Глава 29 — Глава 29

Глава 29 Наемники обычно тратили деньги обеими руками, едва получив крупную сумму. Раз их работа такова, что смерть может настигнуть в любой миг, они считали долгом хоть как-то насладиться жизнью. Разумеется, их быт естественным образом становился хаотичным и распутным. Люсьен, сам бывший наемник, хорошо знал этот образ жизни. Но даже он потерял дар речи от зрелища, представшего перед ним сейчас. — Чудовищно. Бутылки из-под пойла катались по полу, гремя при каждом шаге. Повсюду были следы рвоты. Вдрызг пьяные наемники швырялись кружками. Эта сцена не лезла ни в какие ворота даже глубокой ночью, а сейчас и подавно — такие «прелести» обычно оставались под утро после бурной попойки. — Бэээ! Кто, черт возьми, это такой? Мы арендовали это место! — Чужак? Черт, только мы начали веселиться, а он приперся портить настроение. — Малец даже охрану притащил? Денег у него куры не клюют или как? — Ха-ха-ха! Наемники разразились хохотом, глядя на Люсьена. От их вульгарных шуток, типичных для людей, привыкших к грязной работе, взгляды Гуго и Черных Львов посуровели. — Молодой господин. — Оставь, стой смирно. Люсьен остановил Раймонда, собиравшегося вмешаться, и поднял одну из валявшихся на полу бутылок. А затем изо всех сил швырнул ее в потолок в самом центре таверны. Ба-бах! Дзынь, дзынь, дзынь! — Какого хера?! — Проклятье! С грохотом на головы наемников посыпался дождь из осколков. Только тогда, изрядно протрезвев от шока, они вскочили на ноги с проклятиями. Но прежде чем разъяренная толпа успела броситься в атаку, Люсьен заговорил снова: — Меня зовут Люсьен Вальдек. Я третий сын Его Светлости Зигмунда Вальдека, нынешнего Великого герцога, и брат Тристана Вальдека, который сейчас является вашим нанимателем. — … — Я хотел поговорить минуту, но вы казались неспособными к реакции, поэтому я применил небольшую шоковую терапию. К счастью, сработало. Или вам нужно принести медовой воды? Как только они услышали, кто он такой, наемники дружно отступили. Тронуть пальцем сына Великого герцога означало подписать себе смертный приговор. Пока толпа колебалась, кто-то шагнул вперед. — Что ж, медовая вода нам не нужна. Мы теперь бодрее некуда. Но с чего вдруг молодой господин из дома Вальдек устраивает такой переполох? — …Как нагло! При явном неуважении, переходящем границы, рука Раймонда легла на рукоять меча. Казалось, он вот-вот выхватит клинок. Люсьен удержал его за плечо, останавливая, и посмотрел на вышедшего вперед наемника. У того была неряшливая борода и лицо, испещренное шрамами, — грубый вид, напоминающий Гуго. «Этот — ядро группы». Со стороны это могло выглядеть как обычная наглость безмозглого наемника. Но в глазах Люсьена каждое его слово было просчитано заранее. «Видя, что контроль ускользает, он перехватил инициативу и этими провокациями дал понять, что они не в проигрышном положении. Тайминг тоже идеальный — прямо перед началом переговоров». Только за такой уровень неуважения ему можно было отрубить голову за оскорбление дворянина. Но в то же время он был уверен: если Люсьен действительно хочет договориться, он закроет на это глаза хотя бы раз. Если прольется кровь до начала разговора, сделка рухнет. У него был не только опыт, но и определенный политический инстинкт и быстрый ум. «Но как высокомерно». Слепо верить в свой план, даже не допуская возможности ошибки, — это уже чистая самонадеянность. — Как твое имя? — Друзья зовут меня Свен, Багровый Клинок. — Хорошо, Свен. Я задам тебе только один вопрос. Почему ты и остальные всё еще тратите время здесь? Насколько я понимаю, контракт с наемниками уже заключен. Если вы получили деньги, вы должны работать. Люсьен полностью проигнорировал прозвище и спросил спокойно. Свен ухмыльнулся и склонил голову набок. — Быть такого не может. К сожалению, наш контракт с лордом Тристаном еще не завершен. Мы хотим наняться по более высокой цене, но вдруг нам предлагают меньше денег и просят работать. Что нам остается делать? — Понятно. Тогда получили ли вы эти деньги? — Конечно. Это и близко не тянет на аванс за контракт, но если дают — зачем отказываться, верно? Так, парни? — Точно! Слава щедрому герцогу Тристану! — И слава выпивке и закуске, которые мы купили на его деньги! — Ха-ха-ха! Наемники снова разразились