После посева семян Старший Брат и несколько других последователей Хань Чэна, следуя его указаниям, принялись водить поперёк поля палками, положенными на землю. Это разбивало крупные комья и присыпало семена, которые иначе могли бы стать добычей птиц, одновременно создавая им благоприятную среду для роста. За полдня Хань Чэн засеял всё поле. Он не волновался, что рапс взойдёт слишком густо — молодую нежную зелень можно было пустить в котёл. Глядя на первое поле племени Синей Птицы, Хань Чэн улыбался. Независимо от результата, семена были брошены в землю, и это давало надежду.
В восточной части двора, подальше от пещеры, рядом со стеной, появилось второе строение племени (первым был забор). Им стала уборная. Её построили в юго-восточном углу, в отдалении от жилья. Возведение уборной было делом первостепенной важности. Раньше вокруг росли деревья, и все справляли нужду в отведённой рощице, выбирая укромное местечко. Теперь же деревья повалило бурей, а Божественный Сын категорически не терпел вида голых задов. Поэтому на раннем этапе строительства стены он даже на три дня остановил работы, чтобы возвести эту «уборную».
Уборная была раздельной. Учитывая, что женщин в племени было больше, их половина имела семь «кабинок» — на три больше, чем мужская. За уборной вырыли выгребную яму, обложив её камнями и черепками разбитой посуды, чтобы предотвратить утечку драгоценнейшего в дохимическую эру удобрения. Хань Чэн сразу написал на стенах большие иероглифы «М» (男) и «Ж» (女), но люди всё равно путались. После раздумий он велел вкопать у входа в мужскую уборную метровый столб. После этого ошибки прекратились.
Вторым строением во дворе, опять-таки не жилым, стал крольчатник. Два первых кролика оказались невероятно плодовитыми: приносили приплод почти каждый месяц. Первый окрол был самым скромным — всего пять крольчат, но дальше пошло по нарастающей: шесть, семь, а однажды и вовсе восемь! Их же потомство становилось половозрелым уже через два месяца. Из первых пяти крольчат три оказались самками. Примерно через три месяца они тоже начали приносить приплод. К настоящему моменту две из них окотились по три раза (всего 33 крольчонка), а третья — дважды (11 крольчат). Четверо малышей, увы, погибли. Среди кроликов третьего поколения было четыре самки: три уже принесли по два помёта, а четвертая — один, но её снова округлившийся живот говорил о скором новом приплоде. И даже среди кроликов четвёртого поколения уже три самки стали матерями… Вот уж действительно: плодились и размножались!
Лишь начав разводить кроликов и увидев их феноменальную скорость размножения, Хань Чэн наконец понял, как они умудрились заполонить Австралию. Такая плодовитость поистине невероятна! Первоначального закутка в пещере им давно не хватало. К тому же прожорливые зверьки сильно пачкали, ухудшая воздух в жилище. Поэтому вслед за уборной Хань Чэн взялся за крольчатник. Зная о страсти кроликов к рытью нор, при строительстве он выложил пол камнями и черепками. Стены на высоте тридцати сантиметров от земли тоже обложили осколками посуды, чтобы не подкопались. По периметру крольчатника из ранее заготовленных саманных кирпичей соорудили подобие норок для окрола. Сверху настелили ветки, сухую траву и обмазали глиной, сделав навес, чтобы кролики не промокали под дождём…
Теперь в племени насчитывалось почти сто кроликов! Шаман смотрел на них, поражённый. Он и представить не мог, что два ничем не примечательных зверька за полгода превратятся в такое стадо! Причём кормить их было невероятно просто: достаточно было детям племени накосить травы вокруг. Казалось бы, просто трава, принесённая с полей, а превращалась в ходячее мясо, всегда готовое к употреблению! Шаман радовался, но и корил себя: почему он не додумался до этого раньше? Ведь кроликов могли прокормить одни лишь дети, без помощи взрослых! Сколько голодных дней, сколько лишений можно было бы избежать!
Раньше Шаман предпочитал сидеть в пещере. Теперь же он часто выходил во двор, немного бродил, а потом неизменно оказывался у крольчатника. Встав на пару камней у стены, он подолгу заглядывал внутрь, время от времени подбрасывая кроликам охапки свежей травы с ближайшего стога. Вид, как кролики шевелят своими ртами, поедая траву, доставлял ему удовольствие. Ведь эта трава со временем превратится в мясо!
Шаман любил кроликов, но когда приходила пора, рука у него не дрогнула. Ловко схватив за уши, он безжалостно бил маленькой дубинкой по затылку — и дело было сделано. Любил он их не за миловидность, а за плодовитость, неприхотливость и мясо, которое они давали племени…
Сегодня Шаман выловил из крольчатника десять кроликов. Взяв каждого за уши, он нанёс точный удар дубинкой позади уха — одного удара хватало, чтобы умертвить зверька на месте. Ведь именно он лучше всех знал, кто из кроликов нагулял достаточно жирка. Хромой и его помощники приняли кроликов, выпотрошили, слегка просолили и, связав попарно крепкой травой, развесили на оставшихся во дворе стволах деревьев. Там, под лучами позднеосеннего солнца, они должны были превратиться в вяленое кроличье мясо…
Предложение забить часть кроликов исходило от Хань Чэна. Это был не его мир, с кукурузой, пшеницей и морковью. Зимой, питаясь лишь сушёной травой, кролики неминуемо исхудали бы. К тому же такое поголовье потребляло бы зимой слишком много сена, создавая лишнюю нагрузку. Гораздо спокойнее было забить их сейчас, пока они не растеряли жирок, и засолить. Это была лишь первая партия. Когда подрастёт следующее поколение молодняка, забой повторится.
Обновлено: 20.01.2026