Глава 55 — Глава 55

55 В ту ночь Ракия снова посетил Рыцарский Клуб. На этот раз он оказался не на арене для спаррингов, а в окружении тумана. Поскольку это уже стало привычным, Ракия просто сел и замер в ожидании того, кто придет его искать. Как и ожидалось, вскоре появилась Архангел Войны. — Апостол. — Леди Иши́ла. Ракия вежливо поприветствовал её, и она заговорила с неизменно бесстрастным лицом. — Вижу, ты добился поистине значительного прогресса. Богиня Войны довольна твоими успехами. — ...Благодарю. Он не мог воспринимать интерес богини в позитивном ключе. Это лишь наводило на мысль, что вероятность умереть и попасть в её чертоги возросла. Словно не интересуясь мыслями Ракии, Иши́ла заявила всё тем же холодным тоном. — Теперь, когда способности апостола достигли определенного уровня стабильности, Богиня Войны желает, чтобы ты всерьез приступил к исполнению своих обязанностей. — Каким образом? — Она пошлет к тебе того, кто передаст оракул. Желаешь ты того или нет, встреча неизбежна. И тогда ты естественным образом поймешь, что этот посланник — от бога. С этими словами Иши́ла исчезла. — ...Что это значит? Слова были трудными для понимания, поэтому Ракия немного поразмыслил и решил спросить об этом у Элтейна. В конце концов, как собрат-ангел, он мог что-то знать. Пройдя сквозь туман до арены, он нашел Элтейна, как обычно, небрежно прислонившимся к колонне. Тот поприветствовал Ракию: — О, ты пришел. Снова ненадолго? — Нет. Думаю, сегодня смогу задержаться подольше. Ответив, Ракия рассказал о недавних событиях. О конце Королевской Семьи Эйден. Элтейн, слушавший молча, тяжело вздохнул, когда рассказ подошел к концу. — Значит, всё-таки так вышло. — Мне жаль. — Нет, не нужно извиняться. Это было правильное решение. Нация, которая должна поддерживать своё существование жертвоприношениями живых людей, не стоит того, чтобы её сохранять. Ответив так, Элтейн прижал руку ко лбу. — Нет, на самом деле я не знаю. Меня с детства растили в гордости за королевский род. Но когда я стал взрослым, королевство оказалось суровым и нищим, а семья правила страной с помощью злой магии. Не зная, что делать, я унаследовал владения дяди по материнской линии, почти как сбежав. — Но вы сражались до конца. — Это была лишь гордость того, кто владеет мечом. Кроме того, если бы не это, меня бы не пригласили в этот Рыцарьский Клуб. Сюда не пускают любого мастера меча. Те, кто отказался от борьбы в последний момент и сдался, сюда не попадают. Даже если они были мастерами. — Тогда те, кто сражался против вас, тоже здесь? — Двое из них приходили. Было довольно неловко видеть их лица. Покачав головой, Элтейн продолжил: — Что ж, раз у нас наконец выдалось время, не выучить ли пару новых техник? Неплохо было бы позвать одного-двух друзей, у которых есть свободная минутка. — Звучит неплохо. Я получил воду из источника, так что мне нужно подумать, что делать дальше... На полуслове Ракия сменил тему и сообщил, что только что встретил Иши́лу, и она оставила слова, похожие то ли на приказ, то ли на совет касательно его будущего. — Что именно это значит? — Ну, в интерпретации с точки зрения ангела это, вероятно, означает, что если будешь жить как считаешь нужным, ты сам собой поймешь, что должен делать. — Сам собой. Это мало чем отличалось от собственной интерпретации Ракии: что бы он ни делал, это в общих чертах совпадет с волей богов. Кивая с некоторым чувством пустоты, он вдруг задался вопросом. В отличие от Элтейна, который был безошибочно человечным, Иши́ла не проявляла ни следа человечности. Интересно, была ли она тоже ангелом из бывших мастеров меча? — Элтейн? — Да? — Случайно, не была ли леди Иши́ла в