Глава 28 — Глава 28

Глава 28 — Какого черта…? — Клянусь небесами! При виде взрослого мужчины, подлетевшего в воздух, рыцари дома Вальдек, преследовавшие беглецов, в ужасе остановились. Человек в черном плаще, которого отправили в полет, крутанулся в воздухе пару раз, прежде чем рухнул на землю. Бух! — Угх…! К счастью — или, возможно, к несчастью — он приземлился на спину, а не на голову, так что не умер, но удара хватило, чтобы вырубить его. Люсьен перевел взгляд с поверженного на свой треснувший клинок и цокнул языком. — Тц… хороший был меч. Его мощи хватило, чтобы запустить человека в воздух, но он не ожидал, что оружие не выдержит и сломается. Он выбрал довольно прочный клинок, надеясь, что тот выдержит, но, похоже, оружие врага тоже было высокого качества. Недолго думая, Люсьен отбросил меч в сторону и посмотрел на рыцарей дома Вальдек, всё еще застывших на месте. — Чего вы ждете? Он еще жив — свяжите его! — …Кто вы такой? — Я Люсьен Вальдек. Неужели кто-то, служащий моему отцу, не знает меня в лицо? — Т-третий молодой господин? Мои извинения! Капитан, нахмурившийся было от внезапной команды, поспешно склонил голову, узнав Люсьена. Он тут же выкрикнул приказы ближайшим рыцарям, чтобы те скрутили преступника. Оглядевшись, Люсьен заметил, что Черные Львы уже нейтрализовали и всех остальных беглецов. — Молодой господин! Мгновением позже подлетел Гуго, лицо которого было белым как мел. — О чем вы думали? Это же могло быть смертельно опасно! — Не волнуйся. Это не было безрассудством — я всё просчитал перед тем, как действовать. — Просчитали? Мы даже не знали силу врага! — В конном бою, если только противник не исключительно искусен, его действия весьма предсказуемы. В лобовом столкновении верхом варианты атаки ограничены. Поскольку тело не имеет твердой опоры на земле, одна ошибка может привести к падению от силы удара. К тому же на такой скорости сложно применять хитрые приемы. «Максимум, что может попытаться сделать противник, — это укол или рубящий удар в нужный момент. Но пытаться колоть коротким мечом на галопирующей лошади — это практически самоубийство». Единственный реальный вариант — нанести точный рубящий удар в момент расхождения. Именно это Люсьен и сделал. Когда мечи сталкиваются, преимущество у того, кто сможет выдать бóльшую взрывную силу в это мгновение. Учитывая чистоту маны и технику Фелиции, шансов проиграть у Люсьена не было. «Серьезно, это тело просто невероятно. Если бы я сделал то же самое в старом теле, у меня бы все мышцы ныли целый день. А сейчас я даже онемения не чувствую». Пока он снова восхищался возможностями своего благословенного тела… — Давно не виделись. Глубокий голос заставил его обернуться. Мужчина с темно-рыжими волосами поравнялся с ним на лошади. Люсьен мгновенно узнал это лицо, все еще свежее в памяти, и склонил голову. — Да. Давно не виделись, старший брат. Тристан Вальдек. Первенец дома Вальдек, узнаваемый по цвету волос, унаследованному от материнской линии. Он был не самым похожим на Великого герцога, но был ближе всех к тому, чтобы стать следующим главой семьи. Тристан с привычным холодным выражением оглядел Люсьена, прежде чем заговорить: — Нам есть что обсудить, но сначала вернемся в замок. Поговорим по дороге. *** Люсьен и его группа следовали за Тристаном и отрядом рыцарей к замку Борнхольм. Территория вокруг замка выглядела довольно организованной, но на лицах горожан читалась необъяснимая тревога. — Похоже, атмосфера не из лучших. — Недавно у солдат было несколько стычек с наемниками. Ничего серьезного, но, видимо, и этого хватило, чтобы люди занервничали. — Для них трудно понять, было ли это действительно мелочью или знаком того, что всё может стать хуже. Должно быть, думают, что, если потерять бдительность, начнется большая резня. — Какая нелепость. Когда Люсьен озвучил