— Д-Джейд ...! — Тихо вскрикнула Рурури, наблюдая, как он в третий раз активирует свой составной навык.
Вена и Фена выкрикивали проклятия, забыв себя от ярости, и выпускали стрелы в Джейда. Но он их все отражал своим щитом. Каждое отражение издавало ужасный лязг, от которого Рурури вздрагивала. Кровь отхлынула от ее лица, пока она наблюдала эту кошмарную сцену.
Свет составного умения Джейда был виден в воздухе, разливаясь по пещере. Рурури в ужасе наблюдала за происходящим.
— …!
Она была напугана. У нее не было возможности оправдать надежды Джейда, даже несмотря на то, что он жертвовал собой, чтобы защитить их, жертвовал своей жизнью, веря в нее.
Исцелить Алину? Как она должна это сделать?
Рурури ошеломленно посмотрела на Алину сверху вниз.
Рана в боку Алины была черной и как будто разъедала ее изнутри. В свою очередь, лицо Алины было бледным, как у трупа.
Поскольку Алина обладала божественным умением, навык более низкого ранга, такой как Бессмертный Серафим, не активировался бы на ней. Даже если бы это и сработало, судя по тому, что ее способность не подействовала на рану Джейда, умение все равно не принесло бы пользы. Белая магия тоже не сработала бы.
Но она должна была исцелить ее.
Думай. Думай. Думай. Думай. Думай. Думай.
Но мысли Рурури были в совершенном беспорядке, и она не могла ни придумывать способ выйти из этой ситуации, ни перебирать все свои знания о целительстве в поисках решения. Вместо этого ее просто захлестывало одно и то же несвязанное воспоминание.
Это было настолько знакомое видение, что ее затошнило — сцена того, как она довела свою старую группу до смерти.
Столь же безнадежная ситуация, стоявшая перед ней, заставила Рури задуматься о прошлом, загнав ее в тупик.
Это бесполезно. Я просто не могу этого сделать. У меня просто нет сил помочь всем пройти через это.
Я беспомощна.
Я некомпетентна.
Я снова потеряю свою группу, и это все моя вина.
Раздался сухой щелчок. Это был звук выскользнувшего из ее ослабевшей руки посоха.
— ... Я... мне жаль…Алина... Джейд...!
Рурури прикусила губу; в какой-то момент она начала плакать. На этом поле боя, где жизнь и смерть висели на волоске, беспомощная влага бесполезно текла из ее глаз.
— Я не могу этого сделать…Я просто не могу этого сделать… Я не могу ничего..., - слабо захныкала она, опустив голову и плача, встретив рану, с которой она ничего не могла поделать.
— Прости, я ничего не могу сделать.
Прости, прости, прости меня.—
— Все в порядке.
До нее донесся тихий голос.
Когда Рурури, вздрогнув, подняла голову, Алина зажимала свою рану и пыталась подняться на ноги.
Увидев это, Рури забыла о своем отчаянии и вскочила.
— Ах, Алина, ты не можешь двигаться! Твоя рана...!
— Это не имеет значения. Я должна победить, или мы умрем… Если тебе придет в голову какая-нибудь хорошая идея, тогда ты сможешь исцелить меня.
— Эт... я не это имела в виду! Я просто... я просто не могу...!
— Послушай.
Алина тяжело выдохнула, словно подбадривая себя, и протянула дрожащую руку Рурури. Даже с учетом возможности ее смерти в ее глазах не было страха. Нет, что—то еще более отчаянное и ослепительное вспыхнуло глубоко в ее радужках.
— Я не хочу никого терять в своей жизни.
— .. Хм...?
— Даже этого парня.
Алина пристально посмотрела на Джейда.
— Я буду бороться за свои убеждения. Не имеет значения, какую боль мне это причинит или в каком состоянии моя рана.
— ...!
— Активация навыка: Божественное разрушение ...!
Алина поморщилась от боли. Но когда появился ее боевой молот, она крепко сжала его.
Рурури ничего не сказала, просто смотрела в замешательстве.
Почему ты не исцелила нас?
То, что сказал Эйден, продолжало мучить ее, пронзая сердце. Но Алина доказала ошибочность этих слов. Она сказала, что ничего страшного, если ее не вылечат.
— Я буду бороться ради себя самой. Вот и все.
Как она может быть такой?
Рурури была в шоке. Она думала об Алине как о простом недалеком человеке с сильными навыками, как о человеке, который борется с переработками, как об удивительном человеке, которая могла делать то, что должен делать авантюрист, а оставалась секретарем в приемной, — а теперь ей стало стыдно, что она когда-либо думала таким образом.
Алина собиралась бороться до конца. Конечно, в какую бы ситуацию она ни попала, независимо от того, насколько тяжело она была ранена, она продолжала бы сражаться - потому что хотела спасти то, что было важно для нее.
— …!
Что я делаю?
Рурури сжала кулак. Ее слезы прекратили течь.
В какой-то момент Рурури начала полностью полагаться на Бессмертного Серафима. Вот почему она так легко потеряла уверенность в себе, когда Сильва обратил против нее свое мастерство.
