Агустин I действовал куда быстрее, чем я ожидал.
«Подумать только, он решил выступить с речью уже на следующий день».
С пяти часов вечера солдаты начали ходить по всем улицам Мехико, объявляя о предстоящем выступлении. Я тоже вышел на улицу в сопровождении охраны, чтобы оценить настроения в народе.
— В семь часов вечера на Площади Конституции состоится речь Его Величества Императора!
Горожане с любопытством отреагировали на внезапную новость.
— Речь? Что случилось?
— Пойдём посмотрим. Нельзя же пропустить личное выступление Его Величества.
— Верно. Я немного беспокоился, слыша, что после обретения независимости в правительстве одни ссоры. Надо сходить.
Агустин I всё ещё пользовался поддержкой среди граждан, но они испытывали тревогу по поводу правительства.
Эти граждане, в основном креолы, составлявшие средний и высший классы мексиканского общества, были отчасти осведомлены о положении дел в правительстве.
На огромной площади Мехико, известной как Сокало или Площадь Конституции, солдаты суетливо возводили трибуну.
Я наблюдал за происходящим и заметил в углу площади группу креолов, которые с кислыми минами смотрели на трибуну и о чём-то переговаривались.
«Депутаты, значит. Послушаем, о чём они говорят».
— Что император собирается сказать?..
— Разве мы не должны это остановить?
— На каком основании вы остановите речь императора?
— Он двинул солдат по своей воле, без разрешения Конгресса. Может, укажем на это?
— Я уже и так приказал тому командиру вернуться к своим обычным обязанностям, а он лишь усмехнулся и велел сначала заплатить жалованье.
— Наглец!
— Похоже, это верный пёс Агустина I.
Депутаты-республиканцы собрались вместе и беспокоились о речи Агустина I, но, похоже, не могли придумать, как ей помешать.
«Да. И что вы можете сделать?».
С наступлением вечера начали собираться горожане.
«Я думал, придут только креолы, но народ оказался на удивление разнообразным».
В то время в Мексике, как и во всей Латинской Америке, существовала негласная кастовая система.
На самом верху — пенинсулары, аристократы родом с Пиренейского полуострова.
Второй слой — креолы, потомки пенинсуларов, но рождённые в колониях.
Третий слой — метисы, потомки белых и коренных американцев.
Четвёртый слой — мулаты, потомки белых и чернокожих.
Пятый слой — коренные американцы.
Шестой слой — африканские рабы.
И, наконец, самбо — потомки коренных американцев и африканских рабов.
Эта кастовая система была скрытой бомбой замедленного действия для Мексики, мешая социальной интеграции и порождая конфликты.
«Проблема, которую предстоит решать со временем».
Цвет кожи собравшихся на площади граждан был самым разным. Большинство, конечно, составляли креолы, но было немало и метисов с мулатами.
Присутствовали и те, кто походил на коренных американцев. Это было связано с тем, что Новая Испания, в отличие от США, где индейцев просто изгнали, долгое время сосуществовала с ними.
«Хотя слово „эксплуатация“ подходит больше, чем „сосуществование“, но, по крайней мере, их не истребили».
Власти Новой Испании, чтобы эффективно контролировать коренных американцев, признали права части их аристократии.
«Должно быть, это представители знати коренных американцев».
*
Я подошёл ближе к трибуне и встал рядом с матерью, прибывшей вместе с отцом.
Агустин I похлопал меня по плечу и взошёл на трибуну. Он был одет не в пышный наряд с короной, а в опрятный военный мундир.
Это создавало образ не авторитарного императора, а способного командира — одежда, подобранная скорее с учётом предпочтений граждан, а не его собственных.
«Неплохо».
На площади Сокало, до сих пор известной как вторая по величине в мире, собралась огромная толпа. Когда солнце начало садиться, началась речь.
— Уважаемые граждане Мексики! Я, император Агустин де Итурбиде, стою перед вами с великими переменами и надеждой в сердце. Наша родина, Мексика, освободилась из тисков Испании благодаря вашей крови и поту, вашей вере и мужеству. В конце долгой борьбы мы одержали драгоценную победу.
Агустин I сделал паузу и продолжил. Горожане согласно кивали.
— Тем не менее, наша независимость ещё не полна. Из-за веков эксплуатации и продолжавшейся несколько лет Войны за независимость казна нашей страны переживает трудные времена. Когда наша независимость стала очевидной, пенинсулары, занимавшие все высокие посты, сбежали, прихватив с собой богатства, накопленные на этой земле.
