог. — Просто я пытаюсь представить тебя и Таласа…
— И что, думаешь, он не переживет медовый месяц? — Анна разразилась хохотом. — Или ты предпочел бы оставить меня себе?
— Я не делюсь своей любимой названой кузиной, — отшутился Саймон.
— О, неужели? — Анна лукаво усмехнулась. — Как бы то ни было, это был твой вопрос, так что теперь ты обязан ответить.
— Разве жезл не должен перейти к Тиэлле?
— Мне тоже любопытно, — со смехом отозвалась Тиэлла. — Давай, колись!
— Ладно, ладно. — Саймон глубоко вдохнул. — Наследник… это Лоран Ленконню.
Тиэлла в замешательстве нахмурилась:
— Лоран Ленконню?
— Погоди, это не тот ли парень, которого все ищут? — Фыркнула Анна. — И кто он такой?
— А вот это уже новый вопрос, — парировал Саймон.
— Ну всё! За твою дерзость я назначаю тебе фант!
Саймон усмехнулся:
— Но я соблюдал правила.
— Ты разве не слышал? — Анна помахала жезлом перед его носом. — Я здесь Владыка. Я творю что хочу.
Это рассмешило Саймона куда сильнее, чем следовало.
— Хорошо, хорошо, — сдался он. — И каков же будет фант?
— Тебе придется поцеловать одну из нас, — Анна расплылась в улыбке до ушей. — В губы.
«Тот же фант, что и в прошлый раз?» Саймон окончательно убедился, что Анна и Тиэлла заранее договорились об этой игре, чтобы подшутить над ним. «Что ж, Анна, шутка обернется против тебя – я попробую оба варианта».
Саймон сделал вид, что раздумывает, а затем притянул к себе Анну. Тиэлла ахнула и прикрыла рот рукой, когда он прильнул к губам её подруги, чтобы проучить ту. Саймон думал, что это будет странно и неправильно, но Анна целовалась умело и уверенно.
Более того, казалось, ей это очень нравится.
— С каких это пор ты стал таким смелым, Саймон? — Спросила Анна, отстранившись. — Впрочем, мне это по душе.
— Ты сама напросилась, — ответил Саймон.
— Напросилась. — Анна окинула его долгим, двусмысленным взглядом. — И что мне делать с этим сорвиголовой, Тиэлла?
— Выйти за него замуж? — Съязвила Тиэлла.
— Ну всё, тебе тоже полагается фант! — Анна указала на Тиэллу. — Приказываю вам двоим поцеловаться мне на потеху!
Саймону и Тиэлле ничего не оставалось, кроме как подчиниться, после чего вечер окончательно превратился в мешанину из вина и чепухи. Они строили теории о личности Лорана Ленконню до тех пор, пока Тиэлла не выпила столько, что отключилась. Саймон и Анна отнесли её в постель; благодаря силе, усиленной Классом, для Саймона это не составило труда.
— Она тяжелее, чем я думал, — сказал Саймон Анне, прежде чем заметил её тоскливый взгляд. — Что такое?
— Как думаешь, ты мог бы убедить отца признать тебя законным сыном?
— Странный вопрос. — С чего бы это вдруг? — Не думаю. А что?
— Потому что тогда мы могли бы переспать, — прямо ответила Анна, допивая кубок. Она была явно пьяна, и хмель развязал ей язык. — Я не хочу привязываться и потом жалеть об этом, особенно если мне придется выйти за Таласа.
— Что?! — То, что Анна начала заигрывать с ним, не слишком удивило Саймона – она ведь сама говорила, что приехала в Академию развлекаться. Но выйти за Таласа, из всех людей?! — Я думал, ты этого не хочешь!
— Не хочу, но отец, скорее всего, скоро припрет меня к стенке, если то, что ты сказал, правда. — Анна тяжело вздохнула. — И Партии Войны, и Партии Церкви нужны мечи папы, а он всегда был более благосклонен к последним. Я не вижу, чтобы Луи бросил свою невесту, а Дассейн скорее обвенчается со своей лошадью, чем женится. Брак же с Таласом потенциально может возвести меня на трон как новую императрицу. Угадай, какой вариант выберет мой отец.