хохотом. Похоже, они намеревались считать деньги Тристана не авансом, а подачкой. Видя, как расслаблен Свен и как наемники поддерживают его, Люсьен приложил руку ко лбу. «Так дело не пойдет». Тристан все испортил своим ужасным неумением вести переговоры, а Свен, слишком уверенный в себе, не собирался уступать. К тому же было совершенно очевидно, что помощь наемников абсолютно необходима, и доверие остальных к Свену было чрезвычайно высоко. В такой ситуации серьезные переговоры невозможны. — Не воспринимайте это так негативно. Если вы заплатите достаточно, с того момента мы будем работать как псы. В конце концов, когда дело доходит до выполнения заказов, на нас можно положиться. Возможно, решив, что Люсьен уже сдался, слова Свена прозвучали почти утешительно. Но даже так он не мог скрыть нотки торжества в голосе. Видя, как Свен полностью погряз в своей роковой ошибке, Люсьен горько улыбнулся. — О, правда? Что ты сказал? Что если я заплачу достаточно, вы примете любую работу? — Разумеется. Всё зависит от суммы, конечно. — Тогда, по моим расчетам, этой суммы должно хватить с лихвой, не так ли? Дзынь, шурх. Люсьен достал кошелек из-за пазухи и швырнул его на стол. Плохо завязанный шнурок развязался, и платиновые монеты рассыпались каскадом. Наемники, мгновение назад восхищавшиеся широким жестом, расширили глаза, увидев чеканку на монетах. — П-платина! Это же памятная монета в честь рождения великого императора Вильгельма! — Что? Это безумие! — Молодой господин! Возгласы изумления раздались среди наемников, и даже Черные Львы были шокированы. Платиновые памятные монеты в честь рождения великого императора Вильгельма, основателя Империи. Их чеканили лишь раз в несколько десятилетий. Каждая стоила сотни обычных золотых и могла быть обменяна немедленно в любой точке континента. И теперь такие монеты были высыпаны целым кошельком. Глоть. Глядя на сверкающую платину, наемники судорожно сглотнули. С такой суммой можно прожить остаток жизни в роскоши, большей, чем у среднего дворянина. Если поделить на всех присутствующих, может, выйдет не так много, но по крайней мере достаточно, чтобы тут же уйти на покой. Даже Свен не ожидал такой суммы; он несколько раз откашлялся, пытаясь совладать с лицом. — Э-э… кхм. Вижу, вы разумный человек. Очень хорошо. Этой суммы будет более чем достаточно… — Именем Люсьена Вальдека я отдам всю эту платину тому, кто убьет Свена, Багрового Клинка. — …Что?! Свен, с трудом сдерживавший широкую улыбку и уже тянувшийся к кошельку, застыл как изваяние при словах Люсьена. *** В таверне повисла тяжелая тишина. Сам приказ не был чем-то из ряда вон выходящим. Пьяные клиенты часто, закончив дело, ради забавы приказывали наемникам убить друг друга или подраться. Почти всегда это были бессмысленные провокации, так что наемники обычно их игнорировали. Но когда наградой служила такая абсурдная сумма, дело менялось. — Черт возьми, что ты только что сказал? Ты отдашь все эти деньги одному человеку? — Скажи что-нибудь разумное. Такая сумма потрясет даже знатный род. — Но он поклялся своим именем перед всеми. — И раз упомянул семью, это не то, что можно замять. По мере нарастания шепотков Свен больше не мог скрывать тревогу. После всех усилий по укреплению лояльности, видеть, как она рушится… если так пойдет дальше, скоро кто-то поддастся искушению. Нужно сказать что-то — что угодно, — чтобы вернуть внимание наемников. — Эй, молодой господин! Что за хрень ты творишь…! Вжик. Не успел Свен закончить фразу, как Люсьен обнажил меч. Сначала все дернулись, думая, что он атакует, но клинок двинулся к его собственной руке. Чирк. — Молодой господин?! Игнорируя крик Гуго, Люсьен сжал кулак, и кровь потекла по ладони. Затем он поднял окровавленный кулак так, чтобы видели все наемники, и громогласно провозгласил: — О, восемь богов небес! Я клянусь именем Люсьена Вальдека, что отдам все, что содержится в этом кошельке, тому, кто убьет человека, стоящего передо мной. Если я нарушу эту клятву, пусть я больше не буду принадлежать к голубой крови. Будьте свидетелями! — Ах… Раймонд закрыл лицо руками прежде, чем успел осознать. Клятва Пантеона. Она не имела магической силы; это была просто клятва. Но с точки зрения традиции и исторического веса, ее важность была неизмерима. Ни один