Глава 16: «На службе Его Высочества (5)»
Охота на Касвала затянулась до глубокой ночи, пока в какой-то момент они окончательно не потеряли его след.
Саймону следовало оставить Мередит при себе, а отправить к Дассейну Леонарда. Каким бы хорошим солдатом ни был Леонард, ему не хватало развитой характеристики Восприятия, которая позволила бы выследить летящего предателя в ночной темени.
— Приближаться к территории «Красноруких» ночью было бы неблагоразумно, — посоветовал Леонард. — Наши сведения могут быть точными, а могут и нет. Ни один солдат не должен недооценивать врагов или входить в их владения при неблагоприятных условиях.
Саймон нехотя согласился. Знание о том, что Касвал, скорее всего, причастен к недавней активности «Красноруких», само по себе должно было оказаться полезным, даже если им не удастся найти его в лагере утром.
Поскольку они находились далеко от Белета, группа решила разбить лагерь в Теллурийских степях до рассвета. Леонард, к счастью, предвидел долгую экспедицию и взял с собой палатки вместе с рационами. Агнес Огнежезл развела костер с помощью магии, а затем воздвигла вокруг стоянки кольцо магического бездымного пурпурного пламени, чтобы защитить её от любого, кто осмелится приблизиться. Саймон находил это зрелище весьма успокаивающим – точно так же он любил смотреть на огонь в камине. Это просто унимало нервы.
Затем отряд устроился на ночлег. Кассандра и Лоримор читали документы у костра, а Огнежезл слушала, как Эола играет на уде – с приказом прикончить её, если та попытается магически очаровать кого-либо. Что касается Саймона, он решил попрактиковаться в использовании класса Гладиатор с Леонардом, вооружившись пылающим мечом, который доверил ему Дассейн.
Разница между Гладиатором и Владыкой стала очевидна в тот самый миг, когда их клинки столкнулись. В то время как пассивные навыки давали преимущества постоянно, характеристики раскрывали свою истинную мощь только тогда, когда пользователь облачался в свой наряд.
Гладиатор был быстрее Владыки, но из-за более низкого уровня он казался Саймону медлительнее. Леонарду даже не нужно было использовать павезу, чтобы останавливать удары; он просто парировал их собственным мечом с небрежной легкостью.
— Ваше Высочество, вы слишком полагаетесь на свой класс, — сказал Леонард, и его голос зазвучал глубже из-за доспехов Дредноута. — Навыки среднего уровня владения дают лишь сносные умения. Это позволит вам использовать приемлемые движения, но ничто не говорит о том, что талант Вашего Высочества не может их превзойти.
Саймон рванулся вперед, ожидая очередного столкновения клинков, но Леонард лишь уклонился от удара и пнул его по ноге. Удар выбил почву из-под ног, заставив лицо Саймона близко познакомиться с землей; Эола пришла от этого в полный восторг, судя по тому, как её смех разнесся по всему лагерю.
— Нужно использовать нестандартные приемы, особенно тем, кто владеет классом, — сказал Леонард, прежде чем вонзить меч в землю и протянуть Саймону руку, чтобы тот поднялся. — Ваше Высочество не ушиблись?
— Я в порядке, Леонард. — По правде говоря, Саймон предпочитал наставника, который подгонял его, а не нянчился. Возможно, в нем говорил Гладиатор. — Мне еще многому предстоит научиться.
— Готовность Вашего Высочества учиться сослужит вам добрую службу, — произнес Леонард. — Большинство людей с классами почивают на лаврах и полагаются на знания, которые дают им навыки, как на костыли, хотя им следовало бы превзойти эти ограничения через тренировки. Каждый человек со средним уровнем владения сражается одинаково, что делает их движения предсказуемыми и легкими для прерывания.
— Значит, обучение нестандартным приемам даст мне преимущество, потому что их классы не научили их правильно на них реагировать, — догадался Саймон. — Средний – это самый низкий доступный уровень владения?
