«Отец снова подвергает меня испытанию?»
Кажется, я размышляла над этим около трех часов.
Он ведь точно сказал, что исправил только три места, так почему же я нашла четыре?
Я уж было подумала, что ошиблась, и трижды умылась посреди ночи.
— Сколько ни смотрю... это действительно ошибка.
Я обнаружила это совершенно случайно.
Радуясь, что на следующий день у меня был единственный выходной от занятий на неделе, я впервые за долгое время решила не спать всю ночь, готовя отчет для отца.
Подчеркнув все необходимое в полученном документе, я принялась составлять новый отчет для отца, очень четким почерком расписывая, в чем именно заключались ошибки.
На самом деле, можно было бы просто объяснить все на словах, но я ведь накричала на отца... В глубине души мне, похоже, хотелось похвастаться, как быстро, идеально и легко я со всем справилась.
Ну, знаете, эти ночные порывы.
В общем, я всю ночь составляла отчет, аккуратно все разложила и уже собиралась прибраться на столе, как вдруг...
«А?..»
Почему именно в тот момент это попалось мне на глаза?
Забота богов, сжалившихся надо мной?
Или же коварная уловка моего зловредного отца?
Какой бы ни была причина, в тот миг, когда я это обнаружила, моя беззаботность улетучилась, а счастливая пятая точка, уже направлявшаяся к кровати, плюхнулась обратно на стул.
Если бы я тогда посмотрела в зеркало, то наверняка воочию увидела бы, что значит «зрачки дрожат».
Размышления, начавшиеся в одиночестве, закончились лишь с рассветом, когда в мою комнату вошла Лина.
— Госпожа! Доброе у... А-а-ах! Госпожа! У вас темные круги под глазами!
Закончились они из-за ее пронзительного крика.
У меня не было сил сопротивляться. Лина тут же утащила меня к кровати, уложила и приложила к глазам холодный компресс.
— Госпожа, неужели вы всю ночь не спали? Для чистой и сияющей кожи бессонные ночи — это табу!
«И все-таки, почему она так одержима моей кожей?»
— Лина... сейчас не это главное.
— Что? А что тогда? Может... что-то случилось?! — сперва обиженно фыркнув, Лина вдруг произнесла это серьезным тоном, словно что-то заподозрив.
Да. Это серьезно. Очень серьезно.
Я вспомнила потрясение прошлой ночи и без сил пробормотала:
— Дело в том, Лина... почему мой отец так поступает со мной?
— Что?.. Ох! Ах, госпожа...
Вдруг Лина всхлипнула.
«Ох, нет. Неправильно подобрала слова».
— Нет, Лина. Я не это имела в виду.
Я поспешно встала, пока Лина не разрыдалась, и начала объяснять, что произошло ночью.
И закончила вопросом:
— Так почему же я нашла четыре ошибки?
— ...Может, господин решил подвергнуть вас еще одному испытанию?
— ...
«Иногда ее образ мыслей пугающе совпадает с моим. Или это она становится на меня похожа?»
Вскоре мы обе с Линой погрузились в серьезные раздумья.
Однако быстро пришли к двум возможным выводам.
Первый: отец действительно подстроил мне ловушку, исправив четыре пункта, но сказав о трех. Или второй...
— Хм. Пожалуй, пора взглянуть.
Я встала, убирая с глаз холодный компресс, который Лина заставила меня держать.
Отряхнув одежду, я оглядела комнату. А компресс-то неплохо подействовал. Несмотря на бессонную ночь, усталость в глазах прошла.
— Что? На что взглянуть?
— На что же еще, — пожала я плечами в ответ на вопрос Лины, которая тоже поднялась и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. — На предыдущие отчеты.
Два вывода, к которым я пришла после долгих размышлений.
Первый: отец действительно подстроил мне ловушку, исправив четыре пункта, но сказав о трех. Или второй...
«Или же отец сам упустил эту деталь».
*
В герцогской резиденции был отдельный архив.
Наша герцогская семья была одной из тех, что основали империю, и гордилась своей тысячелетней историей.
Течение времени называют историей, а история записывается словами.
И сколько же нужно места, чтобы хранить записи о тысячелетней истории?
