На таком коротком расстоянии даже Глава Цай не был уверен, что сможет уйти невредимым. Пусть в зале их было много, в настоящем бою ни один не сравнился бы с Чэнь Ло. Мастер Внутренней Практики, дав себе волю, мог перерезать их всех как скот.
— Не ожидал, что нас почтит своим присутствием столь высокий гость, — заговорил главарь. — Прошу простить Цая за скудный прием.
Такова была цена за железный занавес над боевыми искусствами.
Обычный разбойник не имел шанса прикоснуться к истинным знаниям – точно так же, как мелкая шпана в его прошлой жизни никогда не видела настоящего оружия.
— Будьте проще, Первый глава. Мы с дядей пришли лишь просить о спасении, — Чэнь Ло убрал давление.
Демонстрация силы была нужна лишь для того, чтобы с его словами считались, а не ради драки. Даже если бы он перебил их всех, его дяде это на пользу бы не пошло. К тому же вражды между ними не было, напротив – ему нужны были их тропы.
— Просить о спасении?
Если раньше у Главы Цая и были сомнения, то теперь они развеялись. Раз уж мастер такого уровня решил бежать, значит, грядет буря, которую им, мелким сошкам, не пережить. Будь у него силы сопротивляться, он бы не прозябал в этой глуши.
— Не сочтете за труд рассказать поподробнее? — Тон вожака изменился, от былой вальяжности не осталось и следа.
Будь Чэнь Ло простым беженцем, Глава бы и бровью не повел, но статус «мастера» менял все. Весть, заставившая такого человека спасать свою жизнь, наверняка касалась и их – тех, кто кормится в этих лесах.
По знаку Цая несколько бандитов тут же подскочили, освобождая места для Чэнь Ло и его дяди.
— В Уезде Синего Клыка скоро начнется хаос. Началось все еще полмесяца назад… — начал Чэнь Ло.
Он не знал всех деталей, но это не мешало ему складно врать.
Смерть императорской особы была правдой.
Смерть евнуха – тоже.
Оба погибли в одном месте. Разве может после такого быть спокойно? Чэнь Ло смешал правду с вымыслом, представив все как часть грандиозного заговора. У разбойников пот выступил на лбу от услышанного.
— Выходит, в уезде кто-то дерзнул прикончить члена правящего рода и пустил кровь дворцовому евнуху?!
— Да это же мятеж! — Загалдели бандиты, вскакивая со своих мест.
Любое дело, пахнущее бунтом, сулило огромные проблемы. Вспоминая недавние перекрытия дорог, они окончательно лишились покоя. В воздухе отчетливо запахло бедой. Мятеж – это всегда армия, а когда придут солдаты, разве оставят они в покое лесных братьев? Наверняка перебьют всех, чтобы выслужиться и получить награду. История знала немало таких примеров.
Беда пришла, откуда не ждали!
— Вести верные? — Не удержался Глава Цай.
— Своими глазами видел! — Тяжким голосом отчеканил Чэнь Ло.
И вправду видел. Более того, того самого евнуха он собственноручно забил кирпичом, пока рука не онемела.
Цай резко встал.
Правда это или нет, он решил подготовить путь к отступлению. Крепость Свирепого Тигра продержалась так долго лишь благодаря его осторожности.
— Сяоло, вели братьям готовить бочки на потайном причале! Четвертый, Пятый – пусть все собирают манатки, уходим! Третий, бери Седьмого и дуйте в уезд к Богачу Ли. Выясните, что там слышно.
Богач Ли был связным крепости в городе, через него они сбывали награбленное.
У осторожного кролика всегда три выхода из норы. Разбойники не собирались слепо верить каждому слову незнакомца.
— Слушаемся! — Зал пришел в движение, команды посыпались одна за другой.
— Друзья, пройдемте во внутренние покои, — вежливо пригласил Глава Цай.
По пути он вернул тридцать лянов, полученных от Чэнь Лаосаня, и прибавил к ним еще десять сверху.
— Ну что вы, право… — замялся дядя. Пришли просить помощи, а в итоге и при деньгах остались, да еще и с прибылью.
— Бери, — коротко бросил Чэнь Ло.
Он понимал: Глава Цай сейчас на иголках. Его пугала и сила Чэнь Ло, и его новости. На кону стояли жизни всех братьев, так что осторожность была оправдана.
— Раз уж Глава Цай проявляет такую искренность намерений, я не могу оставить вас в беде. Есть у меня еще одна весточка из внутреннего круга, сочтем ее моим подарком.
Чэнь Ло поравнялся с Гловой и заговорил доверительным тоном.
Что за круг и откуда вести – знал только он. Идущий следом дядя окончательно замолчал, поражаясь тому, как складно племянник водит за нос этих громил. Звучало убедительнее любой правды.
— Внимаю вам, — Глава Цай чуть ли не кланялся, совсем не походя на того свирепого вожака, что встретил их у порога.
— Времени осталось совсем немного, — многозначительно обронил Чэнь Ло.
Сколько именно и почему – он предоставил Главе додумывать самому.
Судя по тому, как изменился в лице Цай, воображение у него работало отлично. В его глазах такой мастер, как Чэнь Ло, не стал бы лгать по пустякам – с его-то статусом он явно вхож туда, куда обычным смертным путь заказан.
В тишине комнаты Глава Цай расспрашивал о деталях. Чэнь Ло отвечал обстоятельно, а под конец даже выложил на стол тот самый имперский жетон. После этого последние сомнения вожака испарились.
— Сяоло, а не слишком ли это… — прошептал Чэнь Лаосань, глядя вслед торопливо ушедшему Главе.
— Я жизнь ему спасаю, — отрезал юноша. Он понимал опасения дяди, но сейчас было не до сантиментов. Выжить – вот единственная истина!
Время тянулось медленно, прошло полдня.
В Уезде Синего Клыка явно что-то стряслось. Посланные на разведку разбойники пропали с концами – то ли в городе заперли, то ли еще какая беда. Это окончательно подорвало дух обитателей крепости.
— Над уездом дым столбом! Слышен звон стали, и флаги кругом! — Вбежавший дозорный доложил обстановку.
— Дым? — Лицо Главы Цая потемнело.
Если гарь видна днем за столько верст, значит, город горит. Кто-то пустил красного петуха!
— Брат, что делать? Третьего и Седьмого так и нет! — Загалдели остальные главари.
Глава Цай не ожидал, что гром грянет так скоро. Благо их логово было далеко, была хоть какая-то фора. Будь они ближе – уже бы горели вместе с городом.
— Пятый, уводи женщин и детей первыми. Мы останемся прикрывать, — принял он решение.
— Понял! — Пятый тут же сорвался с места.
— Третий дядя, тебе тоже лучше уйти с ними, — вовремя вставил Чэнь Ло.
Если дядя будет в безопасности, у него самого руки будут развязаны.
— А ты? Чего тянешь! Вместе пойдем! — Всполошился Чэнь Лаосань. Жизнь племянника была для него дороже собственной.
— Я следом, скоро буду.
Чэнь Ло не был безрассудным смельчаком. Он оставался не ради геройства, а в надежде, что в этой неразберихе ему подвернется случай добыть еще пару свежих голов.
Обновлено: 02.02.2026