— Уму непостижимо…
На лицах депутатов-республиканцев застыло уныние.
Целых два часа десятки парламентариев атаковали предложение наследного принца, но пятнадцатилетний юноша с лёгкостью парировал каждый их выпад.
«Слабее, чем я ожидал. В прошлый раз, когда мы спорили с Агустином I, это затянулось на целых четыре часа».
Пусть всё и произошло по пьяни, но разве не я умудрился заговорить зубы самому божеству? В своём красноречии я не сомневался.
«К тому же их возражения были лишь ради самих возражений, так что веских оснований у них не имелось».
Ситуация была сродни внезапной атаке, что давало мне огромное преимущество.
Когда дебаты окончательно зашли в тупик, Агустин I произнёс:
— Кажется, больше сказать нечего. Полагаю, рассмотрение можно считать законченным.
Депутаты-консерваторы, до этого лишь наблюдавшие за происходящим, тут же поспешили согласиться:
— Да, всё верно. Не стоит больше тянуть время, давайте переходить к голосованию.
— Именно! Прекратите эти бессмысленные помехи!
«Тц. Всё это время помалкивали, а теперь разыгрывают преданность».
Агустину I консерваторы тоже были не по душе, но он принял их поддержку и оказал мощное давление на главу Конгресса, спикера Рафаэля.
— Спикер Рафаэль Манхино, немедленно проведите голосование. Если вы и дальше будете цепляться к мелочам, игнорируя чаяния народа, мне придётся усомниться в ваших намерениях. И предположить, что вы намеренно мешаете государственным делам ради собственных политических амбиций.
Агустин I пронзил спикера яростным взглядом, и тот дрожащим голосом произнёс:
— …Приступаем к голосованию.
Голосование прошло успешно.
Загнанные в угол императором и народом, республиканцы оказались лишены выбора.
Как только заседание завершилось, мы с Агустином I покинули Конгресс и ознакомились со списком имущества, подготовленным его подчинёнными.
— Всё вместе составляет двадцать процентов всей земли Мексики? Это правда?
Генерал-майор Фернандо ответил:
— Да, Ваше Величество. И это без учёта неосвоенных северных территорий и пустошей. Более того, похоже, эта цифра уже значительно уменьшилась. Изначально пенинсулары владели примерно сорока процентами мексиканских земель. Но когда началась война за независимость, они, опасаясь за своё будущее, распродали большую часть имущества, и их доля сократилась до двадцати процентов.
— Хм, понятно. Я и сам приобрёл несколько ферм, продававшихся за бесценок.
«Я ожидал, что будет много, но это поразительно. Подумать только, пенинсулары, составлявшие всего один-два процента населения, владели сорока процентами земель Мексики».
— В регионе Пуэбла тоже осталось немало ферм, — заметил я, изучая список.
Генерал-майор Фернандо кивнул:
— Да. Подтверждено, что многие пенинсулары, бывшие крупными землевладельцами в Пуэбле, не хотели отдавать свои угодья за бесценок и тянули до последнего, пока их в итоге не изгнали.
Отец усмехнулся:
— Это лучшие земли в Мексике, жаль было бы отдавать их за гроши. Значит, регион Пуэбла сейчас важнее всего.
— Отец, я отправлюсь в Пуэблу.
— Ты?
— Богатство Пуэблы — общеизвестный факт, и многие знают, что среди тамошних латифундистов было много изгнанников. Найдётся немало желающих поживиться, включая местных влиятельных лиц и военных командиров. Чтобы их остановить, нужен авторитет, способный подавить любые амбиции.
— Нельзя, это слишком опасно. Достаточно будет послать Фернандо.
— Разве среди местных командиров мало офицеров рангом выше генерал-майора? Я возьму с собой войска, так что большой опасности не будет.
— …
Видя, что Агустин I колеблется, я добавил:
— Пуэбла — самый богатый регион, а значит, там огромные склады и много брошенного имущества. Если мы не сможем изъять эти ценности, это станет серьёзным ударом. Отец, вы лучше всех знаете, что сейчас в провинциях полно тех, кто не подчиняется центру и творит что вздумается. Я должен поехать.
— …Хорошо. Но если вдруг случится вооружённое столкновение, немедленно эвакуируйся по первому приказу командира.
— Слушаюсь.
Агустин I созвал верных ему офицеров и приказал им приступить к изъятию конфискованного имущества по всей стране.
«Сдохнуть можно».
На карте Пуэбла кажется близкой, но на деле до неё больше ста километров.
Миссия была срочной, поэтому пришлось выехать в шесть утра после короткого сна — это было сущим мучением. Ещё хуже было то, что для поддержания статуса мне пришлось нацепить неудобную одежду и ехать верхом.
Первым пунктом назначения была ферма некоего дона Себастьяна.
Этот человек, чьё имя гордо венчало список, владел в Пуэбле угодьями площадью в целых 50 000 гектаров.
