Мы изъяли имущество из поместья дона Себастьяна, а затем объехали другие плантации в районе Пуэбла, собрав всё, что только было возможно.
«Зерна здесь — хоть завались, буквально гниёт».
Дорога обратно в Мехико заняла целых пять дней, потому что лошадей катастрофически не хватало, и солдатам приходилось тащить повозки вручную.
«Телеги постоянно ломались или разваливались, превращая путь в сущий хаос».
Нам приходилось на месте рубить деревья, чтобы чинить старые или наспех сколачивать новые повозки.
«И всё же, к счастью, не нашлось недоумков, которые рискнули бы напасть на нас ради грабежа».
После всех мучений мы наконец добрались до Мехико. На окраинах города уже стояли сотни повозок. Эти товары были свезены с конфискованных плантаций со всей страны.
— Уже и новые склады строят, — заметил я.
— Да... Продать всё это и выручить валюту пока невозможно, так что нам понадобится много места для хранения.
До обретения независимости в Мексике (Новой Испании), разумеется, в ходу были испанские реалы, а также серебряные монеты в восемь реалов, известные как испанские доллары.
Позже Мексика начнёт выпускать песо, основанное на десятичной системе, но сейчас, сразу после долгой войны за независимость, наступил переходный период. Денежная масса в обороте была ничтожной, и экономика, само собой, пребывала в руинах.
Генерал Фернандо Мендоса, как и обещал, обчистил солдат до нитки, снимая с них даже сапоги, а офицеров обыскивал лично, проявляя поразительную дотошность.
Разгрузив всё добытое на временных складах, я отправился с докладом к отцу.
Фернандо Мендоса доложил о столкновении на складе Себастьяна с бригадным генералом Хавьером Паредесом.
— Ха, так значит, нашёлся тот, кто решил прибрать добро к рукам раньше нас? — усмехнулся император.
— Да, Ваше Величество.
Агустин I нахмурился.
— Если он отправил гонца сразу после моей речи, то его скорость объяснима. Вопрос в другом: кто передал ему информацию? Генерал Фернандо, проведите тщательное расследование.
— Слушаюсь, Ваше Величество. Я приму все меры, чтобы выяснить источник утечки.
Агустин I перевёл взгляд на меня.
— Я ведь велел тебе прятаться в случае боя, а ты, говорят, подстрелил вражеского командира из пушки?
— ...Стрелял не я. Лейтенант Мануэль тщательно прицелился и нажал на спуск, а я лишь наблюдал со стороны.
— Согласно докладу, лейтенант собирался бить по рядовым солдатам, но ты предложил целиться в командира, раз уж дистанция позволяла. Это так?
— ...Да, Ваше Величество.
— В таком случае, это и твоя заслуга. Если бы бой затянулся, жертв было бы в разы больше. Разве не так, генерал Фернандо?
— Совершенно верно, Ваше Величество. Если бы не решение наследного принца, противник понёс бы сокрушительные потери в живой силе, да и наши ряды бы поредели. У нас просто не осталось бы людей для транспортировки грузов.
— Вот именно. Что ж, тогда следует наградить наследного принца вместе с лейтенантом Мануэлем. Генерал Фернандо, в ближайшее время все офицеры, участвовавшие в операции, получат ордена и премии. Примите к сведению.
— Слушаюсь, Ваше Величество. Благодарю вас!
Когда генерал Фернандо Мендоса вышел, я спросил Агустина I, как он планирует распорядиться полученными средствами. Я всерьёз опасался, что он спустит всё на нужды армии или решит разом погасить внешний долг.
— Отец, как вы планируете использовать эти ресурсы?
— Для начала я выплачиваю задолженности по жалованью чиновникам и военным. Сперва я хотел дождаться полной описи всех товаров, чтобы выдать всё одним платежом, но сейчас нам катастрофически не хватает складов. Поэтому, выдавая жалованье, я поручил чиновникам заняться бухгалтерией, а солдатам — охраной имущества. Я доверил это дело преданным людям, так что не беспокойся.
«Хм... А он справляется лучше, чем я думал».
— А когда долги будут погашены и товары распределены, куда пойдут оставшиеся средства?
Агустин I взъерошил мне волосы. В его глазах больше не было снисхождения к неразумному дитя — он смотрел на меня как на надёжного старшего сына.