император Империи не игнорировал клятву, принесенную таким образом. Если дворянин нарушал ее, он не только становился посмешищем на всю жизнь, но и изгонялся из семьи. «Теперь назад дороги нет». Если кто-то убьет Свена, всю эту платину действительно придется отдать. Единственный способ не платить — публично аннулировать клятву до того, как кто-то начнет действовать. Если никто не выполнит условия, аннулирование не будет проблемой. — Дерьмо, это была Клятва Пантеона? Я слышал о ней только в сказках. — В конце концов, это просто слова. Кара небесная с неба не падает. — Идиот! Если дворянин нарушает Клятву Пантеона, его изгоняют из семьи! — Чего? Так он реально отдаст всю платину? Как только Люсьен закончил клятву, напряжение среди наемников усилилось. Но как бы ни было напряженно, никто не делал первого шага. Принять такой заказ — предать товарища — означало стать врагом для всех. Доверять только клятве молодого дворянина, которого они видят впервые, было страшно. — Жалкое зрелище. Люсьен посмотрел на них с презрением. — Я поклялся честью и перед богами. Если вы не можете довериться даже такой клятве, то вы не заслуживаете этой платины. Люсьен забрал половину монет, а остальное вернул в кошелек. Увидев, что сумма внезапно сократилась вдвое, глаза наемников заметно дрогнули. Не давая им времени на реакцию, Люсьен забрал эту половину, аннулировал клятву и крикнул снова: — О, восемь богов небес! Та же клятва прозвучала вновь, но теперь награда была уменьшена вдвое. Наемники переглядывались с тревогой, не зная, что делать. Когда и на этот раз никто не вышел, Люсьен снова уменьшил сумму. Хотя осталась лишь четверть от изначального, это все еще была огромная куча денег. Когда прозвучала третья клятва, некоторые наемники вскочили с мест и отчаянно закричали: — П-подождите, молодой господин! — Заткнитесь! Я пришел искать того, кто исполнит клятву, а не болтать с вами. — Как мы можем верить этому?! Дайте хоть какие-то гарантии…! — Верите вы или нет — это ваши проблемы. Но если вы не можете верить Клятве Пантеона, что еще я могу предложить? С издевательским смешком Люсьен снова аннулировал клятву и забрал почти всю оставшуюся платину. Наемники, полагавшие, что останется хотя бы половина, застыли. Оставшаяся сумма уже не позволяла вести роскошную жизнь дворянина или купца; в лучшем случае ее хватило бы троим простолюдинам на безбедную старость. И все же это были деньги, о которых обычный наемник не смел и мечтать. — О, восемь богов небес! — …Проклятье! Кланц, клац. В то мгновение, когда прозвучала четвертая клятва, несколько наемников вскочили и выхватили оружие. Со всех сторон сверкали решительные взгляды, говорящие: такой шанс упускать нельзя. При внезапной перемене атмосферы Свен молча попятился. — Стоять! Какого черта вы творите?! Бах! Кто-то рявкнул на наемников, резко встав из-за стола. Это был молодой парень, сидевший за одним столом со Свеном. — О чем вы думаете, ведясь на такую гнусную уловку?! Вы реально поверите бредням молодого дворянчика про клятвы и богов?! — Э-Эйден! Глаза Свена наполнились слезами, когда он увидел, что его заместитель, Эйден, вступился за него. Сверкнув глазами на остальных, Эйден подошел к Свену, схватил его за плечо и сказал: — Вы уже забыли, сколько капитан Свен сделал для вас? Даже если мы наемники, предавать за такую жалкую сумму — это позор! — Кхм. — Что ж, я не знаю, что такое позор, но… Хрясь. Пока Свен выпячивал грудь, ободренный словами Эйдена, он внезапно почувствовал жгучую боль в боку. Его глаза расширились. Кинжал глубоко вошел в его тело. — Т-ты…! — Прости, капитан. Но пойми меня. Хруст. — Ты уже дважды использовал меня как разменную монету. Это мой первый раз. Разница в том, что ты облажался, а я преуспел. Так что теперь мы квиты. Когда Эйден снова провернул кинжал, изо рта Свена вырвался пустой хрип. Похоже, удар пробил кишки, потому что он даже не смог сопротивляться, когда клинок выдернули. Эйден ударил его еще пару раз для верности, а затем отбросил тело Свена в сторону. Шлеп. — Молодой господин, исполняйте клятву. Расправившись со своим начальником, Эйден посмотрел на Люсьена взглядом, полным зловещего блеска. Люсьен улыбнулся, собрал оставшуюся платину со стола и лично вложил ее в руку Эйдена. — Разумеется, исполню.