«Щедро они насыпали. Неужели таков масштаб семьи крупных землевладельцев?»
Пять тысяч песо в качестве вознаграждения, которые отец вручил вместе с орденом.
Пять тысяч песо, которые отец дал мне, словно нехотя соглашаясь на мою просьбу.
Семь тысяч песо — средства, выделенные матерью, когда я сказал, что отправляюсь осваивать Калифорнию.
В мгновение ока моё состояние выросло до семнадцати тысяч песо.
А если прибавить к этому тысячу песо, которую накопил прежний владелец этого тела, то получится целых восемнадцать тысяч.
Учитывая, что средняя заработная плата рабочего в то время составляла около 1 песо в день — то есть от 20 до 25 песо в месяц — это была колоссальная сумма.
«Припрятать в своей комнате зарплату обычного рабочего за сорок месяцев... Удивительно, что её никто не украл».
В XIX веке люди редко смотрели на страну-эмитента золотых и серебряных монет. Чаще всего их просто взвешивали и оценивали по содержанию драгоценного металла.
Мексиканское песо содержало столько же серебра, сколько и испанский доллар, что по курсу того времени равнялось 0,2 английского фунта.
Один фунт тех лет эквивалентен примерно 50–60 фунтам образца 2022 года. Таким образом, 1 песо сегодня стоил бы около 13 долларов.
«По современным меркам это 234 тысячи долларов. В корейских вонах — примерно 320 миллионов».
Я сидел и занимался подсчётами.
«Земля? О цене на землю можно не беспокоиться. В этот период так много неосвоенных территорий, что правительство готово отдавать их даром тем, кто приведёт с собой поселенцев. Конечно, сейчас соответствующих законов ещё нет, а депутаты будут против субсидий, но чиновники лояльны к моему отцу. Если я заявлю, что хочу купить землю у правительства, её отдадут почти за бесценок. Нужно успеть занять все основные районы золотых приисков».
Различные товары для создания поселения, оборудование для добычи золота, продовольствие для постоянного пополнения запасов, лошади, повозки и даже жалованье шахтёрам — всё это выходило впритык, но бюджета вполне хватало.
«Если вытрясти всё дочиста, то на первый этап освоения хватит. Для начала ограничимся намывкой золотого песка и открытой добычей, а в полноценные подземные шахты вложимся, когда появятся результаты первого этапа».
Отец приставил ко мне в качестве начальника охраны майора Мануэля, с которым был знаком ранее. Под его началом находились два капитана и по 25 солдат в каждой роте — итого 3 офицера и 50 бойцов составили мой эскорт.
С их помощью я начал набирать семьи для освоения Калифорнии.
Желающих было хоть отбавляй, стоило им услышать о поддержке: предоставлении земли, сельскохозяйственных инструментов, провизии на время пути и подъемных средств на первое время.
— Я что, неправильно прочитал? Друг, перечитай-ка ещё раз.
— Эти условия — правда?
— Сам Наследный принц возглавляет экспедицию! Стал бы он лгать?!
Если вспомнить, что в то время под видом «освоения» людей часто сгоняли силой и бросали на произвол судьбы, условия казались подозрительно хорошими.
Всего за два дня набралось более 100 семей.
Поскольку путь предстоял долгий — от четырёх до шести с лишним месяцев — я не принимал семьи с беременными женщинами или маленькими детьми. Исключение делалось только для тех, кто мог обеспечить себя лошадьми и повозками. В остальном же я брал только здоровые семьи с детьми подросткового возраста и старше.
«Хотелось бы взять больше, но денег не хватает».
Формально мы ехали осваивать земли, но истинной целью была добыча золота. Поэтому, помимо сельхозинвентаря, нужно было закупить и горнодобывающее оборудование.
Также требовалось подготовить технику для извлечения и очистки золота на месте. Было бы крайне неэффективно тащить с собой телеги, полные грязи и камней.
Прибавьте к этому расходы на лошадей, повозки, провизию и жалованье тем, кто будет добывать золото — больше 100 семей я просто не потяну.
— Сердце моё не на месте. Тебе обязательно ехать самому?
Матушка с тревогой в голосе крепко сжала мою руку. Я постарался её успокоить.
— Не волнуйтесь, матушка. Через год я вернусь. Со мной охрана, так что ничего не случится.
Её беспокойство было понятно. Сейчас в Мексике, измученной десятилетней Войной за независимость, экономика лежала в руинах, и кругом рыскали бандиты. К тому же я был старшим сыном. Кроме меня в семье было пять детей: четыре принцессы и всего один принц.
Матушка продолжала держать меня за руку, не в силах скрыть волнение.