Саймон нахмурился. Как бы ему ни претило это признавать, вероятность была велика.
— Еще ничего не решено окончательно.
— Ты милый, Саймон, но ты был невнимателен. По крайней мере, один из нас будет свободен. — Анна задумчиво вертела бокал, на её лице застыла печаль. — Тебе пора идти. Не стоит тебе видеть меня в таком унынии.
На следующий день Саймон навестил Дюшара и Кассандру. Оба были в восторге, услышав, что он намерен испытать свой новый навык «Земля Тьмы» в архиве, и заверили его, что это никак не отразится на мире наверху. Бальзам Магнос, судя по всему, снабдил свое тайное хранилище всеми известными человечеству заклинаниями против прорицания.
В глубинах архива, где собрались Саймон, Лоримор, Дюшар и Кассандра, было темно и сыро. Саймон окинул взглядом своих вассалов – задержав взор на клетке с крысой, которую принесла Кассандра, – и поднял руку в латной перчатке.
— Земля Тьмы I, — произнес он, и слова, поднявшись из глубин духа его Класса, сорвались с губ. — Бездна мне свидетель, я нарекаю этот архив своим логовом!
В его руке собралась миазма, тьма потекла между пальцев. Саймон впервые с момента получения Класса Владыки почувствовал истощение. Заклинания первого круга почти не уменьшали его запас миазмов, но этот конкретный навык вытягивал силы.
Тени, чернее чернил, сгустились на его ладони, приняв форму небольшого эбенового кристалла размером едва ли с большой палец. Саймон мог бы принять его за обсидиан, который добывали в Уё, но даже у вулканического стекла не было такой неестественной гладкости. Кристалл излучал жар, подобно печи, и начал сам собой подниматься в воздух. Комнату сдавило тяжелым давлением; камень задрожал, когда злобная сила принялась подчинять себе помещения и двери.
Тьма напиталась Саймоном, чтобы воплотиться, и теперь он чувствовал, как она отдает долг. Он ощутил прилив сил: сработал навык «Владыка Демонического Замка», повышая его характеристики. Это мрачное место наконец-то начало казаться родным домом.
— Красиво, правда? — Прошептала Кассандра.
— Да… да, истинно так, — с обожанием отозвался Лоримор. Его голос звучал так, будто он узрел чудо. — Сердце тьмы… я слышу его стук у себя в голове.
Даже Дюшар выглядел впечатленным.
— Поразительно, — пробормотал он, поглаживая бороду. — Обычно требуются столетия трагедий или демонический шабаш, чтобы кристалл миазмов такого качества воплотился в реальности, однако Ваше Темное Величество творит это одним взмахом руки. Невероятно.
— Отец никогда не показывал вам эту силу? — Спросил Саймон. Значит, Дюшар не знал, припрятано ли у отца где-нибудь запасное Подземелье.
— Не имел такого удовольствия. — Дюшар повернулся к дочери:
— Кассандра, дорогая?
Кассандра подняла клетку и посмотрела на запертую внутри крысу. Она прошептала животному что-то настолько тихое, что Саймон не разобрал слов, но зверек тут же упал замертво на железный пол клетки. Окружающие миазмы мгновенно впились в плоть животного, заставив его снова подняться; в пустых глазницах клубилась тьма. Ожившая мышь инстинктивно попыталась укусить Кассандру, но тщетно: зубы лишь лязгнули о металлические прутья.
— Любопытно, — прокомментировал Дюшар, изучая нежить. — Само Подземелье управляет трупом, словно продвинутая версия заклинания «Кровавая кукла». Это должно подразумевать некую степень сознания, нет, даже активного интеллекта.
— Душа не вернулась, — с явным разочарованием и тенью печали произнесла Кассандра. — Как грустно.
Её реакция удивила Саймона.
— Тебе жаль крысу, Кассандра?
— Всякая жизнь бесценна, Ваше Величество, — спокойно ответила она. — Я стала некромантом, чтобы оберегать её от смерти. Утрата любого существа, каким бы малым оно ни было, обедняет нас всех.