Леонард резко кивнул. — Насколько мне известно, существует три уровня владения: средний, который дает навыки, эквивалентные обученному солдату; продвинутый, сравнимый со специалистом; и совершенный, превращающий пользователя в истинного мастера своего дела. Сам я в данный момент нахожусь на продвинутом уровне, хотя мне доводилось скрещивать мечи с воинами, продвинувшимися дальше по этому пути.
— И вы противостояли им только благодаря тренировкам и опыту?
— До определенной степени. Пропасть между рангами владения действительно огромна. Однако существует много, очень много факторов, решающих исход битвы помимо мастерства владения мечом. — Леонард взглянул на траву под их ногами. — Например, здесь почва довольно скользкая, что облегчает задачу сбить врага с ног; бой с кем-то лицом к солнцу может ослепить вас в критический момент; и так далее. Вашему Высочеству нужно максимально использовать все эти крошечные преимущества еще до начала боя, а если вас застали врасплох – вы должны научиться адаптироваться на лету, чтобы перехватить их. Только тогда вы добьетесь победы.
— Я понимаю. — Было приятно беседовать с явным экспертом в своем деле. Такие как Талас могли донимать мастера по оружию Стены Страха в любое время, когда им требовались советы, в то время как Саймону приходилось довольствоваться книгами. — Это поэтому вы так быстры для Дредноута? Вам как-то удалось смягчить низкую скорость вашего класса?
— Ваше Высочество проницательны. — Леонард слабо улыбнулся, прежде чем снять перчатку и показать серебряное кольцо на пальце. — У меня есть Кольцо Баланса Характеристик, которое ослабляет одну из моих характеристик, чтобы улучшить другую на ту же величину. В данном случае я ослабил свою Живучесть ранга S, чтобы повысить Ловкость ранга D. У Дредноута и так есть несколько навыков, снижающих урон, так что это была не такая уж большая потеря.
Впечатляюще. Леонард фактически оптимизировал свой класс, закрыв его главную слабость, не жертвуя при этом серьезными преимуществами.
— Настройка класса с помощью магических предметов также дает преимущество внезапности. Немногие мои враги ожидают, что Дредноут бросится на них в ближнем бою прежде, чем они успеют среагировать. — Леонард откашлялся. — Но мы продолжим это обсуждение и наши тренировки в другой раз. Вашему Высочеству следует отдохнуть. Я возьму на себя первую стражу этой ночью.
Навык Гладиатора 3 уровня: Храброе Сердце I (Пассивный): Вы получаете иммунитет к Ужасу.
— Любопытно, — пробормотал Саймон, отменяя наряд Гладиатора. Он тут же почувствовал, словно гора свалилась с плеч. Этот класс требовал гораздо больше маны для поддержания, чем Владыка. — Простая тренировка повысила уровень моего класса Гладиатор.
— Большинство профессиональных гладиаторов тренируются под началом ланисты, прежде чем выйти на арену, так что, полагаю, я послужил вам в аналогичном качестве. — Леонард поклонился. — Доброй ночи, Ваше Высочество.
Саймон поблагодарил его за службу, но решил сначала проведать Лоримора и Кассандру, прежде чем лечь спать. Эти двое сидели в стороне от группы: Кассандра указывала на небо, а Лоримор делал заметки на основе того, что она ему говорила.
— Вижу, вы поладили, — сказал Саймон, подходя к ним. — Надеюсь, он не слишком докучал тебе, Кассандра?
— Вовсе нет, Ваше Высочество, — ответила она со слабой ухмылкой. — Мне всегда приятно встретить еще одного адепта Тьмы.
— Как и мне, леди Кассандра, — отозвался Лоримор, и на этот раз он звучал абсолютно искренне. — Так редко можно встретить молодую женщину с широким кругозором.
«Пожалуй, мне все же стоило познакомить его с Дюшаром раньше», – подумал Саймон. Он догадывался, что этим двум чудакам было бы о чем поговорить. Взгляд на записи Лоримора показал, что тот зарисовывал сами звезды, а точнее – зодиакальные созвездия.
