Эйдолон разительно отличался от столиц других уровней.
Главным отличием было количество Игроков. Поскольку Основной квест разворачивался в империи Шелла, расположенной на юге, в Эйдолоне почти никто из Игроков не задерживался. Тому способствовало и отсутствие поблизости подходящих охотничьих угодий.
Лишь изредка Эйдолон наполнялся шумом. В неделю Фестиваля одуванчиков, проводимого в честь бога солнца Гелиума, здесь собирались жители со всего уровня.
Особенно многолюдно в городе становилось в последний день фестиваля — самый длинный день в году. Толпы были такими, что город буквально трещал по швам, ведь в Великом храме Гелиума проводилась масштабная демонстрация божественных чудес.
— Фестиваль! Мы как раз вовремя! — воскликнул Ли Канто.
— Ну, не знаю, — отозвался Хан Чхахён.
Хан Чхахён и Ли Канто прибыли в Эйдолон в первый день празднеств.
Хотя фестиваль ещё толком не начался, улицы уже были забиты народом. Когда охваченный восторгом Ли Канто попытался куда-то рвануть, Хан Чхахён перехватил его за капюшон.
— Вы куда это собрались?
— Там же лавка с магическими диковинками! Нужно обязательно посмотреть! Вы что, не видите? Эти великолепные эманации маны?
— Мне связаться с Мастером гильдии Кёном? — спросил Хан Чхахён.
Стоило Чхахёну вывести на экран Охотничьих часов контакт Кён Джиуна, как плечи Ли Канто поникли. Бубня под нос, что это нечестно, он послушно поплёлся за Хан Чхахёном.
«Хорошо, что сохранил его номер», — подумал Чхахён.
Кён Джиун, впечатлённый успехами Хан Чхахёна на 76-м уровне, буквально навязал ему свои контакты. Кто же знал, что они пригодятся именно так.
Ли Канто не казался человеком, который беспрекословно слушает Мастера гильдии, но стоило упомянуть Кён Джиуна, как он становился на удивление покладистым.
«По сравнению с тем, как я прислуживал профессорам, это ещё цветочки».
Если бы не опыт учёбы в аспирантуре, Чхахён и сам бы, скорее всего, избегал Ли Канто.
Вспомнив выражение лица Юн Гахо, когда та смотрела на него, Хан Чхахён усмехнулся. В её взгляде читалось глубокое сочувствие, идущее из самых недр души. Было бы на что посмотреть, окажись она в одной группе с Ли Канто.
В последнее время они виделись часто, и Чхахён заметил, что мысли Юн Гахо легко читаются по её лицу.
«Она вроде пытается контролировать мимику, но...»
При первой встрече из-за приподнятых уголков глаз и резкой манеры речи она показалась ему холодной, но в ней была едва уловимая мягкость.
— Ли Канто, идите сюда.
Не прошло и минуты, как Ли Канто, не в силах сдержаться, снова попытался улизнуть. Щёлкнув языком, Хан Чхахён выудил из инвентаря верёвку и вложил один конец в руку спутнику. Второй конец он крепко зажал сам.
— Держитесь и не отпускайте.
— Ну я же не собачка на прогулке...
— Будь вы чуть поменьше, я бы вообще нёс вас на руках.
— Вы... вы слишком жестоки! — возмутился Канто.
Хан Чхахён проигнорировал его жалобный возглас. Они и так потеряли кучу времени из-за уличных зазывал. Чтобы сэкономить время, лучше было бы разделиться, но оставлять Канто одного было слишком рискованно. Чхахён окинул его оценивающим взглядом.
— Смотрите, там собралось много людей! — выкрикнул Ли Канто.
Хан Чхахён повернулся. Под старым деревом в центре площади столпился народ. Мужчина в нелепом колпаке разбрасывал цветочную пыльцу, привлекая прохожих.
— Сказание о боге солнца Гелиуме скоро начнётся! Господа, подходите поближе, послушайте историю!
— О боге солнца? — Хан Чхахён, всегда интересовавшийся мифологией, остановился, и Ли Канто тут же ухватился за этот шанс.