— Что, у тебя есть идеи? Я планировал и дальше расширять штат чиновников, чтобы восстановить административную сеть и управлять конфискованным имуществом. А ты что скажешь?
«Кажется, я и впрямь недооценивал Агустина I».
— Это здравая мысль. Однако я считаю, что нам нужно максимально беречь серебро. Необходимо как можно скорее возобновить добычу на рудниках и начать чеканку собственной монеты. Я слышал, что из-за дефицита наличности экономика просто стоит на месте. Если останутся свободные средства, было бы мудро выкупить серебряные прииски.
— Хм... Монеты. Я планировал заняться этим позже... но, пожалуй, раз деньги появились, стоит приступить немедленно.
Мексика и в колониальные времена была обществом с развитым денежным обращением. Если будет из чего чеканить, проблем с внедрением валюты не возникнет.
— ...За выдающиеся заслуги в ходе операции генерал-майор Фернандо Мендоса награждается Орденом Орла с повышением в звании на один ранг.
Агустин I щедро раздавал награды, чины и денежные премии. Поскольку операцию проводили офицеры-роялисты, верные короне, именно они и стали главными героями дня.
«Он изящно укрепляет контроль над армией».
Массовое продвижение роялистов по службе заставило понервничать офицеров-республиканцев, которые и так были в меньшинстве. Те, чьи убеждения были не слишком тверды, начали искать способы переметнуться в стан сторонников императора. Другие же, видя, как вчерашние подчинённые становятся их начальниками, в гневе подавали в отставку.
«Солдаты получили жалованье и бонусы, так что их лояльность сейчас на пике. Можно считать, что центральная армия полностью в его руках».
Среди награждённых были и те, кто перепрыгнул сразу через два звания, включая лейтенанта Мануэля, ставшего майором. Это были люди, отличившиеся в реальных стычках.
Противники попадались разные: от мятежных командиров местных гарнизонов до банд мародеров и даже частных армий крупных землевладельцев.
Центральная армия выходила победителем из каждой схватки, но вернуть удалось далеко не всё. На плантациях, удалённых от столицы, наши отряды часто заставали лишь пустые амбары — хозяева успевали вывезти всё ценное.
Армия двигалась пешком, а гонцы с предупреждением летели на резвых конях. Кто мог позволить себе такую оперативность? Только те, кто и так не бедствовал.
«Вот же ворюги».
Пока я мысленно проклинал расхитителей, подошла моя очередь.
— ...Агустин Херонимо де Итурбиде награждается Орденом Орла и денежной премией.
Меня включили в список под предлогом «выдающегося вклада в успех ключевого сражения операции». Агустин I, сославшись на то, что я не являюсь кадровым военным и не могу получить чин, вручил мне весьма увесистый кошель.
«Всё-таки не забыл о старшем сыне».
Пышная церемония на Площади Конституции стала для народа символом того, что правительство наконец-то взялось за дело. Горожане ликовали. Республиканцы в Конгрессе пытались протестовать против трат на награды, но их голоса потонули в одобрительном гуле армии, чиновников и консервативного крыла парламента.
— Ваше Высочество, благодаря вам я удостоился столь высокой чести. Благодарю вас, — ко мне подошёл майор Мануэль.
— Что вы, майор. Это я должен вас благодарить. Благодаря вашему мастерству я тоже не остался без награды.
— Никак нет. Это случилось лишь потому, что Ваше Высочество отдали смелый приказ устранить командира.
— Ха-ха-ха!
«Идеально. Одним выстрелом — трёх зайцев».
В то время Мексику раздирал ещё один конфликт, не менее важный, чем спор республиканцев с монархистами. Это была борьба между федералистами, жаждущими автономии регионов, и централистами, выступавшими за сильную руку столицы.
Большинство республиканцев были федералистами. Это были не бедняки, начитавшиеся французских философов, а региональные элиты, тесно связанные с местными военными лидерами.
Союз моей матери, происходившей из семьи богатых землевладельцев, и молодого офицера Агустина I был классическим примером такого сращивания интересов.
Один из офицеров Хавьера Паредеса, пойманный на грабеже поместья дона Себастьяна, первым сломался под допросом, польстившись на обещание помилования.
«Значит, депутат-республиканец сразу после речи отправил человека к своему зятю, передал список опальных землевладельцев и велел как можно скорее прятать имущество».
Это было серьезное обвинение. Одно дело — слухи, и совсем другое — прямой приказ к хищению государственной собственности.