мысли людей, Тристан недовольно нахмурился. — Никакого кровопролития не будет. Если что-то случится, я и рыцари сметем этих наглых наемников, как крыс. Конфликты возникают только между равными сторонами — и больше всего раздражает, что только эти идиоты этого не понимают. Тон его голоса, в котором едва сдерживалась ярость, ясно давал понять, что наемники успели изрядно попортить ему кровь. Люсьен подъехал ближе и прошептал: — Неужели они настолько не желают выполнять приказы? — «Не желают» — это мягко сказано. Они просто не слушают. Знаешь, кто были те парни, которых вы с Черными Львами поймали? — Кто? — Они из «Имперского Фронта Освобождения». Мы поймали их, когда они шныряли поблизости. Лицо Люсьена слегка напряглось. Шнырять так близко к замку, когда о их присутствии уже известно? Это означало, что в системе наблюдения были огромные дыры. И причина была очевидна — халатность со стороны наемников. — Самое смешное, что мои элитные силы развернуты в опасных зонах, и у меня не хватает людей охранять даже подступы к замку. Поэтому я оставил более безопасные, хорошо защищенные зоны наемникам, но… — Они протестуют и отказываются двигаться, пока им не заплатят больше. — Именно. На данном этапе мне хочется перерезать им всем глотки и вздернуть на стенах. Требовать больше денег, когда они даже не в опасной зоне? Проклятые ничтожные наемники! Скрип зубов Тристана был слышен отчетливо. Его можно было понять. Несмотря на то что он поместил их в безопасные места, они все равно отказывались работать. Но в глазах Люсьена большая часть вины за эскалацию ситуации лежала на самом Тристане. «Ты слишком явно показал, что у тебя нехватка людей. Ни один наемник не упустит шанса поднять цену. А размещение их слишком далеко от опасных зон было еще худшей ошибкой». Наемник зарабатывает на жизнь, берясь за опасную работу ради денег. Если ты намеренно ставишь их вдали от опасности, на самом деле ты говоришь: «Там, снаружи, есть что-то слишком опасное даже для вас». Они не почувствуют благодарности за то, что их поместили в безопасное место. А если позже действительно случится что-то серьезное, они решат, что их берегли только для того, чтобы потом бросить как пушечное мясо. «И я уверен, Тристан это тоже понимает. Его ошибкой было недооценить способность наемников чуять риск». У закаленных наемников инстинкт выживания развит сильнее, чем у многих потомственных дворян. Почуяв опасность или подвох, они либо отступают, либо требуют непомерную плату. Для нанимателя это выглядит наглостью, но для наемника — это самый логичный ответ. — Я знаю, ситуация сложная, но многого от тебя не жду. В конце концов, ты приехал только потому, что Джорди и Джошуа тебя заставили. Тристан закончил объяснения и заговорил спокойно. Это не было насмешкой или презрением — лишь чистая искренность. — Пойди приглядывай за наемниками и проследи, чтобы они не сбежали, когда придет время. Если ты официально будешь главным, они не посмеют двинуться без разрешения. И в конце концов, когда их жизни будут на кону, они будут сражаться, невзирая на оплату. Короче говоря, он хотел, чтобы Люсьен сыграл роль живого щита для предотвращения дезертирства. Люсьен коротко усмехнулся. Было очевидно, насколько мало от него ожидает старший брат. — Думаю, ты ошибаешься, старший брат. — Ошибаюсь? — Во-первых, я приехал не потому, что меня заставили, — я вызвался сам. Во-вторых, в отличие от тебя, у меня есть способ решить эту проблему. И в-третьих, я уже получил разрешение отца и финансовую поддержку для переговоров. — …! Обычно бесстрастное лицо Тристана дрогнуло. Первые два пункта он мог проигнорировать — но не третий. — Отец дал тебе разрешение вести переговоры? — Да. Вот письмо, которое он прислал. Тристан выхватил письмо из рук Люсьена, проверил печать и открыл его. По мере чтения выражение