— Ты практикуешься в астрологии? — Поинтересовался Саймон.
— Тот, кто написал документы, доверенные мне Вашим Высочеством, определенно практиковался, — ответил Лоримор. — Из того, что я понял, автор фиксировал движение небесного тела, которое должно посетить наше небо через год.
— Небесного тела? — Саймон моргнул. — Ты имеешь в виду комету?
— Весьма вероятно. Согласно этим записям, она появится в нашем небе примерно через год и пересечет созвездия. Расчеты настолько точны, что можно подумать, будто автор видел объект своими глазами.
«Потому что, вероятно, так оно и было», – подумал Саймон. Было бы логично, если бы некоторые периоды правления Бальзама Магноса длились дольше других, возможно, даже выходя за пределы их нынешнего времени. Саймон задавался вопросом, не могло ли его убийство быть случайной удачей убийцы во время последнего правления его отца.
— Насколько я понимаю, автор связывал каждый из этих «демоньих курганов» с созвездием и верил, что комета, проходящая через ту или иную часть неба, позволит им магически обнаружить эти места, — заключил Лоримор. — Жаль, автор не объяснил, почему он так считал.
— Движение небесных тел оказывает огромное влияние на магию, — ответила Кассандра. — Эльфийский астролог Аримандр предсказал Год Погибели задолго до того, как он наступил, изучая звезды. Демоньи курганы должны магически резонировать с созвездиями.
Короче говоря, отец, скорее всего, пытался найти эти курганы, изучая движение этой кометы и наблюдая за тем, как она реагирует на магические сигнатуры по всему миру. Главной загадкой оставалось то, почему он так стремился найти эти места. Было ли это связано с заповедью «обрушить небо», которую Саймон нашел в архиве отца?
Он начал задумываться, стоит ли ему вообще расследовать всё это. Магические одержимости Бальзама Магноса могли не иметь никакого отношения к заговору с целью уничтожения рода Магнос, насколько Саймон мог судить.
— Если Ваше Высочество позволит мне вернуться домой, я уверен, что моя муза поможет нам разгадать эту тайну, — сказал Лоримор в явной попытке обмануть своего нового господина. — Она обладает знаниями, не имеющими равных.
— Мне бы тоже было любопытно встретиться с ней, — ответила Кассандра с улыбкой, словно перспектива встречи с какой-то демонической сущностью была занятным академическим поиском, а не смертельной ловушкой. — Только самые могущественные из исчадий могут стремиться слить свою сущность с плотью и душой человеческого сосуда.
— Можешь забыть об этом, — сказал Саймон, немедленно пресекая попытку. — Пока не предоставишь больше результатов…
Ослепительно белый свет мгновенно озарил ночь.
Кольцо пламени вокруг лагеря внезапно вспыхнуло, яркость огня стала настолько нестерпимой, что на него было почти больно смотреть. Агнес Огнежезл и остальные вскочили на ноги, а Саймон инстинктивно призвал Гербовый камень Гладиатора для трансформации.
— Что происходит? — Спросил Леонард, уже в облачении своего класса.
— Кто-то пересекает барьер, — процедила Агнес Огнежезл, прежде чем призвать один из своих камней. Её наряд сменился на облегающие, похожие на танцевальные, одежды без рукавов глубокого красного и иссиня-черного цветов. Пламя закружилось вокруг её рук, а над головой появилось золотое украшение в форме огня. Должно быть, это был наряд класса Пиромант.
«Пересекает пламя?» Саймон с трудом мог в это поверить. Кольцо было толщиной в несколько метров и настолько горячим, что должно было испепелить любого, кто к нему прикоснется.
И всё же Огнежезл была права: сквозь пламя целеустремленно шла фигура, чья тень оставалась нетронутой огнем.
— Ваше Высочество, так они вас называют? — Раздался женский голос из пламени. — А я-то гадала, что за крысы преследовали меня весь день.