Тот так настойчиво взывал к чутью Охотника, что Чхахёну ничего не оставалось, кроме как сесть среди зрителей.
— Давным-давно, в незапамятные времена, небо и земля, бывшие когда-то единым целым, разделились. От печали из-за разлуки с возлюбленной небо плакало каждый день. И там, где скопились его слёзы, родилась богиня моря Медиа.
Рассказчик взмахнул куклой, волосы которой были сделаны из тёмно-синих нитей.
— Жадная Медиа с каждым днём расширяла свои владения. И как раз перед тем, как вся земля скрылась под водой, небо, узнав о её бесчинствах, вырвало собственный глаз и создало солнце.
— Это Гелиум! — закричали дети ещё до того, как рассказчик успел достать следующую куклу. Тот издал странный смешок и вынул фигурку, украшенную длинными золотыми нитями.
— Бог солнца Гелиум, рождённый из ока небесного, пустил стрелу и прогнал Медиа. Всюду, где пролетала его стрела, море отступало, а из вонзившихся в землю стрел рождалась жизнь.
«Бог солнца с луком, хм...» — Хан Чхахён перебирал в уме мифы со схожими элементами, но прищурился, когда история продолжилась.
— Гелиум и Медиа заключили пари о том, кто будет править этим миром.
Суть спора заключалась в том, кто первым вырастит цветок из семени, дарованного небом и землёй. Гелиум желал лишь скромный одуванчик. Жадная же Медиа хотела вырастить огромный и прекрасный цветок, какого мир ещё не видывал. Семена приняли сторону смиренного и доброго Гелиума.
Но важнее было то, что последовало дальше.
Вслед за богами люди тоже разделились на два лагеря. Те, кто поддерживал Медиа, не признали поражения даже после окончания спора. В итоге Гелиум снова взял в руки лук и изгнал их с суши.
«Кажется, это оно...»
Рассказчик, размахивая куклой Медиа, живо описывал, как глупые люди, почитавшие её, были изгнаны в океан. Ли Канто ткнул Хан Чхахёна хвостом в поясницу.
— Охотник Хан Чхахён, это случаем не...?
— Да, похоже на ту самую историю.
О людях, изгнанных в море, больше ничего не говорилось. Пока рассказ продолжался, прославляя лишь Гелиума, Хан Чхахён и Ли Канто поднялись со своих мест.
— Понадобится более глубокое исследование, но велика вероятность, что последователи Медиа из этого мифа — это и есть русалки.
— Чутьё Охотника никогда не подводит! — похвастался Ли Канто, крутанувшись на месте.
«Хотя мне кажется, что ему просто хотелось послушать сказку, а догадка была лишь предлогом».
Скрыв свои мысли, Хан Чхахён безэмоционально похвалил спутника. Они решили разделиться для сбора информации о Медиа. Чхахён, используя свои навыки, отправился прочёсывать лавки старых книг и антиквариата, а Ли Канто собирал уличные слухи.
Однако, несмотря на все усилия, до самого заката им не удалось найти ничего полезного.
— Просто уму непостижимо. Ничего, кроме мифа, где она упоминается вместе с Гелиумом.
— НИПы тоже ничего не знают. Понимают только в общих чертах, что это какое-то злое божество.
— Это и подозрительно.
Слишком тщательное сокрытие информации. Разве не с этого начались их подозрения относительно русалок?
— Что толку от подозрений, если информации ноль.
Как раз когда Хан Чхахён собирался ответить, его Охотничьи часы завибрировали. Это был ответ от Юн Гахо.
[- Отправитель: Юн Гахо
Версия из Шеллы кардинально отличается от той, что вы рассказали.
По свидетельству морского народа...
...
P.S. Как насчёт того, чтобы разузнать о Гелиуме?]
Прочитав приписку, Хан Чхахён с интересом поправил очки.
— Давайте немного сместим направление. Исследуем не Медиа, а Гелиума.
— А? С чего бы это?
— Как раз потому, что я наткнулся на кое-что любопытное.