его лица стремительно менялось. — …Это почерк отца. — Даже проверив печать, ты все равно проверяешь почерк? — Какого черта произошло, пока меня не было? — Скажем так, много всего. Люсьен пожал плечами. Тристан не был Великим герцогом, и Люсьен не был обязан перед ним отчитываться. Посмотрев на него какое-то время, Тристан кивнул с нечитаемым выражением лица. — Ладно. Если отец санкционировал это, я не могу возражать. Делай как знаешь. Но… В глазах Тристана сверкнул холод, присущий лишь тому, кто лишал жизни своими руками. — Если ты навлечешь беду на семью хоть из крупицы амбиций, я тебя не прощу. Даже если отец простит, я заставлю тебя заплатить. Понял? Это было предупреждение — так, словно он уже стал главой семьи. Люсьен спокойно встретил его взгляд и улыбнулся. — Я не идиот, чтобы разрушать то, что принадлежит мне по праву. — …. Тристан моргнул, лишившись дара речи. Пусть и косвенно, это была декларация: «Место главы будет моим». После краткого молчания Тристан указал в сторону. — …Наемники остановились в таверне «Зимородок», возле центрального фонтана. Если собираешься вести переговоры, начинай оттуда. — Спасибо за наводку. Скоро вернусь с хорошими новостями. Люсьен повернул коня к центру города. Гуго и пятеро Черных Львов, назначенные охраной, последовали за ним. Тристан смотрел им вслед, и его лицо становилось все сложнее. «Как может человек так измениться?» Новичок без реального опыта должен был наложить в штаны под таким давлением. Но Люсьен встретил его с абсурдным хладнокровием. Живя в поместье, он вел себя как дрожащий олененок. Теперь же он казался совсем другим человеком. «Нет… еще слишком рано судить». Все это могло быть чистой самонадеянностью, далекой от реальных способностей. Лишь после переговоров раскроется его истинная цена. Но если его результаты будут соответствовать этой уверенности… «…Тогда, возможно, родился новый соперник — тот, кто может угрожать моему положению как следующего главы семьи». *** Едва Люсьен отъехал от Тристана, как к нему приблизился Раймонд, державшийся позади. Вид у него был мрачный, словно ему было что высказать. — Молодой господин, нам нужно поговорить. — Нет времени. Позже. Я занят. — Нет, сейчас. Что это за чертовщина была раньше, этот твой рывок в атаку? — Разве это не было эффективно? Благодаря этому мы поймали их всех. Идеальный результат. — То, что результат хороший, не значит, что это было правильно! Если бы вы получили серьезную рану…! — К счастью, я в полном порядке. Не порти настроение, выдумывая худшие сценарии. — Молодой господин! Раймонд повысил голос от гнева, но Люсьен просто проигнорировал его, поковыряв в ухе. В любом случае, случись подобное снова, он бы опять бросился вперед без колебаний. Чем обещать не делать этого и нарушить слово, лучше вообще ничего не обещать. — Да ладно тебе, остынь. Мы подъезжаем к фонтану. Если наемники увидят, как мы собачимся, что они подумают? Решат, что мы некомпетентные дураки, которые даже между собой порядка навести не могут. — … — Так что давай оставим разговоры на потом, когда будет время. А сейчас лучше продемонстрировать единство, не так ли? От наглости Люсьена Раймонд скрипнул зубами, но, поскольку тот был прав, глубоко вздохнул и отступил. Но все же не забыл бросить напоследок угрозу: — В этот раз я пропущу это мимо ушей, но если выкинете такое снова, я пойду за вами даже в проклятый туалет. Прослежу, чтобы вы не натворили безрассудств, даже подтирая собственный зад. Так что готовьтесь. — …Вот это уже страшно. Столкнувшись со столь до смешного реалистичной угрозой, Люсьен передернулся. Если речь шла о Раймонде и Черных Львах, они, вероятно, сделают это взаправду. Подумав, что придется как-то умаслить их позже, Люсьен толкнул дверь таверны. И увидев открывшуюся внутри картину, нахмурился и пробормотал: — Ну и бардак.