Возвращение в квартиру было похоже на добровольный спуск в преисподнюю. Свежий воздух снаружи лишь подчеркнул, насколько чудовищной была атмосфера внутри. Аркадий захлопнул за собой дверь и прислонился к ней спиной, тяжело дыша. Он справился с первым квестом, но цена оказалась слишком высокой. Образ согнувшейся в кашле Анны Викторовны стоял у него перед глазами.
Он прошел в комнату, стараясь не смотреть в сторону окна, за которым на карнизе лежали бездыханные птичьи тушки. Нужно было что-то делать. Просто сидеть и ждать следующего идиотского квеста было невыносимо. Ему нужна была информация.
Его взгляд упал на антресоли — пыльное царство хлама, куда годами ссылалось все, что жалко было выбросить. Там, в картонной коробке из-под монитора, лежали его старые жесткие диски. Целая коллекция, архив его прошлой, нормальной жизни. Может, там найдется что-то, что поможет ему понять, что происходит? Старые логи, забытые проекты, хоть какая-то зацепка.
Но была проблема. Коробка стояла в самом дальнем углу, заваленная стопками старых журналов «Игромания» и нераспакованной коробкой с небулайзером, который ему когда-то прописал врач. Чтобы до нее добраться, нужно было принести стремянку, разобрать весь этот завал… Слишком много усилий для человека, находящегося на грани нервного срыва.
«Вот бы сейчас иметь какую-нибудь телекинетическую руку, как у Гордона Фримена», — с тоской подумал Аркадий, глядя на вожделенную коробку.
И в этот момент перед его глазами вспыхнуло новое уведомление, на этот раз информационное, без квестовых рамок.
ПОЛУЧЕН ИНСТРУМЕНТ: Meat Hook (Мясной крюк).
- Описание: Цепной крюк для притягивания целей. Материализуется по мысленной команде.
Аркадий замер, перечитывая строки. Мясной крюк. Легендарный хук Пуджа. Он что, серьезно? Система издевалась над ним, подсовывая ему самые знаковые и самые жуткие атрибуты этого персонажа.
Он недоверчиво посмотрел на свою правую руку. Обычная рука сисадмина. Бледная, с не очень длинными пальцами, привыкшими к клавиатуре, а не к расчленению. Он попробовал представить себе крюк. Массивный, грубо выкованный, с тяжелой цепью.
Ничего не произошло.
«Мысленная команда… — пробормотал он. — Какая еще команда? „Ахалай-махалай“? „Хук, появись“?»
Он снова сосредоточился, глядя на коробку на антресолях. Он не просто представил себе крюк. Он пожелал его. Он представил, как цепь вылетает из его руки, как крюк впивается в картон, как он притягивает коробку к себе. Он вложил в это желание все свое отчаяние и нежелание лезть на шаткую стремянку.
Что-то в его руке дрогнуло. Кожа на предплечье натянулась, под ней будто зашевелились какие-то несуществующие мышцы. С тихим, лязгающим звуком, который, казалось, родился прямо из воздуха, из его ладони начала материализовываться цепь. Звено за звеном, она падала на пол, тускло поблескивая в свете утреннего солнца. А на ее конце, из сгустившейся тьмы, сформировался он — массивный, зазубренный крюк, от которого веяло холодом и какой-то древней жестокостью.
Аркадий с ужасом и восхищением смотрел на это. Инструмент был тяжелым. Он чувствовал его вес, холод металла, грубую текстуру ржавых звеньев. Это было не видение, не голограмма. Это была реальность.
Он неуверенно сжал руку. Цепь напряглась. Он снова посмотрел на коробку, прицелился и мысленно отдал приказ: «Вперед!»
С оглушительным свистом и скрежетом крюк сорвался с его руки. Он полетел так быстро, что глаз едва успевал за ним следить. Но неопытность Аркадия дала о себе знать. Он целился в коробку, но немного промахнулся. Вместо картона крюк с чудовищной силой врезался в ДСП-полку, на которой стояла коробка.
Раздался треск ломающегося дерева. Крюк пробил полку насквозь. Цепь натянулась, как струна, и Аркадия дернуло вперед. Его рука, ведомая неведомой силой, начала сматывать цепь обратно.
Результат был катастрофическим. Вся конструкция антресолей, державшаяся на честном слове и советских шурупах, не выдержала. С оглушительным грохотом полка оторвалась от стены и, увлекаемая крюком, полетела вниз. Коробка с жесткими дисками, старые журналы, небулайзер, какая-то древняя вафельница — все это обрушилось на пол вперемешку с кусками дерева и облаком вековой пыли.
Крюк с пришпиленным к нему обломком полки с лязгом упал к ногам Аркадия. А затем, так же внезапно, как и появился, растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах озона и звенящую тишину.
Аркадий стоял посреди этого хаоса, оглушенный и покрытый пылью. Вонь гнили смешалась с запахом старых вещей. Он получил то, что хотел. Коробка с дисками лежала прямо перед ним, хоть и немного помятая.
Он провел следующие несколько часов, как одержимый. Снова и снова он материализовывал крюк, пытаясь научиться им управлять. Первые попытки были ужасны. Он разбил любимую кружку, стоявшую на кухонном столе. Сорвал со стены старые часы. Чуть не вырвал с мясом ручку холодильника. Каждый «выстрел» был непредсказуем и разрушителен.
Но постепенно, раз за разом, он начал чувствовать его. Он понял, что дело не в силе, а в концентрации. Что нужно не просто «кидать», а «направлять» свою мысль. К вечеру он уже мог с приемлемой точностью подцепить с пола пульт от телевизора или притянуть к себе тапок из-под дивана.
Он стал чуть менее неуклюжим. Но посреди разгромленной комнаты, пахнущий как склеп, Аркадий с ужасом понимал, что Система дала ему не просто инструмент. Она дала ему оружие. И рано или поздно ему придется использовать его не для того, чтобы достать тапок.
Обновлено: 23.01.2026