Конечно, не все документы оставались в герцогской резиденции. Записи столетней давности сжимали и отправляли в архив на территории герцогских владений.
Тем не менее, объем записей за сто лет был огромен, и архив в резиденции всегда был забит до отказа.
И вот сейчас я, по определенным причинам, находилась именно в этом архиве.
— Ого...
Невольно вырвалось у меня.
Я сделала глубокий вдох, и специфический затхлый запах бумаги проник глубоко в легкие.
Архив оказался гораздо больше, просторнее и темнее, чем я себе представляла.
Плотные шторы, защищающие бумагу от солнечного света, огромное помещение, дальний конец которого тонул во мраке, стеллажи, упирающиеся в потолок.
И все это пространство было заполнено всевозможными книгами и документами.
Я уже бесчисленное множество раз бывала в библиотеке и думала, что привыкла к большому количеству книг, но теперь мне казалось, что архив был даже больше библиотеки.
Честно говоря, мне хотелось еще немного полюбоваться этим зрелищем, но времени не было. Я не знала, сколько времени это займет, поэтому нужно было двигаться, не теряя ни минуты.
«Так, посмотрим. Как же тут все рассортировано?»
Недолго я шла, проводя рукой по боковинам стеллажей, а затем ускорила шаг и направилась вглубь архива.
— Семьдесят восьмой год... семьдесят девятый...
Мне не потребовалось много времени, чтобы понять принцип сортировки.
«Точно. Когда дело касается хронологии, лучше всего сортировать по годам».
Узнав, как все устроено, я быстро нашла то, что искала.
Вскоре я остановилась перед стеллажом, заполненным примерно наполовину.
Это был стеллаж с записями за этот год.
За ним виднелись стеллажи за прошлый, позапрошлый и предыдущие годы.
— Нашла.
Я переживала, что самые свежие записи могли еще не попасть сюда и хранились в кабинете отца, но мои опасения были напрасны.
Впервые в жизни я порадовалась, что у отца такой педантичный и строгий характер.
— Ну что ж, приступим?
Тук!
Я бросила на пол отчет, полученный от отца, и фонарь, которые принесла с собой.
Рядом я выложила все отчеты, поданные в этом году, а под ними — все отчеты за прошлый год.
У стены стояло несколько маленьких столиков для работы с документами, но для меня они были слишком малы, и работать за ними было бы только неудобнее.
Я плюхнулась на пол прямо среди бумаг и взяла в руки отчет, поданный два месяца назад.
Мои пальцы начали быстро перелистывать страницы папки.
*
Морг, морг.
— ...
Перед затуманенным взором расплывчато виднелись разбросанные повсюду документы.
Морг, морг.
— ...
Я моргнула еще несколько раз, и туман в глазах рассеялся, картинка стала четче.
Морг, морг.
— ...!
Моргнув еще пару раз, я внезапно пришла в себя.
«Что?! Почему я сплю?!»
— Который час...!
Бум!
— ...Ай-яй-яй.
«Даже если я в шоке, не стоит вскакивать так резко...» — твердо решила я, потирая ушибленный о стеллаж затылок.
— Ай, больно.
Зато благодаря этому я окончательно проснулась, и воспоминания о том, что было до сна, начали возвращаться.
— Так, я пришла в архив...
Я пришла сюда утром.
Найдя стеллаж с записями за этот год, я сразу же начала просматривать отчеты и занималась этим до самого обеда.
Поскольку я долго не выходила, Лина принесла мне обед, потом чай... Кажется, после полдника я сказала ей, что ужин мне не понадобится.
— ...Хм.
Что было дальше, я не помнила. Наверное, тогда и уснула.
«Похоже, заснула я довольно рано, но это и неудивительно, ведь прошлую ночь я совсем не спала».
— Но, — пробормотала я и опустила взгляд на пол.
Точнее, на разложенные на полу документы.
Десятки папок с бумагами были раскрыты и буквально окружали меня.
— Главное, что я нашла.
На моих губах появилась улыбка.
Это были документы за целых шесть лет.
Огромное количество, от одного вида которого человеку, не привыкшему к бумагам, могло стать дурно.
Конечно, я тоже впервые видела столько документов, но, к счастью, я точно знала, что искать.