Этот ответ застал Саймона врасплох. Ему вдруг пришло в голову, что он даже не потрудился узнать побольше о Кассандре или причинах, побудивших её изучать некромантию. Он списал её со счетов, считая немногим лучше её аморального отца, но, возможно, он поторопился с выводами.
— Стой, — приказал Саймон мертвой крысе, и та немедленно перестала грызть прутья. — Это утолило твое любопытство, Дюшар?
— Не совсем. Нам нужно проверить, станет ли труп инертным за пределами Подземелья, как далеко распространяется эффект, влияет ли он на любое принесенное тело или только на тех, кто погиб внутри, и множество других факторов… — Дюшар потер руки в научном предвкушении. — Получу ли я дозволение Вашего Величества изучить их кристалл?
— Получишь, при условии, что никто наверху этого не заметит и это не скажется на твоих прочих обязанностях, — ответил Саймон. Дюшар и его дочь до сих пор оказывали ему огромную помощь, так что он был не против позволить им потакать своим интересам. — Лоримор, ты нашел что-нибудь о драконах?
— И да, и… не совсем. — Лоримор откашлялся и протянул ему небольшую записную книжку. Он выглядел крайне смущенным. — Я просмотрел записи покойного Владыки – да благословит Тьма его душу – и нашел упоминание о драконах, но… я не уверен, что Ваше Темное Величество пожелает… видеть остальное…
Что? Какие такие письмена могли смутить культиста Тьмы? Неужели отец доверил бумаге какую-то ужасающую истину? Это лишь распалило любопытство Саймона, он выхватил книжку из рук Лоримора и открыл на помеченной странице. Там был какой-то список.
Саймон: Минимум 14, скорее 17 (см. Неизвестные убийства)
Луи: 6.
Зодиакальные демоны (не считая Саймона): 6.
Эльфы: Минимум 5, вероятно 9 (см. Неизвестные убийства и Паладинов)
Драконы: 4.
Ловушки, неудачи и несчастные случаи: 3.
Военный переворот / Дело Кокани: 1.
Секс с суккубами: 1.
Паладины (не считая Саймона): 5.
Бервикский Лич: 4.
Тот проклятый музанский снайпер: 3.
Эуфемия: Минимум 2, вероятно 6 (см. Неизвестные убийства)
Норбелль: 1.
Публичная казнь: 1.
Самоубийство: 2.
Лориана: 1.
Дассейн: 1.
Неизвестные убийства: 10 (вероятно Саймон, эльфы, Эуфемия, Мастемо или любая комбинация)
Неизвестные убийства? Публичная казнь? Секс с суккубами? Неужели это перечень всех смертей отца? Лоримор и другие вряд ли поняли бы значимость этих сумбурных мыслей, но Саймон был уверен: отец вел список своих прошлых кончин.
Саймон не знал, как относиться к тому, что он, судя по всему, убивал своего отца более четырнадцати раз, не говоря уже о прочих деталях. Паладины и зодиакальные демоны, не считая Саймона? Означало ли это, что в прошлых правлениях Саймон становился Паладином?
«Семьдесят. Это семьдесят смертей». Саймон пересчитал, чтобы убедиться. «Тридцати не хватает, или, по крайней мере, двадцати девяти, учитывая, чем закончилось его последнее правление. Отец просто забыл их записать, или у него было меньше воплощений, чем у меня?»
— Вам о чем-нибудь говорит термин «зодиакальный демон»? — Спросил Саймон своих вассалов. Тот факт, что эта группа, кем бы они ни были, убивала его отца чаще, чем драконы, не давал ему покоя.
— Звучит знакомо, хотя не припомню почему, — ответил Дюшар, поглаживая бороду. — Я могу навести справки, если Ваше Величество пожелает.
— Да, сделай это. — Саймон вспомнил, что Лоримор обнаружил связь между демоническими курганами и созвездиями. Связь была вероятна, но ему требовалось подтверждение.
Как бы то ни было, Саймона смутно позабавило, что Талас, по-видимому, был единственным ребенком Магнос, который ни разу не прикончил родителя. Он гадал, было ли это следствием преданности или же некомпетентности.
Саймон перелистнул страницу, надеясь найти больше информации, но лишь ахнул от неожиданности, обнаружив непристойный и крайне детальный рисунок обнаженной звероженщины. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы узнать её. «Начальница шпионов Шабрам?»