Фигура вышла из огня в лагерь без единого ожога. Саймон на мгновение принял незнакомку за Касвала, настолько сходство было поразительным. Облаченная в золотую чешуйчатую броню поверх зеленой туники, она обладала теми же сиреневыми глазами и светлыми волосами, что и Касвал, а также тем самым прекрасным и бесстрастным лицом, перед которым Анна не смогла устоять. Они могли бы быть близнецами, если бы не одна маленькая деталь.
Незнакомка была женщиной.
— Ты не Касвал, — констатировал Саймон очевидное.
— Ты еще один дурак, гоняющийся за этим ничтожеством? Как скучно. — Женщина презрительно скривилась, её взгляд был холодным и стальным. — Ваша охота была напрасной. Я его уже съела.
Она произнесла эти слова так буднично, что Саймон чуть было не упустил из виду ужасающий смысл сказанного.
Тук.
Саймон в недоумении уставился на женщину. С ней что-то было не так. Хотя при ней не было оружия, она не выказывала ни страха, ни беспокойства. В ней было что-то странное, что-то рептильное в её немигающем взгляде и позе.
Тук, тук, тук.
«Сердце болит в груди…» Саймон не мог объяснить это чувство ужаса, разливающееся по венам. Лоримор и Кассандра, казалось, разделяли это беспокойство – оба застыли на месте. «Каждый инстинкт велит мне бежать… словно я вошел в логово зверя».
Эола, похоже, тоже узнала незнакомку, так как простерлась ниц на земле перед ней, и всё её тело дрожало, как лист на ветру. Единственными, на кого это не подействовало, были Леонард и Агнес, да и те быстро встали перед Саймоном, чтобы заслонить его своими телами.
— Ваше Высочество, — сказал Леонард, не опуская меча и щита. — Садитесь на коня, как только Огнежезл снимет барьер, и бегите. Бегите и не оглядывайтесь.
— Бежать некуда, — усмехнулась женщина. Её взгляд дольше задержался на Огнежезл; возможно, она почувствовала, что та была самым высокоуровневым человеком среди них. — Я уже приказала своим рабам окружить ваш лагерь. Вы в осаде.
Имела ли она в виду «Красноруких»? Значит, они действительно были в союзе с заговорщиками Касвала.
— Ты его сестра, — догадался Саймон, вспомнив, что Касвал упоминал о наличии сестры. — Сестра Касвала.
От зловещего взгляда женщины, полного чистой, неразбавленной угрозы, по его спине пробежал холодок.
— Бельземин, — произнесла она, делая ударение на этом слове, словно оно должно было что-то значить. — Убей всех, кроме киша.
— Заразное Самовозгорание Людей, — произнесла Огнежезл, взмахнув рукой.
Мир взорвался.
Заклинание ударило слишком быстро, чтобы Саймон успел среагировать, особенно учитывая, от кого оно исходило. Каждый член его свиты, кроме Эолы, был охвачен палящим пурпурным пламенем. Раздались короткие и жуткие крики Лоримора и Кассандры, причем боль последней отозвалась в его Клейме Лени. Он чувствовал её боль, чувствовал её страх, чувствовал ожоги и смертельный поцелуй огня, пожирающего её плоть.
Пурпурное пламя попыталось поглотить и Саймона, но едва оно коснулось его кожи, как он почувствовал, что магия гасит его. Вместо этого оно перекинулось на Леонарда и заживо сожгло его внутри собственных доспехов; дым и пепел потекли из шлема Дредноута, словно угольные слезы. Вспышка горячего воздуха разнесла броню на куски, отбросив Саймона назад и оставив лишь кучу пепла там, где раньше стоял его верный слуга.
Саймон перекатился по пылающей траве, а когда поднялся, от Леонарда, Лоримора и Кассандры остались лишь пепел и обугленные кости; вид их останков лишил его последнего тепла. Эола продолжала жаться в углу, как кролик, молящий о жизни, а Огнежезл…
Саймон не верил своим глазам.
Огнежезл поднимала на него руку, и между её пальцами кружилось пламя. Рабское клеймо на её груди расширилось, покрыв всю шею, горло и лоб, придавая ей зловещий вид. Её выражение лица оставалось таким же ясным, как пустое небо.