И вывод, к которому я пришла, был таков: отец мне не лгал.
А это значит...
— Сначала нужно вернуться в комнату.
Я поднялась.
Поскольку документы могли понадобиться снова, я решила загнуть уголки на нужных страницах и сложить их в одну стопку.
И в этот момент с моих плеч соскользнул белый плед.
— ...?
Точно, он лежал так естественно, что я его даже не заметила. Что это?
Я точно не приносила его с собой.
Похоже, кто-то укрыл меня, пока я спала...
— Лина?
Скорее всего, так и было. Ведь только Лина знала, что я работаю с документами здесь.
Наверное, заглянула перед уходом с работы и укрыла меня.
— Какая она добрая.
Закончив разбирать бумаги, я взяла отчет, фонарь и плед и вышла.
Когда я засыпала, был еще день, и сквозь плотные шторы пробивался тусклый свет, а теперь за окном уже светало.
*
Четвертая ошибка, которую я нашла в документах, касалась военного снаряжения в северном владении.
На самом деле, в землях, где назначался управляющий, было принято передавать ему большую часть полномочий.
Поэтому, если управляющий не прибегал к откровенной тирании, большинство лордов не вмешивалось в его методы управления.
Наша герцогская семья не была исключением.
Это означало, что если управляющий закупал много товаров в одном месяце или пополнял войска в другом, лорд закрывал на это глаза, пока все было в пределах разумного.
Возможно, именно поэтому отец, привыкший к такому порядку вещей, не увидел в этом проблемы, а я не смогла пройти мимо.
В отчете, который дал мне отец, было указано, что в июне северное владение пополнило войска и запасы продовольствия и снаряжения.
Проблема была в том, что в июле была еще одна закупка, на этот раз только военного снаряжения.
Как я узнала от сэра Диора, военное снаряжение пополняется пропорционально численности войск, и однажды закупленные припасы не расходуются так быстро, даже при интенсивном использовании.
Но пополнять запасы снова, пусть и в небольшом количестве, всего через месяц?
Сейчас не было войны, так что это выглядело чрезмерным.
Даже если предположить, что это было сделано для создания резерва, значит ли это, что до сих пор резерва не было?
Слабое оправдание.
По этой причине я и решила посмотреть прошлые отчеты.
Если бы это делалось для пополнения резерва, в старых отчетах должны были быть записи о его расходовании.
Если нет... значит, эти записи предназначались для чего-то другого.
И вот что я выяснила, изучив старые отчеты: подобные действия в северном владении повторялись через раз.
Это касалось не только снаряжения, но и продуктов, гуманитарной помощи, одежды.
Иногда закупали довольно много, а иногда — настолько мало, что это вызывало сомнения.
Однако заметить это можно было, только если специально искать несоответствия.
И это продолжалось уже около двух лет.
«Это... растрата?»
Но до этого отчеты были безупречно чистыми. Почему все изменилось два года назад?
Впрочем, разве много людей, которые никогда не меняются? Человек — существо переменчивое.
Итак, загадка, которую задал мне отец, была решена.
— Хм.
Вот и настал день отчета.
Время — до четырех часов дня.
Казалось бы, можно прямо сейчас пойти к отцу, швырнуть ему на стол документы со словами: «Вы тоже кое-что упустили!» — и дело с концом.
— ...Кхм.
Так почему же я сижу за столом с таким серьезным лицом?
Хотя я блестяще справилась с заданием отца, после того как я узнала о растрате, на душе было как-то неспокойно.
Однако...
— Госпожа, вам пора.
Времени на раздумья больше не было. Сегодня в восемь утра у меня было занятие по фехтованию с сэром Диором.
«Все равно отчитаться сегодня придется, это факт. Подумаю обо всем после урока».
— Да, хорошо.
Ответив на зов Лины, я встала и увидела плед, перекинутый через спинку стула.
«Ах, да. Точно, я же хотела сказать об этом».
— Лина, спасибо за это.
— Что? О чем вы, госпожа?
Но почему-то обернувшаяся Лина лишь склонила голову набок, словно спрашивая, о каком пледе идет речь.
Обновлено: 23.01.2026