Пока депутаты целый час собирались в зале заседаний после речи императора, информаторы уже вовсю действовали.
Агустин I порывался немедленно покарать виновных, но я предложил иной путь. Мы вышли на уличенного депутата и предложили сделку: он сдает подельников в обмен на свободу.
В итоге выяснилось, что из 201 депутата Конгресса в махинациях были замешаны 29 человек. Их не только лишили мандатов, но и обложили колоссальными штрафами, фактически конфисковав всё состояние. Большинству из них всё равно светила тюрьма.
«Чистой воды произвол, но в отсутствие законов — эффективный».
— Среди них оказалось и девять консерваторов, — заметил я.
— Наверняка их больше, но за руку не поймали, — вздохнул отец.
Попались те, кто действовал группами. Одиночки же остались в тени. Пустых складов по всей стране было гораздо больше двадцати девяти.
— Ничего не поделаешь. Зато эти штрафы ускорят выпуск монеты.
— Это верно.
Чеканка новых серебряных монет шла полным ходом. В Мексике сохранились и мастера, и оборудование еще с колониальных времен. На монетах теперь красовался профиль Агустина I. Обычно новые деньги вызывают подозрение, но наше правительство подкрепило их реальными товарами на складах, так что серебро разлеталось мгновенно.
Единственной проблемой оставалась нехватка сырья, но после конфискации имущества депутатов-коррупционеров казна пополнилась достаточно, чтобы выкупить несколько крупных рудников.
«Что ж, пора переходить к делу».
— Отец. Я хотел бы попросить вас о том «одолжении», о котором мы говорили.
— Да. Я обещал. Чего же ты хочешь?
— Я хочу заняться освоением северо-западных территорий.
В то время почти всё население Мексики было сосредоточено на центральном нагорье. Северные земли — Техас и Калифорния — принадлежали нам лишь на бумаге.
«Не могу же я признаться, что еду за золотом. Нужно обосновать это политически».
— Северо-запад? Ты про Альта-Калифорнию?
— Именно. Это огромная часть нашей империи с прекрасным климатом, но она стоит заброшенной. Я хочу это изменить.
— Вздор! Ты хоть представляешь, как это далеко? Путь туда займет от четырех до шести месяцев. Наследный принц не должен тратить полгода на дорожную пыль. Ты умен, лучше потрать это время на учебу. Я отправлю тебя в любой университет мира.
«Думаешь, я сам в восторге от этой идеи?»
Я ехал туда не за романтикой «Золотой лихорадки». От Мехико до Сакраменто — три тысячи километров по прямой. С учетом рельефа, отдыха и снабжения — это пять месяцев изнурительного пути. Но иного выхода не было.
«Мои возможности здесь ограничены».
Как инженер-строитель я не мог развернуться в стране, где нет даже законодательной базы для подрядов. Пытаться реформировать государство или начать индустриализацию сейчас? Консерваторы, опора отца, костьми лягут, лишь бы не допустить оттока крестьян в города.
«Бунт землевладельцев — последнее, что нам нужно, пока республиканцы еще дышат нам в спину».
А в это время янки одержимо рвутся на Запад. Сидеть и ждать совершеннолетия в школе было равносильно самоубийству. Нужно действовать сейчас, даже если придется провести полгода в седле.
— Если мы не закрепим за собой Калифорнию сейчас, мы её потеряем, — твердо сказал я. — Американцы после покупки Луизианы не остановятся. Если земли будут пустовать, они начнут там селиться, а потом объявят своими. И правительство США использует это как предлог для давления. В Техас они уже проникают. Это мина замедленного действия.
— Если проблема в этом, правительство само может заняться колонизацией. Тебе-то зачем туда ехать?
«Если бы всё было так просто! Если я просто пошлю людей за золотом, они либо не поверят, либо, найдя его, никогда не вернутся».
— Если это станет госпрограммой, Конгресс заблокирует бюджет. Консерваторы будут против трат. У вас и так полно забот с конституцией и порядком в столице. Но если я займусь этим на свои личные средства, у них не будет повода для возражений.
— Ха-а... Не ожидал я такой просьбы... Но раз обещал — исполню. С одним условием: ты ни на шаг не отлучишься от охраны, которую я тебе выделю.
Агустин I выглядел подавленным, а я уже видел перед собой будущее, сияющее золотым блеском.
Обновлено: 23.01.2026