Под рисунком красовались пометки.
Шабрам, 7/10, слишком кусачая.
Что за… Саймон листал дальше: на следующих страницах были изображены Агнес Огнежезл и великолепная женщина, которую он не узнал, причем в столь же бесстыдном виде.
Изабель Барбатос, 9/10, потрясающе, но не стоит столь долгих приготовлений.
Агнес Огнежезл, 1/10, почти ничего не делает, закрывает глаза и ждет, пока всё закончится.
— Не могу поверить… — пробормотал Саймон себе под нос в смеси изумления и отвращения, продолжая просматривать галерею. — Ну и сволочь.
Эуфемия, от 2 до 8/10, в зависимости от настроения. Скучаю по былым временам.
Гарем суккубов, 3/10, совершенно переоценено (партнерши умирают слишком быстро, чтобы набраться опыта). Не верится, что я из-за этого умер.
Антонина де Шакс, 9/10 только ради лица Таласа. Грязная девчонка.
Мередит дОзе, 5/10, сносно. Ничего особенного.
Кассандра Гонорий, 10/10, незабываемо. Всегда дикая.
Королева Ремедия из Кокани, 10/10, стоила гражданской войны.
Список тянулся и тянулся, в нем были сотни женщин: от собственной матери Саймона – получившей 5/10 за старание – до крестьянок в самых разных стадиях наготы. Обилие деталей подразумевало, что Бальзам видел их всех в таком виде хотя бы раз. Слишком много побед для одной жизни.
И без того невысокое мнение Саймона об отце падало с каждой страницей, пока не достигло самого дна, когда он наткнулся на её запись.
Анна, 7/10; сопротивлялась мне до самого конца.
«Даже Анна». Саймон нахмурился в полнейшем отвращении. Каким же гнилым человеком был его отец. По крайней мере, Виверны и Эолы в списке нет. «Кто бы тебя ни убил, отец, он оказал миру услугу».
Вид обнаженной Анны стал для Саймона последней каплей, и он захлопнул журнал.
— Брось этот мусор в огонь, — приказал он Лоримору, снимая доспехи Владыки. — Там нет ничего полезного.
Саймон вышел из архива в отвратительном настроении. Как смели его отец и Талас относиться к Анне как к вещи, которую можно использовать и выбросить ради удовольствия или влияния? Сам факт того, что Бальзам Магнос сотворил с ней такое – пусть даже в стертом из бытия правлении, – вызывал у него тошноту, а мысль о том, что Талас принудит её к браку, злила еще сильнее.
«Яблоко от яблони», – подумал Саймон, выходя из дома Дюшара. «Гнилой плод с проклятого древа».
Он должен был помочь Анне, и у него была идея, как это сделать.
Саймон закрыл за собой дверь и замер.
Касвал.
Касвал ждал его в переулке у дома Дюшара.
Саймону потребовалась вся воля, чтобы не выдать своего замешательства. Он приказал Мередит и Леонарду следить, чтобы за ним не было хвоста, и им удалось удержать на расстоянии прихвостней Таласа, но Касвал всё равно ухитрился проскользнуть мимо охраны.
«Я знал, что он змея подколодная, и всё равно недооценил его», – подумал Саймон, прежде чем изобразить улыбку.
— Касвал, что ты здесь делаешь?
— Я беспокоился о тебе. Эти улицы небезопасны. — У него почти получилось прозвучать искренне. — Это женский запах я от тебя чувствую?
«Запах». Иногда Касвал использовал слова, выдававшие его нечеловеческую природу, хотя большинство этого не замечало. «Он что, думает, люди могут чуять присутствие друг друга?»
— Я встречаюсь со своей девушкой, — нагло солгал Саймон.
— Понимаю. — Касвал на мгновение замолчал, его взгляд стал расчетливым. — Мы ведь друзья, верно? Друзья помогают друг другу. Так друзья и поступают.
— Да, мы друзья, — продолжал лгать Саймон. — И что с того?
Улыбка Касвала стала хищной.
— У меня есть к тебе предложение, Саймон.
Обновлено: 12.07.2026