прошлом... — Стоп. — Что? — Эта тема — табу. Неожиданно Элтейн прервал Ракию, даже покрывшись холодным потом. Поскольку его вид был крайне серьезен, Ракия оставил попытки расспросить. Вместо этого он задал вопрос косвенно. — Тогда... все ли ангелы войны — бывшие люди? — Не только люди. — А кто еще? На вопрос Ракии Элтейн дал неожиданный ответ. — Правда, что большинство — люди, но есть также гномы, эльфы и зверолюди. Хотя их почти не существует. — Я никогда раньше не слышал о мастерах меча не из людей. — Потому что они чрезвычайно редки. У гномов конституция затрудняет культивацию ауры, эльфы с трудом преодолевают ментальные барьеры из-за своей природы коллективного разума, а у зверолюдей низкий интеллект, но превосходные физические данные, из-за чего им трудно постичь концепцию фехтования... Он даже добавил, что среди тех немногих ангелов-нелюдей все гномы погибли в битвах, не оставив никого. — Если подумать, полагаю, я скоро вернусь на передовую сражаться с демонами. Всё, чему мог, я научил. Возможно, тот человек придет на моё место. — Тот человек? — Реван Диркус. — А... Предок Ракии. Имя того, кем он смутно восхищался. У Ракии вырвался невольный возглас. На мгновение, не желая расставаться с Элтейном, Ракия невольно заговорил капризным тоном: — Еще многое осталось изучить. — Тебе осталось изучить многое. Просто у меня закончилось то, чему я могу научить. Всё потому, что мне достался такой способный ученик. Поскольку Ракие нечего было ответить, Элтейн улыбнулся и обнажил меч. — Не делай такое кислое лицо. Сегодня я вобью в тебя все способы применения тайных техник. Может быть больно, так что крепись. *** Несколько дней спустя люди упаковали пожитки, чтобы покинуть подземную крепость. Их число составляло колоссальные восемьсот человек. Из тысячи жителей подземелья большинство решило уйти в поисках новой жизни. Это было естественно. Одной из причин их выживания здесь были могущественные пользователи ауры, которые охотились на монстров и приносили припасы извне, но теперь, когда эти люди спускались с горы, остаться означало лишь медленную смерть от голода. И все же были те, кто остался. Люди, не в силах бросить родину, где прожили всю жизнь, или боящиеся адаптироваться к новому миру. Оглядываясь на тех, кто решил остаться, Ракия заговорил с графом Рамуном. — Должно быть, вам тяжело оставлять их. — Ничего не поделаешь. Это их выбор. Как мы сделали свой, так и они сделали свой. Он не мог предсказать их судьбу. Вероятно, будет нелегко. Возможно, все они умрут до наступления следующей весны. Однако, поскольку он не мог заставить тех, кто восстал ради побега, остаться здесь, у Ракии тоже не было выбора. Покинуть гору оказалось на удивление просто. Среди выходов на нижнем уровне была Дорога Фей, ведущая за пределы Эйдена. Своего рода «аварийный выход», созданный так, что после одного намеренного использования он становился непригодным и больше не открывался. Уход из Эйдена не делал совет Урны бесполезным. Она говорила, что в детстве жила за пределами империи с отцом-имперцем и бежала в Эйден из-за «семейных проблем». Она сможет дать дельный совет даже за пределами гор. Как только он шагнул на поверхность через Дорогу Фей, Ракия почувствовал, как теплый воздух щекочет щеки. Пока он проводил время в горе, на поверхности зима уже миновала, и наступила весна. *** Спустившись с горы, перед тем как расстаться с беженцами Эйдена, Ракия отдал два последних приказа. Первый, согласно совету Урны: неприметно раствориться в мире и жить. Второй: не разглашать никому информацию о существовании Ракии. Конечно, это не было идеальным ограничением. Будь это так, королевской семье Эйден не пришлось