Она… она предала их?
— Я приказала тебе убить его, — сказала незнакомка. Она даже глазом не моргнула при виде бойни.
— Я пыталась, — бесстрастно ответила Агнес Огнежезл. — Сэр Леонард поглотил урон.
— Способность передачи урона? — Незнакомка с мимолетным интересом взглянула на останки Леонарда. — Понимаю, Дредноут принял его раны на себя. Какая преданность.
Леонард… Леонард защитил его? Саймон даже не знал, что его слуга наложил на него какой-то защитный навык.
«Он отдал свою жизнь за мою без колебаний». Одно дело – слушать клятву верности Леонарда, и совсем другое – видеть, как он её исполняет. «Он едва знал меня, но всё равно отдал жизнь, чтобы Владыка смог прожить еще мгновение».
Леонард был истинным рыцарем, и всё же он погиб по щелчку пальцев Огнежезл.
— Как? — Пробормотал Саймон в полном неверии. Огнежезл пыталась убить его. Убить. Это было невозможно. — Клеймо должно заставлять тебя защищать меня!
Незнакомка разразилась злобным смехом. — Ты действительно думал, что владыка драконов будет держать эльфийскую наперсницу рядом со своим сокровищем двести лет, не оставив в её сознании парочку лазеек?
— Лазеек? — Ужасная правда ударила Саймона, как камень по голове. — Рабское клеймо… саботировано?
— Магически навязанная верность довольно ненадежна, тебе не кажется? Она сильна лишь настолько, насколько сильны заклинания, которые её поддерживают. — Незнакомка скрестила руки на груди. — Заимствованная сила ничего не стоит. Жаль, что ты узнаешь об этом только в свои последние минуты.
Ужасная догадка промелькнула в голове Саймона. Все списали Огнежезл со счетов как подозреваемую в убийстве отца, исходя из предположения, что печать не позволяла ей причинить вред Владыке, но что бы ни сделала эта незнакомка, она исказила печать настолько, что та заставила эльфийскую рабыню напасть на Саймона.
У Огнежезл не было алиби.
— Ты убила отца, — прошептал Саймон, не веря своим словам. — Это была ты, Огнежезл.
Незнакомка в замешательстве нахмурилась. — О чем ты там бормочешь?
— Он – Владыка, — сказала Огнежезл, грубо нарушая предыдущие приказы Саймона. Что бы ни сделала эта женщина, это заставило эльфийку подпасть под её контроль. — Он обманом заставил своих братьев и сестер тайно охотиться на твоего брата.
Глаза незнакомки расширились от шока. Она не знала.
— Покажи мне, — почти приказала она Саймону.
Саймон стиснул зубы и сменил наряд на облик Владыки, позволяя черным доспехам поглотить его. Он знал, что всё равно мертв, но прежде чем пасть, он заставит их заплатить кровью и слезами.
Хищный, жадный блеск зажегся в глазах незнакомки. Её зрачки на мгновение сузились в щелки, как у змеи, а маска человечности дрогнула.
— Я всё спрашивала себя, почему Огнежезл следует за хнычущим отродьем Магносов так далеко от их украденного замка. — Незнакомка улыбнулась во весь рот. — Провидение это было или несчастье, что заставило тебя принести мне то, что принадлежит мне по праву рождения? В любом случае, я не стану плевать на этот дар.
— По праву рождения? — Саймон быстро сопоставил драконьи образы и информацию, собранную ранее. — Ты дочь Гаргаута?
Женщина улыбнулась и отвесила ему шутливый поклон, словно актриса, представляющаяся публике. — Я – Виверна Ашмодай, законная Владычица Эндимиона и Теллурии.
Что делало Касвала… Саймон с трудом верил своим ушам. Как они могли быть детьми дракона и при этом сойти за людей? Были ли они бастардами чешуйчатых или использовали заклинания превращения?