— Матушка, я обещаю вернуться живым и здоровым. Не переживайте так сильно.
— Хватит его удерживать, — Агустин I похлопал меня по плечу. — Хотя мне и не нравится, что Наследный принц империи отправляется в такую даль, как Калифорния, это пойдёт на пользу государству. К тому же парень уже взрослый, пусть занимается тем, чем хочет.
Император добавил наставительно:
— Не забывай, что ты — Наследный принц Мексиканской империи. Твоя безопасность превыше всего. Ты меня понял?
— Да, отец.
Отец также обратился к майору Мануэлю, который заметно нервничал, стоя рядом:
— Полагаюсь на тебя, майор Мануэль.
— Слушаюсь, Ваше Величество! Защищу его ценой своей жизни!!
Агустин I снова посмотрел на меня:
— Депутаты только рады, что ты уезжаешь в Калифорнию. Видимо, то, как ты проявил себя в Конгрессе, произвело на них сильное впечатление. Теперь они наперебой кричат о том, чтобы поскорее составить конституцию, которую раньше всячески откладывали.
— Хм... Буду считать это комплиментом. В делах Мехико я полностью полагаюсь на тебя, отец.
— Да. Придётся пойти на какие-то компромиссы, но кажется, большинство из двадцати девяти освободившихся мест в парламенте удастся заполнить верными нам людьми. Я сам со всем разберусь, а ты береги себя.
— Хорошо, отец. Пора отправляться.
Земля оформлена, припасы закуплены и погружены на телеги.
Около пятисот человек — сто семей переселенцев, пятьдесят солдат, проводники и прочий персонал — ждали моей команды.
Я в последний раз обнял мать и сказал:
— Я пошёл.
— Береги себя, сынок.
Я, майор Мануэль и проводник во главе колонны тронули коней.
«Я должен преуспеть во что бы то ни стало».
С такой решимостью я отправился в путь. В это предприятие я вложил всё до последнего песо.
«Путь туда и обратно займёт около десяти месяцев. На создание поселения и поиск золотой жилы уйдёт минимум полгода. Нужно рассчитывать, что меня не будет года полтора».
Прошло уже три месяца с тех пор, как я оказался в этом теле.
Все эти три месяца я потратил на то, чтобы накопить такой ресурс, как доверие. Если экспедиция провалится, считай, два года псу под хвост.
А если я потеряю эти два года, у меня не останется сил, чтобы предотвратить те бесчисленные бедствия, что скоро обрушатся на Мексику.
«Например, грядущее восстание в Техасе, его независимость и последующее поглощение США. К этому времени Стивен Остин, которого называют отцом Техаса, уже должен был прибыть туда».
Его отец, Мозес Остин, ещё до обретения Мексикой независимости заключил с Испанией контракт Эмпресарио: он должен был привезти 300 поселенцев в обмен на земельные субсидии.
Мозес умер, не успев завершить дело, но его сын Стивен Остин решил продолжить освоение Техаса.
3 января 1823 года Стивен Остин лично посетил Мехико, чтобы убедить Агустина I подтвердить договор, заключённый с Испанией. В оригинальной истории Агустин I просто дал разрешение, но в этот раз, хоть разрешение и будет дано, условия договора будут скорректированы.
«Тот контракт был слишком щедрым. Даже для пустующих земель».
В исходной истории главе каждой переселенческой семьи давали невероятные 4428 акров под пастбище и 177 акров под пашню — всего 4605 акров.
Самому Стивену Остину за каждые 200 привезённых семей отдавали по 67 000 акров.
В результате освоение Техаса, начавшееся с 300 человек, всего за семь лет привело к тому, что в 1830 году там обосновалось 20 тысяч американцев.
Увидев этот пугающий рост и убедившись в плодородности земель, США начали зариться на Техас.
В 1827 году американский президент Джон Адамс предложил Мексике 1 миллион долларов за покупку Техаса, но получил отказ. В 1829 году президент Эндрю Джексон предложил уже 5 миллионов, и снова получил отказ. Однако отказы Мексики не имели значения.
«В конце концов, американцы в Техасе подняли восстание, провозгласили Республику Техас, а затем по собственному желанию вошли в состав США».
Мексика была в ярости, но что она могла сделать, не имея сил?
США тогда были ещё юны, но для новорождённой Мексики они уже казались великаном.
У молодой Мексики не было сил не то что противостоять США, но даже подавить восстание в Техасе.
«В этот раз я этого не допущу».
Я велел отцу одобрить предложение Стивена Остина, но изменить условия.
«Иммиграция — это хорошо, и давать землю — тоже. Но всё должно быть под строгим контролем. И не нужно давать слишком много».