Хан Чхахён поделился фотографией, сделанной на Охотничьи часы. Увидев экран, Ли Канто подпрыгнул на месте.
— Вы предлагаете сделать это?!
— Проще иголку в стоге сена найти!
Вчерашняя уверенность давно испарилась. Обессилев, я рухнула прямо на землю. Получить информацию от молчаливых НИПов в Шелле оказалось сложнее, чем я думала.
[Побочный квест: «Мы всё ещё здесь (A)»
Оставшееся время: 59:52:14]
Время неумолимо утекало, не заботясь о моих чувствах.
— Уже столько времени прошло...
Поскольку зацепок не было, мы просто метались по улицам. Мы с Чха Тхэяном обыскивали каждый уголок города в поисках места, где могли бы прятать морской народ. Чхве Квонён действовал отдельно, пытаясь отыскать следы шпиля, в котором когда-то жила Атера.
— Так дело не пойдёт.
Мы начали поиски в Шелле с раннего утра, но за несколько часов не добились никакого прогресса. Скорее всего, их прятали так тщательно, что даже Игроки до сих пор ничего не заметили. Обычными расспросами тут ничего не добьёшься.
«Думай, Юн Гахо. Как нам найти делегацию?»
«Вот если бы можно было передать весть только представителям морского народа...»
— Телепатия!
Та самая телепатия, которой пользуется морской народ в океане. Можно ли её как-то применить? Словно хватаясь за спасительную соломинку, я побежала к дому, где была Атера.
— Можно ли сделать так, чтобы телепатию слышали только те, кому она предназначена?
— Это возможно.
Есть! Появился луч света. Но он тут же погас.
— Простите. Мне это не под силу.
— Что? Возникли какие-то трудности?
— Я могу использовать телепатию так, как вы хотите. Паруан говорил, что её используют даже для того, чтобы определять местоположение друг друга под водой.
Тогда почему? Атера замялась, не решаясь ответить.
— Всё потому... что это я.
— Из-за тебя, Атера?
— Я полукровка, поэтому мои способности намного слабее, чем у обычного морского народа. Дистанция моей телепатии — примерно отсюда и до того места.
Атера указала на дверь дома. Всего около пяти метров. Как она и сказала, заставить голос звучать на всю Шеллу было невозможно.
— Вот как. Прости, что прошу о невозможном.
— Ой, нет. Это вы меня простите, что не смогла помочь.
Когда я уже открывала дверь, чтобы уйти, я услышала, как Атера тихо пробормотала:
— Будь у меня морская раковина, я бы смогла помочь Игроку...
— Что ты сказала?
— Ничего, о-ой, нет!
— Ты ведь только что сказала: «Будь у меня морская раковина»?
Атера начала избегать моего взгляда. Наклонившись, чтобы встретиться с ней глазами, я спросила:
— Есть какой-то способ?
— На самом деле, это практически невозможно, так что...
— Атера, прошу тебя. Даже крошечная зацепка подойдёт. Ты же знаешь, Шелла — огромный город. У нас нет никаких подсказок. Сейчас мы должны цепляться за любую возможность.
— Только не ждите слишком многого, хорошо?
Оказывается, в Морском цветке когда-то жил выдающийся алхимик, которого называли Мудрецом глубин. Говорят, что даже барьер, окружающий весь Морской цветок, был создан им. А Громогласная морская раковина — это его магический артефакт.
— До того как был создан защитный барьер, патрули охраняли окрестности Морского цветка. Раковина была создана для того, чтобы стражники могли подать сигнал, заметив опасность издалека. Она обладает эффектом усиления телепатии.
— Где эта морская раковина сейчас?
— В мастерской. В Мастерской мудреца. Говорили, что все неиспользуемые артефакты хранятся там. Но...
Атера шевельнула губами, словно собираясь что-то добавить. Когда она после долгих колебаний наконец договорила, я почувствовала такую усталость, что закрыла лицо руками.
Да что же это за море такое, где нет вообще ничего простого?
Обновлено: 22.01.2026