Речь, начавшаяся с празднования независимости, перешла к суровым реалиям. Горожане были сбиты с толку и ждали, что будет дальше.
«Он возлагает вину за текущую ситуацию на Испанию и пенинсуларов, создавая себе оправдание».
Речь Агустина I продолжалась:
— Чтобы противостоять этим вызовам, я хочу сделать вам одно предложение. Давайте используем имущество пенинсуларов, оставленное в Мексике, на благо нашей страны. Веками они собирали с нас огромные налоги, отнимали наши фермы и земли, эксплуатируя нас. Но теперь мы независимы, и у нас больше нет причин терпеть их гнёт.
Предложение заключалось в том, чтобы отнять имущество пенинсуларов и использовать его для нужд Мексики.
— Звучит неплохо. У этой горстки людей были огромные земли и богатства в Мексике.
— Хорошо-то хорошо, но ведь имущество моего деда не отнимут?
Большинство горожан, недолюбливавших пенинсуларов, отреагировали положительно, но некоторые выразили обеспокоенность. Словно предвидя это, Агустин I продолжил:
— Разумеется, это предложение не затронет «мексиканцев» испанского происхождения, которые осели и живут в Мексике. Конфискации подлежит лишь имущество тех, кто выступает против независимости нашей страны. Это мера для достижения истинной независимости от Испании, и имущество наших граждан, а также граждан других стран, кроме Испании, будет надёжно защищено. Нынешняя Испания охвачена хаосом гражданской войны и не сможет вмешаться в наши решения. Я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы заложить фундамент для настоящей независимости.
Креолы, опасавшиеся за имущество своих отцов, дедов или предков, а также интеллектуалы, беспокоившиеся о слишком радикальных мерах и мнении других стран, с облегчением вздохнули.
— Благодаря этой мере мы достигнем истинной независимости и построим более сильное и развитое государство. За истинную независимость!
Расставленные в толпе подстрекатели начали восторженно кричать.
— Ура-а-а-а!
— За истинную независимость!
— Да здравствует независимость! Да здравствует Его Величество Агустин I!
Возгласы, начатые подстрекателями, мгновенно разнеслись по многотысячной толпе на площади.
— Да здравствует независимость! Да здравствует Его Величество Агустин I!
— Да здравствует независимость! Да здравствует Его Величество Агустин I!
— За истинную независимость!
Я подошёл к спускавшемуся с трибуны Агустину I и сказал:
— Ваше Величество. Нужно немедленно оказать давление на Конгресс.
— Прямо сейчас? Зачем так спешить? Депутаты и так будут вынуждены принять моё предложение.
— Раз уж мы объявили о конфискации имущества, найдутся те, кто попытается его припрятать.
— Я это предвидел и уже приказал составить опись имущества.
— Земля, здания и фермы — это одно, но если мы будем неторопливо ждать одобрения Конгресса, то всё ценное из них вынесут. Нам сейчас нужны материальные активы, которые можно использовать немедленно.
Доходы от их земель, зданий и ферм в долгосрочной перспективе обеспечат правительству огромные средства, но на это уйдут месяцы. А правительству деньги нужны прямо сейчас.
Пенинсулары, уезжая или будучи изгнанными, наверняка забрали самое ценное, но, учитывая их состояние, они не могли унести всё.
На их складах и в зданиях должно было остаться множество вещей, начиная от зерна. Продовольствие, оружие, произведения искусства, кареты, повозки — всё это нужно было изъять в первую очередь.
«Главный приоритет — фермы в районе Пуэблы».
Пуэбла — один из самых плодородных регионов Мексики, известный своими урожаями.
Естественно, многие пенинсулары положили глаз на эти земли и, используя различные ухищрения, захватили их. Но как только эта речь станет достоянием общественности, на эти земли начнут претендовать все: управляющие, нанятые пенинсуларами для ведения дел, местная элита, командиры местных войск, мародёры и даже работавшие там крестьяне.
«У них в головах промелькнёт мысль: раз имущество всё равно бесхозное и правительство собирается его забрать, то кто меня поймает, если я что-нибудь прихвачу?».