На его обширных полях в основном выращивали пшеницу, кукурузу и сахарный тростник. Также у него были виноградники, которые, хоть и небольшие, давали вино превосходного качества.
Кроме того, на его земле находился даже серебряный рудник.
«Пятьдесят тысяч гектаров… Даже такой богач перед лицом политических потрясений оказался беспомощным и был бесславно изгнан».
Вместе с генерал-майором Фернандо я прибыл на ферму во главе отряда из 500 солдат. Число может показаться скромным, но, учитывая, что вся центральная армия Мексики в то время насчитывала менее 20 000 человек, это было немало. Ведь солдат нужно было распределить по всей огромной территории страны.
Я и командиры ехали верхом, но солдатам пришлось идти пешком, поэтому мы добрались до места лишь после трёхдневного марша.
— Ваше Высочество, куда направимся в первую очередь — к особняку или к складам?
Ферма была настолько огромной, что путь от дома до складов занимал несколько часов.
— Начнём со складов. Там должно быть больше повозок.
Ещё два часа пути, и мы прибыли к складскому комплексу.
Зловещее предчувствие относительно незнакомцев, видневшихся вдали, оправдалось.
— …Это действительно военные, — подтвердил генерал-майор.
Вдали суетливо двигались люди в форме.
— Чёрт. Живее!
— С этого момента — ускоренный марш!
«Что за ворьё? Пытаются увести самый лакомый кусок прямо из-под носа. Какая наглость».
Когда мы приблизились, противник, заметив нас, выстроился в боевой порядок. Две армии встали друг против друга, и вражеский командир крикнул первым:
— Кто вы такие и что здесь забыли с войсками?
«Генерал-лейтенант, значит. Выглядит проблемно».
— Я — генерал-майор Фернандо Мендоса, прибывший по приказу Его Величества Императора для конфискации имущества пенинсулара дона Себастьяна.
— А я — генерал-лейтенант Хавьер Паредес, командующий обороной Пуэблы. Имущество на этой территории я изыму сам и отправлю в Мехико, так что проваливайте на другую ферму.
«Пытается всё захапать себе, вот же проныра».
Фернандо твёрдо ответил:
— Это невозможно. Я обязан выполнить волю императора и конфисковать имущество этой фермы.
— Я же сказал, что сам её выполню! Немедленно передайте мне приказ и убирайтесь отсюда, генерал-майор.
— Я отказываюсь.
— Отказываетесь? Это приказ! Вы смеете ослушаться старшего по званию?
«Похоже, пора вмешаться».
Я выступил вперёд:
— Немедленно сложите оружие и перейдите в подчинение генерал-майора Фернандо.
Генерал-лейтенант Хавьер нахмурился:
— А ты ещё кто такой?
— Я — Агустин Херонимо де Итурбиде, старший сын Его Величества Императора и его полномочный представитель.
Я выкрикнул это так, чтобы солдаты позади него услышали и заволновались.
Лицо Хавьера мгновенно изменилось. Стиснув зубы, он прошипел:
— Даже вы, Ваше Высочество, не имеете права вмешиваться в командование армией!
— Это не вопрос командования, генерал-лейтенант. Вы, не имея официального распоряжения, самовольно привели сюда войска и грабите имущество. Это явное преступление. Немедленно сложите оружие!
— …Наглый щенок.
С этими словами Хавьер впился в меня яростным взглядом.
Напряжение достигло предела, ситуация стала взрывоопасной.
— К бою, — спокойно скомандовал Фернандо.
Щёлк!
Численность противника превосходила нашу — около 800 человек. Однако наше вооружение было несравненно лучше.
«Новобранцы? Явно незаконный призыв. У половины даже ружей нет. Учитывая их подготовку, преимущество на нашей стороне».
Пока я размышлял, Хавьер внезапно выкрикнул:
— Огонь!
— Вот же дрянь!
Генерал-лейтенант Хавьер оказался не самым здравомыслящим человеком.
Я не ожидал, что он примет такое абсурдное решение, но благодаря задержке, характерной для кремнёвых мушкетов, я не погиб нелепой смертью. Я спешно соскочил с лошади и укрылся за повозкой.
«И недели не прошло с моего попадания в этот мир, а я уже чуть не отправился на тот свет».
Бах!
— Огонь! Ваше Высочество, отступайте в тыл! Лейтенант Мануэль, уведите Его Высочество!
Наши открыли ответный огонь.
— Прошу прощения, Ваше Высочество!
Я почувствовал, как лейтенант Мануэль схватил меня за руку и потащил прочь.
Тра-та-та-тах!
Под градом пуль линейной пехоты и на фоне атаки вражеских ополченцев с копьями меня уводили в тыл.
«Он, наверное, думает, что победит числом, но как он собирается оправдываться потом? Совсем без мозгов?»
На первый взгляд ситуация не была плачевной, но и о сокрушительной победе речи не шло.
Хоть наше вооружение и было лучше, в эту эпоху ещё не изобрели многозарядные винтовки или пулемёты, так что быстро закончить бой не получалось.