— Ты всего лишь братоубийца, — с отвращением выплюнул Саймон, хватаясь за свой моргенштерн. Он не питал любви к Касвалу, но сестра, убивающая собственного брата, была еще более омерзительна. — Неужели мой класс стоил того, чтобы проливать кровь родного брата?
— Его единственной задачей было внедриться в ваше общество, и он провалил её еще до того, как работа началась, — ответила Виверна без тени вины или раскаяния. Вид его моргенштерна позабавил её. — Неужели ты не видишь, что это безнадежно? Тебе не победить.
Она была права, и оба это знали. Но если Саймону суждено погибнуть, он предпочел бы сделать это на ногах, а не на коленях.
Он не склонится перед ней. Ни перед Таласом, ни перед Луи, ни перед кем бы то ни было.
— Я не боюсь смерти, — ответил Саймон, уже вкусивший её однажды. — И я не боюсь тебя.
Его слова, казалось, задели Виверну, так как её улыбка сменилась хмурым взглядом. Глаза ввалились, наполнившись всей тяжестью её злобы. Давление в воздухе возросло, и пульс Саймона участился.
— Забоишься, — сказала Виверна, и её голос теперь звучал ужасающим эхом. — Сначала ты узришь мое величие, а потом умрешь!
Она начала меняться, а затем расти.
Когда её тень удлинилась под двумя огромными крыльями, а кожа уступила место проступающей золотой чешуе, Саймон наконец понял, что это за беспокойство шевелилось внутри него. Каждый человек с рождения знал, что нужно бояться змей в траве; этот наследственный ужас передавался через поколения и впитывался в саму кровь человечества.
Узнавание хищника и пожирателя людей.
Чудовище размером с замок, в которое превратилась Виверна, возвышалось над ним; один лишь взмах её крыльев снес палатки и пламя. Он не мог разглядеть всё её кошмарное величие в лунном свете, но видел когти и клыки, сверкающие под звездами, каждый из которых был длиннее и острее любого меча. Её полная огня пасть раскрылась, чтобы проглотить его вместе с его надеждами.
И всё же Саймон почувствовал прилив сил, последний резерв, о котором он и не подозревал. И он взревел, бросаясь вперед со своим моргенштерном, чтобы дать бой в последний раз.
Он ударил по её клыкам в тот самый миг, когда они сомкнулись на нем, поглощая целиком.
Он снова оказался перед троном.
Он чувствовал его суд, его насмешку над его заблуждением – верой в то, что существует заклинание, способное предотвратить предательство. В этом трон был прав. Саймон был глуп, полагая, что может чувствовать себя комфортно в присутствии Огнежезл или Эолы только потому, что на них были рабские клейма.
Это шестое из твоих ста правлений.
Ты заслужил титул Саймон Вкусный.
Вкусный: Тебя заживо съел дракон, и ты стал самым горьким блюдом, которое ей когда-либо доводилось пробовать. Твоя кровь теперь ядовита.
Он рассудил, что стать обедом дракона – подходящее наказание за его высокомерие. Многие убийцы драконов, вероятно, сражались с ними и погибали из-за такой же неуместной уверенности.
Тем не менее, Саймон почувствовал в себе решимость. Ему было страшно – кому бы не стало после встречи с таким монстром, – но его отец заслужил свой трон, убив дракона. Они были сильны, почти невероятно сильны, но всё же смертны.
Саймон не желал сражаться с ящером ради славы, но уже дважды погиб от их рук. Эти монстры хотели его смерти, наряду с Анной, Лорианой и всеми остальными, кто был ему дорог. Это были не заговорщики или амбициозные люди, которых можно было подкупить или уговорить. Это были звери, жаждущие крови.
Саймон проиграл эту битву, но теперь он знал, что идет война, и если другая сторона не позволит ему остаться в стороне, то он в ней победит. Это был просто вопрос выживания.
И вот, в тот миг, когда он очнулся, в голове возник единственный вопрос.
— Лориана? — Спросил Саймон, открыв глаза. — Как убить дракона?
Обновлено: 12.07.2026