бы приносить жертвы, чтобы связывать Делверов клятвами. Но по крайней мере это продержится несколько лет, а по прошествии времени слухи о том, что Ракия был принцем Эйдена или магом, потеряют смысл. Такой уровень силы и славы был целью Ракии. Уладив отношения с беженцами, Ракия провел последний разговор с Урной. — Извини, что взваливаю на тебя такую ношу. — Не нужно извиняться. Я вызвалась сама, потому что награда была достаточной. — Каковы твои планы теперь? — Пока что с моими активами выживание не проблема... и я думаю создать отряд наемников для стабильного дохода. — Отряд наемников? — Ага. Наемники. Они все учились фехтованию с малых лет, так что в большинстве случаев смогут постоять за себя, а люди, ищущие хорошо обученных воинов, всегда найдутся. Если подумать, разве древний народ Эйден не занимался наемничеством в масштабах нации? В таком ключе эти беженцы из Эйдена могли сформировать весьма мощную армию. Шесть выживших пользователей ауры, плюс жрецы и маги, и более четырехсот молодых людей, умеющих держать меч. — А что насчет Вашего Величества? На всякий случай я хотела бы знать, куда направить связь и пароль. — Не называй меня Вашим Величеством. — Это правда. Если вы не Его Величество Король, у меня нет полномочий советовать этим людям, как жить. Она имела в виду место, куда можно передать храмовую телеграмму через Храм Бога Знаний. Этот метод часто использовали разделенные большими расстояниями люди для общения — дорогой, но невероятно быстрый. Даже между северной и южной, западной и восточной частями континента, путь между которыми занимал месяцы пешком, храмовая телеграмма через Храм Бога Знаний доходила максимум за несколько часов. Однако, чтобы передать телеграмму, нужно было знать местонахождение получателя. По крайней мере, знать, для какого города или деревни она предназначена, чтобы её сохранили и показали нужному человеку. Кроме того, чтобы убедиться, что сообщение доставлено верному адресату, требовался пароль. — Если когда-нибудь возникнет нужда связаться со мной, шли в город Эреса в центрально-западной части империи. Получатель: Ракия. Пароль... «черная молния». Старое название Королевского придворного фехтования (стиль Эйден). Даже во времена Элтейна его мало кто знал, что делало его идеальным паролем. Теперь, когда королевская семья Эйден исчезла, никто в мире не знал бы его значения. Урна, повторив пароль, спросила: — Полагаю, у вас там семья? На вопрос Урны Ракия отсутствующе улыбнулся. Не было нужды называть это семьей столь громкими словами. Даже если он приедет, никто не встретит Ракию с распростертыми объятиями. Хотя наверняка найдется немало тех, кто упадет в обморок, словно увидел призрака. — Ничего столь грандиозного... просто мой родной город. *** Расставшись с беженцами, Ракия немедленно направился на северо-запад. Возможно, из-за того что это было в районе губернаторства Эйден, местность не отличалась процветанием, но с разбросанными тут и там деревушками найти путь было нетрудно. Спрашивая дорогу в каждой деревне, которую он проходил, Ракия добрался до небольшого города под названием Луэста всего за четыре дня — относительно короткий срок. — Подходите! Корзина свежей земляники за пять медных монет! Дешево, дешево! Такой цены больше не найдете! — Взгляните на этот шелк с запада! Видите, какой гладкий? Даже клинок соскользнет..! Центр города действительно заслуживал названия «рыночная площадь». Хотя прошло уже несколько дней, вид людей, свободно гуляющих под солнцем, всё ещё казался непривычным. Ну, сколько он пробыл в плену в подземном королевстве на той горе? Около четырех месяцев? Этого времени с лихвой хватило, чтобы поверхность