Я предложил сократить выделяемую землю и вознаграждение Стивену Остину вдвое, проводить освоение под надзором мексиканских чиновников и, что самое важное, поставить условие: на каждого американского переселенца в Техасе должно быть заселено столько же выходцев из Мексики.
Цель этих условий заключалась в установлении жесткого контроля над мигрантами, ослаблении их американской идентичности, ассимиляции в мексиканскую культуру и минимизации раздачи земель.
По сравнению с прежним договором условия были суровыми, но мне было всё равно.
«Если их это не устраивает, пусть не принимают».
Это лучше, чем потерять Техас.
Март 1823 года.
Пока экспедиция в Калифорнию под руководством Наследного принца Херонимо Итурбиде двигалась через разные города к своей цели — Сакраменто, в Мексиканской империи разгорались ожесточённые споры вокруг создания конституции.
Двадцать девять мест, освободившихся после изгнания казнокрадов, в результате политического компромисса были поделены: 20 досталось Консервативной фракции, а 9 — Республиканской.
Депутаты Республиканской фракции больше не могли использовать тактику затягивания времени, так как правительство Мексики стремительно стабилизировалось, а власть Императора крепла.
Они стремились принять конституцию как можно скорее, пока у них ещё оставались силы, но Агустин I и Консервативная фракция никуда не спешили.
— 111 мест у республиканцев против 90 у консерваторов. Всё ещё недостаточно, — рассуждал Император.
— Да, Ваше Величество. Похоже, у республиканцев ещё есть на что опереться, раз они ведут себя так дерзко.
Республиканская фракция настаивала на конституционной монархии по британскому образцу. В то время король или королева Великобритании оставались главой государства и имели право утверждать законы, но реальное управление страной осуществляли премьер-министр и министры, назначенные кабинетом.
Агустину I это было не по душе. Помня советы сына, он не собирался действовать слишком радикально и был готов к определённому компромиссу, но у него всё ещё оставались козыри.
— Нужно ещё немного ослабить их позиции. Подготовлены ли приказы о кадровых назначениях?
— Да, Ваше Величество.
После успешной операции по конфискации имущества Конгресс больше не решался оспаривать военную власть Императора.
Точнее говоря, они пытались, но у них не было веских оснований ограничивать полномочия Агустина I, который был главнокомандующим армии ещё до обретения независимости. Влиять на общественное мнение у них тоже не получалось.
Опираясь на поддержку офицеров центральной армии и консервативных депутатов, Агустин I мог распоряжаться войсками по своему усмотрению.
Этим он и решил воспользоваться, чтобы взять под контроль и региональные войска.
«Командиры на местах в большинстве своём — Федералисты, мечтающие о децентрализации власти. И почти все они поддерживают республиканцев в Конгрессе».
Под предлогом того, что они не смогли должным образом контролировать свои подразделения, Агустин I сменил нескольких высших командиров в регионах, которые были связаны с проворовавшимися депутатами.
— Мы сейчас именно в этом районе? Ты уверен?
Я ткнул пальцем в карту.
— Так точно. Я эти места знаю как свои пять пальцев.
Проводник был абсолютно уверен.
«Значит, это и есть район, где в моей прошлой жизни находился Сакраменто, столица штата Калифорния. А вон та река, стало быть, Сакраменто. Ох...»
Меня переполняли чувства.
Целых пять месяцев.
Всё это время мы проводили в пути почти по десять часов в день. Кто-то скажет: «Чего тут трудного, ты же ехал верхом», но езда на лошади — удовольствие сомнительное, если заниматься этим долго. У меня то и дело начинали болеть спина и бедра, я слезал, шел пешком, потом снова садился в седло.
«Но всё-таки мы добрались целыми и невредимыми».
В глубине души я понимал, что это была авантюра. Хоть со мной и был знающий проводник и надежная охрана, пять месяцев в пути — это огромный риск. Учитывая бандитов, промышлявших в то время, и местных воротил, которые и в глаза не видели Императора и плевать хотели на центральную власть, в дороге могло случиться что угодно.
— ...Но здесь же совсем ничего нет.
— Ну, с этого момента мы всё и построим. Ха-ха.
— Верно. Начнём же.
Я обернулся к поселенцам, которые замерли в ожидании, глядя на меня горящими глазами, и прокричал:
— Мы прибыли!!!
— Ура-а-а-а!!
— О-о-о-о-о!!!
— Наконец-то!!
Огромные залежи золота, великолепный климат, один из высочайших в мире потенциалов для сельского хозяйства — это Сакраменто, Калифорния.
Её освоение наконец началось.
Обновлено: 23.01.2026