В реальной истории огромное состояние покинувших Мексику пенинсуларов так и не было систематически конфисковано правительством. Большая часть этого имущества перешла в частные руки в результате неофициального захвата земель и собственности местными властями, военачальниками, общинами или отдельными лицами, которые руководствовались собственной корыстью.
«Этого нельзя допустить. Это богатство должно служить Мексике».
Выслушав меня, Агустин I на мгновение задумался, а затем снова взошёл на трибуну.
— Как император, я требую от Конгресса немедленного ответа на это предложение, в котором заключена воля народа! Это дело истинной независимости. Нет причин тянуть время в бессмысленных политических дрязгах! Я требую, чтобы все депутаты немедленно явились в Конгресс!
— Ура-а-а-а!!!
Агустин I пешком направился от Площади Конституции к зданию Конгресса, а группа депутатов, стоявшая в стороне с кислыми минами, поспешно двинулась за ним.
Большинство горожан покинули площадь, но некоторые последовали за императором и депутатами к зданию Конгресса, выкрикивая лозунги:
— Да здравствует независимость! Да здравствует Его Величество Агустин I!
*
В здании Конгресса царила суматоха. Снаружи доносились крики горожан, требовавших немедленно принять предложение Его Величества.
Глава республиканской фракции, спикер Рафаэль Манхино, покрылся холодным потом.
«Чёрт. Публичная речь. Эту стратегию должны были использовать мы. Как они нас опередили? Это так не похоже на Агустина I. Что, чёрт возьми, происходит?».
Спикер Рафаэль был уверен, что сможет свергнуть Агустина I, героя независимости и императора.
Нынешнее правительство Мексики было в полном раздрае, и признаки его неработоспособности проявлялись повсюду.
Он рассчитывал, что, если тянуть время, недовольство граждан вырвется наружу. Тогда можно будет свалить всю вину на диктатуру и некомпетентность императора.
Он думал, что после ухода императора они, подобно США, проведут президентские выборы, и тогда этот пост станет его.
Хотя в Конгрессе была значительная доля консерваторов, поддерживавших монархию, было очевидно, что сама природа этого органа играла на руку республиканцам.
Кому не понравится усиление республиканизма, если это расширяет полномочия самих депутатов? Депутаты, поначалу сохранявшие нейтралитет, постепенно переходили на сторону республиканцев, и даже консерваторы помалкивали.
Он был уверен, что станет президентом, но тут — такой коварный ход.
«Раз так, будем тянуть время до последнего».
В тот момент, когда спикер принял это решение, в зал вошёл Агустин I. Он со спокойным видом оглядел напряжённые лица депутатов и сказал:
— Полагаю, депутаты были свидетелями реакции народа на моё предложение. Раз уж поддержка народа подтверждена, я мог бы двинуть свои войска, но! Я пришёл сюда из уважения к Конгрессу, так что немедленно одобрите моё предложение!
Рафаэль Манхино тут же ухватился за его слова.
— Ваше Величество! В нашей Мексике сейчас нет не то что законов, но даже конституции. Начинать в такой ситуации столь масштабное государственное дело! Это безрассудно! К тому же, в Мексике до сих пор не определены полномочия Конгресса и императора. Передвижение войск вы также должны согласовывать с Конгрессом!
— Да. Хорошо сказано. Именно поэтому до сих пор ничего толком и не получалось. Но на этот раз всё иначе.
— Что значит иначе?
— Это моё предложение, так что я, естественно, за. Народ этого хочет, так что и Конгресс, само собой, должен быть за. Разве не так? Или Конгресс собирается пойти против горячего желания народа обрести истинную независимость?
— Мы не против, мы лишь предлагаем изучить вопрос, чтобы всё сделать как следует.
— Не будем тянуть время, давайте изучим прямо сейчас. Если есть вопросы по этому предложению, задавайте.
Агустин I выдвинул вперёд наследного принца, который наблюдал за заседанием из-за его спины.
— Этот план предложил наследный принц, так что он и ответит на ваши вопросы.
Рафаэль Манхино торжествующе улыбнулся.
— В таком случае, отлично, давайте рассмотрим его немедленно.
«Так вот откуда взялся этот план, от юного наследного принца. Признаю, он креативен для своего возраста, но я заставлю этого юнца пожалеть, что он безрассудно ступил в Конгресс».
Спикер Рафаэль начал засыпать его вопросами.
Даже не представляя, кем на самом деле был наследный принц.
Обновлено: 23.01.2026