«Так обе стороны понесут огромные потери. Что же делать?»
Я обещал не лезть в драку, но нужно было что-то предпринять, иначе жертв будет слишком много.
«Точно, пушки. Мы же взяли пушки».
Два орудия, которые Агустин I велел прихватить на всякий случай.
Они стояли в самом тылу. Я поспешно отыскал их — бронзовые пушки на колёсах. Порох и ядра лежали в повозке рядом.
«Но как из них стрелять?»
Пока я размышлял, кто-то подошёл.
— Я как раз искал пушки, а Ваше Высочество уже здесь.
— Рад, что не я один о них вспомнил. Ещё немного, и я бы в вас разочаровался. Вы умеете с ними обращаться?
— Так точно.
Это был лейтенант Мануэль. Вместе с солдатами он начал готовить орудия, и я тоже помог.
Это тело было крепким и сильным. Когда мы перетащили пушку на возвышенность, перед нами открылась картина боя. Обе стороны уже потеряли по нескольку десятков человек.
Мануэль поспешно начал подготовку.
— Заряжай!
— Есть!
— Постойте, лейтенант. Какова дальность стрельбы? До вражеского штаба добьёт?
Вражеские офицеры стояли за спинами своих солдат, не таясь, и уверенно отдавали приказы.
— Да. Дистанция сравнительно небольшая, дальности хватит с избытком.
— Тогда цельтесь не в солдат, а в командиров.
— …Можем промахнуться.
— Дистанция ведь совсем небольшая, верно? Не думаю, что точность сильно подведёт. Давайте сделаем один выстрел, тщательно прицелившись. Если промахнёмся, сразу ударим по пехоте — мы ничего не теряем.
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
Услышав моё предложение, лейтенант отодвинул солдата и, обливаясь холодным потом, лично навёл орудие.
— Готовьсь!
— Пли!
БА-БАХ!
С оглушительным рёвом ядро полетело в сторону вражеского командования.
Было видно, как офицеры противника, поглощённые битвой, вздрогнули, только сейчас заметив пушку.
«О, отличный угол».
— О?
— А-а-а! Господин генерал-лейтенант!
— Чёрт побери!
БУМ!
Увидев, как их верховный командир, генерал-лейтенант Хавьер, превратился в кусок мяса от прямого попадания ядра в грудь, офицеры немедленно сдались.
Всего две пушки полностью переломили ход боя. Никто не хотел подыхать собачьей смертью в безнадёжной схватке.
Вражеских офицеров арестовали, а солдат после оказания помощи привлекли к работам.
С нашей стороны погибло 30 и было ранено 70 человек, с их стороны — 90 убитых и 140 раненых. Я решил предложить отцу раздать часть конфискованных товаров семьям погибших.
«Кстати, у нас больше тысячи человек, а рабочих рук всё равно не хватает. Я сильно недооценил объёмы производства в этом регионе».
Не хватало и повозок, и лошадей. Повозки мастерили на месте, но из-за нехватки тягловой силы тащить их, похоже, придётся самим солдатам.
«Скорость передвижения сильно упадёт. Придётся отказаться от мысли вывезти всё за один раз».
Масштабы складов дона Себастьяна поражали. В центре фермы стояло восемь огромных амбаров, каждый площадью в несколько тысяч квадратных метров, а по всей территории были разбросаны ещё десятки складов поменьше.
«Я слышал, в эту эпоху многие умирают от голода, а на этих складах зерно не просто в избытке — оно гниёт».
Это было наглядным отражением тёмной реальности Мексики, где горстка латифундистов и церковь монополизировали почти всю землю.
«Впрочем, нынешняя Мексика мало чем отличается от средневекового государства».
— Сельскохозяйственные орудия и семена не трогайте. Фермы перейдут в государственную собственность, — распорядился я.
— Слушаюсь.
Склады были забиты зерном, серебряной рудой и алкоголем. Уже одно это было сокровищем, но особняк оказался ещё большей удачей.
— Похоже, его и впрямь изгнали в спешке.
— Да, похоже на то.
В особняке не осталось золота и камней — их, видимо, успели вывезти, — но оттуда нескончаемым потоком выносили другие ценности: серебряную утварь, монеты, документы, роскошную мебель, книги, вино, оружие и произведения искусства.
Я на всякий случай обратился к Фернандо:
— Проследите за солдатами. Пусть ничего не трогают, вознаграждение они получат позже.
— Не беспокойтесь, Ваше Высочество. По возвращении в столицу я прикажу обыскать их до нитки. Офицеры вызывают некоторые опасения, но я лично за ними прослежу.
— …Понятно. Потратим ещё дня три на сборы, затем вернёмся в Мехико и приведём подкрепление.
«Он не чета Хавьеру, который бездумно бросился в бой и был раздавлен. Есть причина, по которой Агустин I так его ценит».
Следующие три дня я без отдыха руководил работами.
Что ж, пора возвращаться в столицу с добычей.
Обновлено: 23.01.2026