стала казаться чужой. Проходя через рынок, Ракия купил немного простой еды вроде фруктов, затем спросил, где лучший постоялый двор в городе, и направился туда. — Добро пожаловать. — Сколько за ночь? — Десять медных монет. Полсеребряного тоже сойдет. — Чертовски дорого. — Если дорого, идите в другое место. И всё же это один из лучших постоялых дворов в городе. В других местах цены похожие. Он не знал, правда ли это, но искать другое место не хотелось. Уходить отсюда и бродить в поисках было бы крайне утомительно для того, кто шел пешком более шести часов с самого рассвета. — Отвот серебряная монета. Приготовьте обед и ужин сегодня, завтрак завтра и воду для ванны. — Хорошо. Такая щедрость была возможна благодаря его раздувшемуся кошельку. Средства на покровительство, которые дал ему Роген ранее, были немалыми, но нынешнее состояние Ракии было куда больше. Всё благодаря золотым и серебряным сокровищам, собранным в особняке Эсмара. «А этот парень был богат». Он не тронул накопленные богатства королевской семьи Эйден, но не чувствовал вины, забирая «военные трофеи» у Эсмара, который пытался убить его лично и даже заточил в тюрьму. Конечно, ограниченный вместимостью сумки, он мог взять только драгоценные металлы и валюту, но Эсмар, как брат короля и влиятельная фигура, был действительно богат. Если подумать, что всего полгода назад он резал людей в подворотнях за пару серебряных монет, этому стоило лишь дивиться. — Будете кушать сейчас? — Да. Сделайте вкусно. Мне предстоит долгий путь. — Разумеется. У нас лучшая еда в городе. Эй! Одну порцию рагу с олениной, что только привезли! Кивнув на зычный окрик трактирщика, Ракия тупо уставился в стол, когда откуда-то донеслась песня. Посмотрев в сторону, он увидел опрятно одетого молодого человека, перебирающего струны инструмента размером с человеческий торс и поющего. — Являются, идут, две нечестивые расы... подлые мечи! Жестокая магия! Мертвецы встают, одержимые злыми душами! О боги, защитите нас! Похоже, это был бард, нанятый таверной. Ничего необычного. В Лиге городов-государств, где жил Ракия, такой культуры не было, но, войдя в империю, он пару раз видел таких людей, посещая постоялые дворы. «А поет неплохо». Он не знал, как судить, хороша песня или плоха, но, по крайней мере, пение этого барда не резало слух. Окружающие, похоже, считали так же, судя по тому, что в миску перед бардом насыпали немало медных монет. — В ночь, когда даже луна не всходит, роятся рабы демона, армия мертвых открывает глаза, алкая плоти и крови праведных! Кровь и плоть беззащитных пятнают ночь! Он не был уверен, но казалось, что это песня о какой-то знаменитой битве. Такие песни были обычным делом. О рыцарях, убивших драконов, или мечниках, влюбившихся в дочь лорда и в одиночку победивших армию. Услышав этот отрывок, Ракия отвернулся, чтобы выпить воды, которую хозяин подал заранее. В этот момент голос барда возвысился, и одна строчка текста пронзила уши Ракии. — Но когда все дрожали в страхе, явился спаситель. Герой, сжимающий святой белый меч! Ракия вздрогнул. Услышав последние слова, он невольно сжал кружку сильнее. От испуга кружка в его руке треснула. Ещё немного силы — и она бы разлетелась вдребезги. «Не может быть...» Содержание песни казалось странно знакомым. Нечестивые группы, использующие мечи и магию, белоснежный меч... Словно чтобы развеять подозрения Ракии, бард пропел финальную кульминацию. — Пред сиянием святого меча рассыпаются мертвецы, падает проклятый черный рыцарь, и наконец даже злой маг кается и подставляет шею. Герой возглашает: внемлите мне, жалкие, я — Ракия, Серебряно-Белый Меч! Ракия повернул голову, едва не теряя сознание.