Неудача Рурури привела к тому, что ее старые члены группы получили травмы или умерли, но она бесстыдно продолжала работать целительницей, потому что не смогла бы вынести другое решение. Она не хотела, чтобы ее последним деянием в качестве целительницы стало убийство.
Она хотела стать сильнее.
— ... Алина!
Прежде чем Рурури поняла, что делает, она удержала Алину. Она подобрала упавший посох, рукавом вытерла слезы, оставшиеся на лице, и сказала Алине:
— Пожалуйста, подожди. Я залечу эту рану ...!
Алина обернулась, увидела решительное выражение лица Рурури и на мгновение вытаращилась. Затем она на секундочку повернулась к Джейду в нерешительности, но, увидев пылающую решимость в глубине глаз Рурури, слегка кивнула.
— ... Хорошо.
Алина практически падала, прислонившись к стене. На ее шее выступили капельки пота, а лицо было бледным — она только напустила на себя решительность, а сил ей явно не хватало.
После этого Рурури обратилась к лидеру своей группы.
— Джейд! Пожалуйста, дай мне еще немного времени. Я вылечу Алину.
— ... Понял!
Рурури ненавидела Бессмертного Серафима, способность, которой она была наделена.
Способность не проявилась, когда ее союзники были на грани смерти. Оно не пригодилось, когда имело наибольшее значение.
Вот почему она никогда не пыталась узнать об нем больше. Она никогда не задумывалась о возможностях, которые умение могло предложить. Она, например, даже не проверяла, сработает ли двойное заклинание.
Но Джейд и Лоу все это время присматривали за Рурури. Алина простила Рурури за то, что та была такой глупой, и отказалась от попыток исцелить ее.
Рурури хотела спасти их — на этот раз уж точно.
Был предел тому, что люди могли сделать. Это было правдой. Но она не хотела использовать это как предлог, чтобы отказаться от жизней друзей, которые были ей дороги. Если не было пути вперед, тогда она должна просто найти новый. Джейд справился с этим, так что она тоже должна быть в состоянии это сделать.
— Не беспокойся обо мне.
Джейд почему-то обрадовался словам Рурури.
— Я буду охранять вас обоих, пока ты будешь лечить ее. Сосредоточься на исцелении.
— Хорошо.
Даже внеуровневый навык, если его применить повторно, может стать равным божественному навыку. Бессмертный Серафим был мощным целительским умением, которое сохраняло того, на ком оно было применено, в активном состоянии. Оно также излечивало статусные эффекты. Если Бессмертный Серафим мог применяться повторно, то, накладывая его на цель, Рурури должна быть в состоянии стереть эффект статуса “верная смерть”, который был присвоен Алине с помощью божественного умения. У нее не было выбора, кроме как сделать ставку на эту возможность.
Если предположение Рурури окажется неверным, или если у нее закончатся силы до того, как она закончит заклинание, или если она потерпит неудачу, тогда все будет кончено. Алина умрет вместе с Джейдом, Лоу и всеми в Ифуре.
Но она сделает это.
— Активация умения: Бессмертный Серафим!
Приложив руки к почерневшей ране Алины, Рурури активировала свой навык. Вспыхнул красный свет внеуровневого навыка, но через несколько секунд он был подавлен черной тьмой и слабо померк.
Однако прежде чем свет умения полностью погас, Рурури использовала его во второй раз.
— Активация умения: Бессмертный Серафим!
Способность проявилась еще раз, бесстрашно врываясь в божественное умение Бога-Демона.
Ее зрение на секунду померкло.
На Рурури напало чувство вялости, которого она никогда раньше не испытывала; это было похоже на то, что кто-то накачал свинцом все ее тело. Силы быстро покидали ее. Это стало очевидным. Пот выступил из каждой поры ее тела, и сердце бешено заколотилось.
Это было за пределами того, что можно было описать как истощение. С ней явно было что-то не так. Но рана Алины все еще не зажила. Бессмертный Серафим, которого она использовала дважды, тоже начал исчезать.
— Ууф ... Активирую ...! Бессмертный Серафим!!
Пожалуйста. Пожалуйста, сработай.
Рурури помолилась богам и активировала свое умение в третий раз. На нее напало еще более сильное головокружение, чем раньше. Ее сознание затуманилось, но она впилась ногтями в твердый камень и отчаянно пыталась не потерять сознание.
Джейд до сих пор терпел подобную боль? Ах, я ничего не добилась. Я так сильно ненавижу Бессмертного Серафима, но я полностью полагаюсь на него.
... Я не могу сдаться ...!
Если целитель группы сдавался, то все было кончено.
— Активируй навык: Бессмертный Серафим!!
Рурури снова взялась за дело. Красный свет внеуровневого навыка становился все гуще перед ее глазами. Ладонь ее протянутой руки была такой горячей, что могла обжигать. Ее дыхание стало быстрым и тяжелым, ей не хватало воздуха. Она чувствовала, что задыхается.
Но она не могла сдаться. Она никак не могла сдаться. Потому что только целитель мог вылечить раны ее товарища.
Краем глаза она увидела, что красный свет начал немного рассеивать тьму.
— Активируй навык: Бессмертный Серафим!!
Это мой долг!
Обновлено: 02.02.2026